Татуировка

— Почему именно через сто лет? — уточнила я, возвращаясь к теме рассказа. Я отметила, что Казимир точно так же погрузился в раздумья, замолчав на некоторое время.

— Через сто лет я потерял бдительность, — вампир заерзал на своем кресле. — Я старался не выпивать людей до смерти, но было несколько случаев, когда мне пришлось идти против собственных принципов. Те люди были старыми врагами моего рода, а я был скован словом чести, данному отцу на его смертном одре, что месть достигнет своих адресатов.

При этих словах голубые глаза вампира полыхнули серым пламенем, вмиг сделавшем их темнее грозового неба.

Мне стало страшно видеть такую перемену в жизнелюбивом Казимире, образ которого запечатлелся в моем сознании.

— Я долго вынашивал план мести, еще при человеческой жизни, потом был занят просто выживанием, а когда, через сто лет встретил потомков врагов своей семьи, не стал больше ждать. Отмщение пришло через семь поколений, но справедливость покарала неправедных. Я убил главу рода и всех его сыновей, не удосужившись убрать за собой тела. Мне было противно прикасаться к их останкам, и я оставил их на устрашение и как напоминание ныне живущим о грехах прошлого.

— Что же за преступление совершили предки этих людей Вашей семье? — я попыталась подавить отвращение. Тут же возникло странное зудящее желание оправдать кровную месть через столько поколений, но я постаралась остаться в стороне от любых суждений на этот счет. Как могла я быть объективной, не зная большей части этой истории?

— Сомневаюсь, что Вам будут интересны интриги и заговоры в отношениях между кланами того времени, Джейн, — он опустил глаза, заметив какое впечатление они производят на меня. — Но, поверьте, — поспешил уверить меня вампир, сжимая кулаки, — это стоило того, чтобы выполнить данное когда–то обещание.

Мы помолчали минуту, обдумывая сказанное.

— Что случилось со жрицей? — вспомнила я вопрос, который хотела задать ранее.

— Максимилиан избавил меня от ее присутствия, — пояснил Казимир, наконец, снова подняв на меня небесный взгляд. Цвет постепенно прояснился, и его глаза вновь стали безоблачными голубыми.

— За это Вы пообещали ему что–то? — заключила я.

— Да. Я пообещал ему жизнь.

— Свою?

— Нет, что Вы. Любую, какую он предпочтет.

— Но как Вы оживили Элис?

— А вот мы и подошли к самому интересному, — рассмеялся вампир. — Именно это я и не могу рассказать. Вы уж простите, Джейн, но это не только моя тайна, — он развел руками.

Чуть ранее я уже слышала эту фразу от Максимилиана. Похоже, нашлась новая причина моей неосведомленности — участие слишком многих личностей в очередном мероприятии. Тенденция, однако.

— Ну, хорошо, — разочарованно вздохнула я, складывая руки в замочек на животе и устраиваясь поудобнее в кресле, — хотя бы скажите, зачем Вам Элис в качестве вампира?

— Ну как же! Она послужит приманкой для Шакала, — он округлил глаза, явно поражаясь моей недогадливости. — После его экспериментов, увидев Элис целой и невредимой, он попадет под наше влияние.

— В чем смысл его попадания под наше влияние? — оскорбившись за сомнения в моих умственных способностях, я спросила как можно холоднее.

— Будучи заведомо сильнейшим противником, — снисходительно улыбнулся вампир, — Шакал определенно клюнет на эту уловку. Он посчитает, что его опыты оказались успешным.

— В чем заключались его опыты? Элис стала вампиром, а не неизвестной тварью, помесью шакала, на что рассчитывал Марк.

— Это и есть уловка, Джейн. Шакал уверен, что Элис полностью и бесповоротно мертва, как в этом самолично убедился детектив Порто.

При упоминании этого имени по моей спине пробежали мурашки, так что я на целую секунду позабыла о двигающейся Татуировке. Мне показалось, что она стала более спокойной, несмотря на присутствие Казимира.

— Вы тоже считаете его предателем?

— Не считаю, — он развел руками и сверкнул лукавым взглядом, — я проследил за ним однажды, и знаю это совершенно точно. Кроме того, он был ближайшим соратником Эмилио Хуареса, трагически почившего не без Вашей помощи.

Я попыталась припомнить уже слышанное когда–то имя, и меня тут же озарила догадка.

— Тот самый человек, напавший на меня в мотеле «Лонг Брук»?! Он пришел за вакциной против клана Смерти, и я застрелила его.

— В целях самообороны! — он поднял ладони в воздух, показывая, что полностью на моей стороне.

— Откуда Вы знаете? — тут же прищурилась я.

— Сам видел, — он подмигнул в ответ на мой возмущенный взгляд.

— Так это Вы! — я стукнула кулаком о мягкий подлокотник. — Я чувствовала присутствие вампира в тот раз. Могли бы и помочь!

— Я и помог, — он обиженно надул губы, но вышло очень даже симпатично, так что я его простила. В конце концов я жива и все тогда обошлось благополучно. Не считая смерти этого самого Хуареса, Эша Тая и Элис Киммел.

— Кто такой Эш Тай? — этот вопрос мучил меня давным–давно.

— Эш Тай — старый вампир, место которого в прахе, где он сейчас и есть. Он переметнулся на сторону Шакала, покинув тепленькое местечко у ног князя Лондона. Если бы он не сделал этого, рано или поздно все равно оказался бы пеплом. Например, в ту ночь, когда с помощью Вашей крови лорд Максимилиан уничтожил весь «высший свет» придворного сброда.

Упоминание о поступке лорда неприятно садануло мою гордость, но я стерпела. Не хотелось портить эту беседу с Казимиром. Мне определенно нравилось, что он практически ничего не скрывал от меня. За исключением некоторых вещей, конечно, но я переживу.

— Он выследил Элис и убил ее, — добавила я.

— Шакал приказал ему убрать улику, которой она стала после его опытов.

— Но почему она ничего не сказала мне?

— Джейн, не будьте наивной! С чего бы ей делиться пережитым с незнакомкой, пусть даже и соседкой?

— Вам и это известно?

— Мне известно о Вас абсолютно все, — загадочно произнес вампир. Я напряглась. Что именно он имел в виду?

— Например?

— Например, причину Вашей личной ненависти к Шакалу. Или запутанные отношения с Вашим другом–оборотнем.