Татуировка

Субстанция полностью покрыла тушу Шакала, она словно сжимала его тело в своих тисках, мерцающих маслянистой чернотой. Тело чудовища сжималось, тончало, а субстанция прилипала все сильнее, как будто из полиэтиленового пакета постепенно выкачивали весь воздух.

Но вдруг, его тело начало менять очертания, приобретая более человческие пропорции. Голова уменьшилась, я смогла разглядать контур носа и подбородка под плотным слоем черноты. Руки стали менее напоминать лапы, проявился торс, живот, за ним ноги приобрели свое изначальное, человеческое состояние. Трансформация происходила плавно и без характерного надлома костей. Субстанция лепила его обратно в человека, словно нежные руки лепят фигурку из податливой глины.

— Нет… Нет, нет, нет!! — запаниковала я. — Что происходит?! Почему?

Я не понимала, почему Артефакт не убивает чудовище, а очень даже наоборот. Что происходит?

— Потому что в этом суть Артефакта, Евгения, — раздался за спиной жесткий, до боли знакомый голос с сильным британским акцентом.

— Клементина Леал? — я развернулась, не в состоянии осознать происходящее.

Глава Клана Смерти вплыла в помещение, все такая же грациозно–холодная и отстраненная. Лицо ее покрывал капюшон плаща, но она тут же откинула его, и я смогла разглядеть ее глянцевую эбонитовую кожу. Словно африканская статуэтка, она была изящна и прекрасна.

Поверхность кожи, казалось, вовсе не отражала лучи света, скорее поглощала их, и немного переливалась, как нефтяная лужица. От этого сравнения и общего напряженного состояния, я легонько хихикнула, но тут же одернула себя и почтительно встала на негнущихся коленях.

За спиной Верховной Жрицы возник отряд экипированных черных рыцарей численностью в восемь единиц. Понятно, Каратели… Что ж, весьма и весьма ожидаемо. Только вот за кем они пришли? За всеми сразу? Вполне возможно. Плохи наши дела, в этом случае.

— Займитесь, — отрывисто бросила Клементина, не оборачиваясь. Рыцари рассредоточились по периметру помещения, и все присутствующие моментально оказались под прицелом мощного оружия Клана Смерти. Абсолютно все. И я в том числе.

— Что происходит? — я недоумевающее озиралась вокруг. На непроницаемых лицах рыцарей бесполезно было увидеть и намек на сострадание, только лишь решимость моментально исполнить любой приказ Верховной Жрицы.

— Разве не это один из законов нашего клана, Евгения? — я могла бы поспорить, что Клементина Леал иронично подняла бровь, которая напрочь отсутствовала на ее лице, как и волосы на всей поверхности ее совершенного тела. — Предателей ждет ликвидация.

— Я не предавала клан! — попытка возражения не вызвала абсолютно никаких эмоций. — А как же оборотни? — я кивнула в сторону своих друзей–волков, все еще неподвижно лежащих у стены.

— Лишние свидетели.

— А вампиры?! — опешила я от жесткости ее тона.

— Мы клан, изначально созданный для их уничтожения.

— Но они на нашей стороне! — и я имела в виду не только лорда–вампира, его подчиненных, но и сестер-Мимидаэ.

— Ты забываешься, жрица.

— Я даже не совсем уверена, жрица ли я, после всего, через что вы заставили меня пройти, Госпожа…

Она помедлила с ответом, словно обдумывая мои слова.

— Мне известо, через что тебе пришлось пройти, Евгения. И могу тебя уверить, что ты не знаешь и половины той правды. Но это уже не имеет значения, — она подняла руку, готовая дать сигнал на уничтожение.

— Погодите!

— Вы знаете, что единственный предатель — это Элишка!

Секундное замешательство наконец–то отразилось в глазах Клементины.

— Это ложь, — беспристрастно ответила она.

— Чистая правда, — я позволила себе снисходительно улыбнуться, несмотря на всю щекотливость моего положения. — Она здесь, среди прихвостней Шакала. Он сделал с ней то же самое, что и с собой. Я оказалась неудачным экспериментом, благодаря антидоту лорда Максимилиана…

В этот момент, один из монстров, лежащих в луже крови, попытался подняться на четвереньки, что оказалось практически невозможным без задних лап, лежащих в десяти ярдах неподалеку. Тем не менее, чудище продолжало ползти к нам, оставляя за собой кровавый след. Постепенно, тело его поменяло очертания, и я смогла разглядеть некогда красивое лицо Элишки, искаженное гримасой мучительной боли.

Она все приближалась, обрубки лап снова стали ногами, некогда стройными и длинными. Ужасное зрелище, я отвернулась не в силах совладать с эмоциями. Изуродованная красота настоящее несчастье, несмотря ни на что.

Ни звука боли не сорвалось с губ Элишки. Все еще держа предательницу под прицелом, один из рыцарей–карателей следовал за ней, направив дуло винтовки к ее голове.

— Госпожа… — пробормотала она, находясь на грани потери сознания, и протянула дрожащую тонкую руку в молебном жесте.

— Ты славно потрудилась, жрица, — снисходительно склонила голову Верховная Жрица.

— Я сделала все, как Вы мне приказали.

— Что? — я изумленно округлила глаза и зашлась правденым гневом. — Вы приказали?! Что именно Вы приказали? Предать гилд и весь клан?! Или подставить и избавиться от меня раз и навсегда?

— Твоя миссия выполнена, Элишка. Как и договаривались… — с этими словами Верховная Жрица нагнулась, чтобы поцеловать ее в лоб, и ладонью прикрыла глаза несчастной. Последующий выстрел избавил Элишку от дальнейших мучений.

— Но почему? — я схватилась за голову. Все–таки видеть, как Верховная хладнокровно избавилась от своей ближайшей помощницы, я оказалась не готова.

— Она хотела стать свободной, Евгения, — Клементина выпрямилась, обтерла кровавую ладонь о плащ, достала черный платок и отерла лицо.

— Но я не понимаю…

— Нельзя просто перестать быть жрицей. Инициация изначально предусматривает смерть. Но это уже тебя не касается.

Кажется, я услышала, как щелкнул один из затворов у кого–то из Карателей позади меня.

— Нет! Я понимаю… Но я не предавала клан.

— Слишком поздно, жрица, — Клементина Леал снова накинула капюшон, едва кивнув главе отряда рыцарей.

Я зажмурилась, дыхание сперло, тошнота подступила к горлу, потекли неконтролируемые слезы. Никогда еще я не ощущала приближение смерти так отчетливо. Вот и все. Неужели моя жизнь закончится именно сейчас, вот так нелепо и бесславно? Я никогда не гналась за славной, но умирать все–равно не хотелось. Джерри…

Я невольно приоткрыла глаза, повернув голову, чтобы в последний раз взглянуть на него, хоть и в волчьем обличии. И не поверила собственным глазам.

Каратели, все еще направляя прицелы на всех вокруг, аккуратно отступали, прихватив с собой тела Элишки и Шакала. Он напоминал мумифицированную черную личинку, но я не была уверена на все сто процентов, что он мертв.

— Евгения, — окликнула меня Верховная Жрица и напоследок протянула карточку с адресом. — В полдень.

Как всегда немногословна, но я расплылась в улыбке, ощутив, словно огромная гора только что свалилась в преисподнюю с моих плеч. Мы живы! Все! И мы победили! Мое существо ликовало изнутри, но я была слишком напугана, чтобы показать, как я счастлива, что просто прижала ладони к лицу и расплакалась. Карточка тут же радостно нашла свое место в кармане куртки.