Тайна ее сердца

Годрик недоверчиво посмотрел на жену.

Мэггс откашлялась.

– Мы с Сарой приехали в Лондон, чтобы навестить вас.

– А у меня сложилось впечатление, что вы с моей сестрой собираетесь походить по магазинам и перевернуть вверх дном мой дом. Вы привезли с собой целую деревню, – сухо ответил Годрик.

Мэггс почувствовала, как шею залила краска негодования.

– Сара – ваша сестра и моя добрая подруга. Нам обеим необходимы все эти слуги.

– Садовник тоже? – Несмотря на отчужденность, Годрик старался идти в ногу с женой.

– Уверена, вашему саду не помешает обновление, – заметила Мэггс, – судя по тому, в каком состоянии он пребывал два года назад.

– Хм… А бабушка Элвина? Судя по всему, она редко бывает чем-то довольна. И вы – не исключение.

Они спускались по лестнице в столовую, поэтому Мэггс понизила голос. Бабушка Элвина уже не раз доказала, что время от времени слух чудесным образом к ней возвращается.

– Да, она кажется высокомерной, но в глубине души она мягкая, точно пудинг.

В ответ Годрик лишь недоверчиво вскинул бровь.

Мэггс вздохнула.

– Она очень одинока. Мне не хотелось оставлять ее одну в Лорелвуде.

– Она живет с вами?

– Да. – Мэггс закусила губу. – Вообще-то бабушка Элвина успела пожить у каждого из моих родственников.

Губы Годрика дрогнули в усмешке.

– А у вас, полагаю, она обрела последнее пристанище.

– В общем, да. Просто она имеет обыкновение говорить то, что думает. – Мэггс поморщилась. – Например, она сказала моей троюродной сестре Арабелле, что нос ее новорожденной дочери напоминает поросячий пятачок. Вообще-то так оно и есть, но со стороны бабушки Элвины было очень грубо сказать об этом вслух.

Годрик фыркнул.

– И вы пригрели эту старую каргу у себя на груди.

– Кто-то должен был это сделать. – Мэггс набрала полную грудь воздуха и взглянула на мужа. Его лицо просветлело… самую малость. Поэтому она решила ковать железо, пока горячо. – Я надеялась использовать этот визит для того, чтобы познакомиться с вами поближе, Г… Годрик.

Несмотря на все усилия, Мэггс все равно запнулась, впервые произнеся имя мужа.

Лицо Годрика исказила сардоническая гримаса.

– Достойная восхищения цель, Маргарет, но, по-моему, мы с вами и до этого неплохо ладили.

– Мы еще ничего не делали вместе, – пробормотала Мэггс, но потом опомнилась и принялась гладить руку мужа одним пальцем. – Мы жили совершенно обособленно друг от друга. И пожалуйста, зовите меня Мэггс.

Годрик посмотрел на палец жены, описывающий круги на его рукаве.

– У меня сложилось впечатление, что вы вполне счастливы.

Он так и не назвал ее по имени.

– Я была счастлива. Ну, или по крайней мере всем довольна. – Мэггс сморщила нос. Ну зачем он все усложняет? – Но это вовсе не значит, что мы не можем ничего изменить. Даже сделать нашу жизнь лучше. Я уверена, что мы вполне можем найти какое-нибудь… приятное занятие для нас обоих.

Темные брови Годрика сошлись на переносице, и у Мэггс возникло ощущение, что он совершенно не разделяет ее точку зрения.

Но в этот момент они подошли к дверям столовой, где их уже ждали Сара и бабушка Элвина.

– Я услышала краем уха, что сегодня у нас будет настоящий ужин, – произнесла Сара, завидев брата и подругу.

Годрик удивленно вскинул брови и посмотрел на жену.

– Стало быть, вам удалось нанять нового повара?

– Вообще-то нет. Но у нас есть кое-кто получше. – Мэггс улыбнулась мужу, стараясь не обращать внимания на мрачное выражение его лица. – Судя по всему, теперь у нас служит лучшая экономка в Лондоне. Ее зовут миссис Крамб.

За спиной Мэггс кто-то громко фыркнул. Она обернулась и увидела неизвестно откуда взявшегося Моулдера. Его парик был заново напудрен, туфли блестели, а ливрея выглядела вычищенной и отутюженной.

– Эта женщина – настоящая мегера.

– Моулдер. – Неужели она заметила в глазах мужа озорные искорки? – Вы выглядите как настоящий… дворецкий.

Недовольно пробормотав что-то под нос, Моулдер распахнул дверь столовой. Они вошли, и Мэггс с радостью отметила про себя произошедшие здесь перемены. Паутина над головой исчезла, в вычищенном камине потрескивал огонь, а огромный стол был до блеска натерт воском.

Годрик ошеломленно остановился на пороге.

– Ваша экономка и впрямь настоящее сокровище, коль успела привести в порядок эту комнату за столь короткое время.

– Будем надеяться, обещанный ею ужин окажется таким же впечатляющим, – пророкотала бабушка Элвина.

Вскоре подтвердилось, что миссис Крамб действительно является образцом совершенной домоправительницы. Сияющие Оливер и Джонни внесли в столовую подносы с едой, и Мэггс жадно отрезала от гуся приличный кусок.

Ощутив во рту великолепный вкус сочного мяса, Мэггс удовлетворенно вздохнула и подняла глаза как раз вовремя, чтобы поймать на себе загадочный взгляд мужа.

Она поспешно проглотила мясо и постаралась вести себя более прилично, прекрасно сознавая, что сейчас очень напоминает проголодавшуюся беспризорницу.

– Очень вкусно, вы не находите?

Годрик бесстрастно посмотрел в свою тарелку.

– Вкусно, если вы любите гуся.

– Люблю. – Сердце Мэггс упало. – А вы – нет?

Годрик пожал плечами:

– Гуси кажутся мне слишком жирными.

– Скверными? – переспросила бабушка Элвина, озадаченно наморщив лоб.

– Жирными, – громко повторил Годрик. – Гусь жирный.

– Так гусь и должен быть жирным, – громко ответила бабушка Элвина. – Кому нужно сухое мясо? – С этими словами она взяла с тарелки кусок гуся и без зазрения совести скормила его Ее Светлости.

Мэггс улыбнулась:

– Если гусь вам не по вкусу, то что же вы любите?

Годрик пожал плечами:

– Все, что вы сочтете нужным подать на стол, подойдет.

Мэггс стоило немалых усилий сдержать улыбку.

– Но мне хочется знать, что вам нравится больше всего.

– А я уже сказал, что мои предпочтения не имеют никакого значения.

У Мэггс начали болеть щеки.

– Окорок? Говядину? Рыбу?

– Маргарет…

– Угря? – Мэггс прищурилась. – Рубец? Мозги?

– Только не мозги! – рявкнул Годрик. Его голос звучал глухо и напоминал скрежет гравия.

Мэггс просияла.

– Никаких мозгов! Возьму на заметку.

Сара закашлялась, прикрыв рот салфеткой. А бабушка Элвина протянула Ее Светлости еще один кусок мяса и пробормотала:

– Я люблю, когда мозги поджаривают на масле.

Годрик откашлялся, отпил вина и поставил бокал на стол.