Тай? Потрясающе!

54 секунды. Стандартный хипстер во всем отутюженном и подвернутом по щиколотку тощей ручонкой держал золотистый айфон, едва касаясь его уголочком своего уха (жирные пятна на стекле!) и наклонив голову навстречу коммуникатору от чего между ними образовался просвет в виде треугольника. Хипстер говорил в телефон радостно и громко, но слов было не разобрать – шум транспорта надежно хранил конфиденциальность дискуссии.

А красотка с ногами и сумкой все стояла, глядя только на противоположную сторону улицы, на светофор, не обращая внимания ни на визжащую собачье-ребячью пару, ни на хипстера, ни на бабулю, ни на прочих 9 уже человек, скопившихся на берегу потока машин. Красивые ноги.

Когда остается 5 секунд, прохожие подсознательно набирают в грудь воздуха и наклоняют тела в сторону противоположной стороны улицы, как будто светофор их гипнотизирует, манит, притягивает, как ночной фонарь мотыльков. Некоторые, если машин на горизонте нет, начинают выходить на проезжую часть даже не дожидаясь зеленого. Глеб обычно делал так же, но девушка с красивыми ногами вдруг резко развернулась и за пару секунд до долгожданного зеленого пошла прочь от перекрестка, так и не перейдя улицу. Глебу показалось, что в ее глазах стояли слезы. Изящное лицо. Сжатые губы. Она прошла мимо и он автоматически кинул прощальный взгляд на удаляющуюся носительницу красоты во внешности и печали в сердце. А когда он повернулся обратно, чтобы скорее перебежать улицу (длительность «горения» зеленого светофора для пешеходов настроена на скорость бегуна-спринтера, не иначе), он ощутил, даже не услышал сначала, а именно ощутил, удар где-то рядом. А потом прямо ему в бедро прилетел, ощутимо стукнул и упал вниз прямо под ноги какой-то мохнатый ком. Не сразу Глеб узнал в окровавленном и испачканным в грязи предмете того самого щенка, который несколько секунд назад резвился с девочкой. Отвратительный скрип тормозов, короткий прощальный визг щенка и уходящий в небо ультразвуком вопль девочки – все это осозналось и восстановилось в восприятии уже потом, через время. А в тот момент… Все вокруг замерло, думаете? Именно так. Остановилось. Глеб наклонился, затем присел. Щенок еще подергивался, но в глазах жизни уже не было. И как-то совсем по-человечески стекала струйка крови из полуоткрытого рта. И уши совсем неряшливо были разбросаны вокруг головы.

Глеб протиснул руки под маленькое тельце, больно царапая тыльные стороны ладоней об асфальт, поднял щенка и прижал его к себе около солнечного сплетения. И увидел глаза девочки. Огромные. Полные ужаса. И губы с ниточками тягучей, какая только во время рыданий бывает, слюны между ними. Губы шептали «помогите». В горле застрял сухой и жесткий комок ужаса от произошедшего и невозможности изменить что-то. Щенок дернулся как-то особенно резко и затем обмяк, повис на ладонях. Девочка упала на колени и прикрыла рот ладонями. Снова включился красный свет для пешеходов. Прошло 16 секунд.

Дом – другая реальность

Глеб вошел в квартиру, тихонько открыв дверь. Мария сидела на кухне под уютным абажуром, читала. В квартире были и мягкие кресла, но почему-то именно на кухне в этой квартире было особенно уютно сидеть и читать. И разговаривать тоже.

– Привет. – сказал, как точку поставил.

Разделся, сразу прошел в ванну – хоть он и потратил почти всю упаковку влажных салфеток, но кровь собачки осталась и под ногтями, и на рубашке.

– Ты завел любовницу и боишься, что я тебя раскушу по запаху незнакомой тетки? – интонации, с которой Мария произнесла это, значили, что она соскучилась. Она месяц, как ушла в декрет и сидеть дома только в первое время было весело и «отдыхательно», потом нагрянули бытовые дела, а затем и скука. Поэтому появление Глеба в доме (или каких-то других симпатичных людей) ее радовали.

– Рановато ты начал устраивать себе альтернативную сексуальную жизнь, я еще вполне могу пригодиться тебе, как колобок из той сказки. В прямом и переносном смысле (последнюю фразу она произнесла как бы себе под нос, но ее было хорошо слышно).

Мария подошла к ванной, которая по жестокости архитектора, находилась в метре от входной двери, и, увидев Глеба, изменилась в лице:

– Что случилось? С тобой – что?

– Нет, я в порядке. Не волнуйся. Собачку просто сбили на переходе. С девочкой. В смысле она была с девочкой. Он… Щенок. В общем, я ее отнес им. Ну и девчонку успокаивал. Там водитель не виноват, песик сам выскочил. В общем глупо как-то все. Жаль их… И дома там тоже – такое было…

Потом помолчал, сел на край ванны. Тяжело стал стаскивать рубаху куда-то за спину, не глядя на нее.

– Устал за сегодня. Тяжело день дался. И конец уж совсем добил…

Они помолчали. Потом Мария подошла, бережно пройдя дверной проем боком, чтобы не задеть наметившийся животик о косяк, помогла стащить рубашку.

– Может новость о любовнице была бы и более гуманной сегодня. Ладно, все для чего-то бывает нужно. Прими душ. Ты у меня молодец. Всегда кого-то спасаешь.

– В том-то и дело, что не спас я никого. Просто щенок от удара в меня отлетел, я бы сам может и не подошел бы, – помолчал. – Как там девчонка эта, не приведи Господи. Бедная, родители вроде нормальные люди у нее, отпоят успокоительным, но вообще страшно, конечно… 12 лет ей, 14 дней назад, 2 недели ровно песика ей подарили. Ужас… Я помоюсь.

– Ты все-равно у меня молодец. Я уху приготовила, будешь?

– Буду. Сейчас приду.

Три года общей истории на одной странице

Глеб и Мария – странная пара, из разных в общем-то миров люди. Но как-то жизнь определила им быть вместе. Случайно. Вдруг. Хотя бывает разве у высших сли что-то незапланированное…

Это случилось 4 года назад, она была на симпозиуме, он спикер конференции, все происходло в Сочи в одно время, совпали события. Познакомили общие знакомые, сидели рядом за столом, разговор увлек, но отношения не продолжились – компании разделились и потом как-то не вышло обменяться телефонами, да классический сценарий южных командировочных страстных отношений в этот раз не сработал. Они потерялись, хотя след в сердцах друг друга остался, и вот месяцев через 11 случайно (кто тут верит в случайности?) снова встретились, уже в Москве. Тут уже Глеб ее не упустил. Жить вместе стали довольно быстро, уже через месяц. Потом два с половиной года коктейля из бурной страсти, защиты ее диссертации, знакомствами со знакомыми и перемешиванием их кругов общения, поездками, выступлениями, периодическими «сомнениями» («а Она ли это на самом деле?») борьбы с капающими кранами, совместного приготовления креветок и блинов, ссор, страхов, надежд, улыбок, слёз, и счастливого ожидания и веру в то, что все будет… И как-то постепенно и незаметно все стало устраиваться. Расписались, медовый месяц длился 23 дня, вымокли и продрогли на сплаве на Алтае (Глеб был проклят многократно – это его смелая идея была отпраздновать брак «не как все»), пришлось как-то смягчать, в итоге 5 дней в самую жару летом в Египте. Но это все не важно, главное – вместе, главное, что хорошо! Оба за время выращивания их отношений получили предложения о новой работе и оба их приняли. Марии вообще повезло – через дорогу всего перейти, семь минут от квартиры до входа в суперклинику (я говорил, что она доктор?). Планов было множество, но в график войти удалось чуть больше, чем на полгода.

А осенью случилась неожиданная, но обоими долгожданная беременность. Не то, чтобы долго и безуспешно пытались вызвать это состояние, но и не форсировали, думали дать себе время покататься по миру и пожить молодыми эгоистами. Кстати, это чуть не вышло боком – чуть не разбежались несколько раз по-настоящему. Но чудо или провидение все же сохранили их вместе. И вот он прекрасный результат – их небольшая уютная квартира рядом с парком в центре, в котором так мило можно устроиться (и устраивались!) летом на пледике с вином, вдруг из обидели для пары влюбленных стала стремительно превращаться в прототип семейного гнезда, ожидающего вылупления птенцов из яиц, потом разбитой скорлупы, а затем, судя по результатам анализа тематических постов и обсуждений «беременных» в соцсетях, разбитым там станет почти все. Но их это не пугало. Хотя Глеб и ворчал на возникший в гостиной черно-коричневый комод для детских вещей (можно и в шкафу было пару коробок поставить для слюнявчиков и памперсов – зачем портить интерьер этим гробом!), но при этом сам покупал при каждом удобном случае новые ползунки (хватит покупать все для возраста 0-6! он еще не будет заниматься скалолазанием и столько штанов ему не сносить – дети растууут!) Жизнь и правда была прекрасна…

–

Уху буду. Сейчас выйду, расскажу тебе кое-что.

–

Заинтриговал! – хохотнула Мария и пошла на кухню убирать свои книги и выставлять тарелки.

УЗИ, как пропуск

Говорят, что самые сложные и опасные месяцы в беременности первые и последние три, а середина относительно беспроблемна и безопасна. Некоторые медики (главное, чтобы не «британские ученые») даже рекомендуют в этот период отправить в «легкий необременительный вояж», отчего же не побаловать деточку новыми впечатлениями мамы! Такой «некоторый» доктор как раз делал УЗИ Марии, после чего она радостно принесла домой очередной черно-овальный снимок растущего в животике наследника (будет мальчик! уже точно!) И они весело пошутили тогда, что с третьего по шестой месяц нужно тряхнуть стариной и отправиться в вояж через всю Америку от Аляски до Огненной Земли – устроить себе эдакий «отвальный» мальчишник-прощание с неродительской формой существования. Пошутили и забыли, как водится. Но, как нередко случается в жизни, раз высказанное начинает жить параллельно и в положенный час становится реальностью.

Так получилось, что утром этого дня шеф Глеба сообщил ему, что придется заменить его на одной важной конференции в Бангкоке. В качестве компенсации за срочность и необходимость сдвигать свой рабочий график Глеб выпросил еще одну неделю «на восстановление утраченного душевного спокойствия».

–

Ты что, один его восстанавливать хочешь

?

Море, фрукты, тайский массаж, а тут слякоть, яблоки без витаминов, жена беременная, понимаю…

–