Тайфун

Миновав огромную глыбу, напоминающую воздетую к небу конскую голову, незнакомцы, не снижая темпа, шли все дальше и дальше. Вот уже остался позади сияющий всеми оттенками красного и розового каменный бок горы, словно стесанный гигантским топором неведомого великана. Когда чужаки остановились у границы леса, за которой начиналась просматриваемая камерами слежения открытая равнина, старший охранник наконец-то начал догадываться о том, для чего его сюда привели. Вышедший из-за деревьев еще один чужак, судя по всему пришедший сюда раньше остальных, доложил офицеру о том, что на этом участке охранники объекта не появлялись.

Окинув взглядом территорию, Матвеев повернулся к американцу:

– Сейчас вы крикнете в рацию: «Помогите!» – после чего должны будете выбежать на открытое пространство – вон до того большого камня, и немедленно вернуться назад. Вам все ясно?

– А если я откажусь? – пленник недовольно поморщился.

На его скулах задвигались желваки. Американца коробило от осознания того, что эти пришлые намеревались использовать его как какую-нибудь пешку в своей игре.

– Если вы откажетесь, – Александр измерил его взглядом с ног до головы, – то тогда я буду вынужден отпустить вас, но уже кастратом. Всего один выстрел, и о женщинах вы забудете навсегда. Поверьте на слово – я не угрожаю. Сделать это мне будет крайне неприятно, но придется…

– А если… – вновь начал было старший охранник, но Матвеев его перебил:

– …А если вы попытаетесь убежать, пуля догонит вас раньше, чем вы себе это можете представить. Мы с вами люди военные, и оба хорошо понимаем смысл французской поговорки: на войне как на войне.

Посмотрев на этого непонятного чужака, американец понял – лучше сделать так, как ему было сказано.

– О’кей… – с досадой выдавил он.

Александр поднес к его уху рацию и нажал на кнопку передачи.

– Хэлп ми! Хэлп ми! (Помогите мне!) – крикнул старший охранник, после чего, выбежав из зарослей, описал по пустырю круг и, несмотря на нестерпимое желание ринуться наутек, был вынужден заставить себя вернуться обратно.

– Вот и отлично! – одобрительно отметил Матвеев. – Уходим!

Морпехи прошли назад через заросли, специально оставляя побольше следов, и, оказавшись в распадке, по краям поросшем кустарником, а в центре совершенно голом, разошлись кругом и спрятались по кустам за валунами.

– Командир, – облюбовав себе подходящее укрытие, выглянул из него Ильясов. – Если охранники надумают кочевряжиться – наши действия?

– Бить по ногам, чтобы вывести из строя, – ответил Александр, еще раз оглядев прилегающую местность. – Если будет угроза жизни – и своей, и кого-то из своих, – бить на поражение. Мокрому, как говорится, дождь не страшен. Мы уже перешагнули ту черту, за которой о нюансах не задумываются.

Приказав американцу спрятаться вместе с ним за большой каменной глыбой, Александр, не отрываясь, следил за тем краем распадка, где в зарослях остался их след.

Ждать пришлось не очень долго. Минут через пятнадцать послышался хруст и треск зарослей, сопровождаемый громким топотом, словно в распадок спускалось стадо бизонов, и на каменистую лужайку россыпью выбежали около десятка разгоряченных верзил-охранников с автоматами на изготовку. Судя по всему, изначально заподозрив что-то неладное, они шли, растянувшись, держа под прицелом и ближние, и дальние заросли. Более того, все как один были в бронежилетах.

– Сейчас крикнете им, чтобы не стреляли! Скажете, что они окружены и сопротивление бесполезно! – строго приказал Матвеев своему пленнику и поднял его из-за камня за шиворот, держа у виска американца пистолет.

– Ник! Джим! Боб! Не стреляйте! Не надо! – умоляюще крикнул тот. – На вас со всех сторон нацелены автоматы… Их тут много.

– Сложите оружие! – жестко потребовал Александр. – Если надумаете глупить, вас срежут очередями – ахнуть не успеете. Считаю до трех! – предупредил он.

– Парни, выполняйте его приказ… – уныло проговорил пленник.

Замешательство и напряженное молчание длилось всего пару мгновений, после чего охранник, стоявший ближе всех к Матвееву, внезапно нажал на спусковой крючок автомата. Александр, предвидевший такой поворот событий, отпустил своего пленника и сделал стремительное сальто вбок, успев в падении поймать на мушку пистолета голову стрелявшего и несколько раз подряд нажать на спуск. Автоматная очередь, выпущенная из «ХМ8», которая срезала старшего охранника, слилась с хлопками пистолетных выстрелов. Одна из пуль, войдя точно в переносицу стрелявшего, опрокинула его назад, и он рухнул на камни, обильно поливая их хлынувшей кровью.

И почти одновременно в распадке раздалось ожесточенное многоголосие автоматных очередей. Метнувшиеся назад охранники, поливая все и вся огнем, попытались было укрыться в кустарнике. Но тщетно. Неизвестные агрессоры, так или иначе выведя из строя почти половину охранников, ограничиться этим, скорее всего, не намеревались. Двое – а это были Вол и Злыднев, – вовремя успев по кустам зайти охранникам в тыл, встретили четверых, оставшихся на ногах, и, дав над их головой плотную очередь, вынудили поднять руки.

Переглядываясь, до полного ступора ошеломленные охранники неохотно побросали на землю автоматы. Юрий, держа американцев на мушке, скомандовал:

– Пять шагов назад. Живо!

Николай Вол, неспешно подойдя к автоматам, начал их собирать, и в этот момент самый крайний из охранников, как и прочие, стоявший с поднятыми руками, неожиданно махнул вниз правой рукой, и в воздухе мелькнул нож, вошедший морпеху точно между плечом и шеей. Скорее всего, американец прятал нож в рукаве. Без единого звука Николай рухнул на камни, и из-под лезвия ножа фонтаном ударила кровь, окрашивая соседние кусты в ярко-алый цвет. Судя по всему, нож перерубил его сонную артерию.

С опозданием всего на долю секунды Злыднев выстрелил, и очередь почти перерубила правую руку охранника у самого плеча. Еще одна очередь прошла по ногам, и тот с воплем рухнул на спину. Оставшиеся трое не стали сопротивляться.

– Не стреляйте! Не стреляйте! – кричали они, с ужасом глядя на Юрия.

Поняв, что Колька убит, Злыднев подошел к поверженному им охраннику и, глядя ему в глаза, навел в лицо ствол автомата. Внезапно осознав, какую глупость он сделал, и, уразумев, что жить ему очень хочется, охранник задергался, беззвучно двигая ртом.

– Эй, ты чего там задумал?! – бросившись в сторону Юрия, выкрикнул Матвеев. – Стой!

Но последних слов никто уже не расслышал, поскольку почти одновременно раздалась очередь, разнесшая голову охранника на части.

– Ты что делаешь?! – подбежав к нему, закричал Александр, и тут его взгляд упал на Николая. – Колька? Кто его, этот?..

– Да, этот… Шакал гребаный! Командир! А чего нам теперь с ними цацкаться? Всех пустить в расход, и дело с концом… – Ненавидящим взглядом он посмотрел на трех охранников, кого не задели пули, и на четверых раненых, испуганно озирающихся по сторонам в ожидании своей участи.