Тайна

Звонок оторвал меня от увлекательных планов. Недоумок занудно умолял о встрече. Я попыталась наврать что-нибудь, но, будучи занята иной материей, нужного аргумента не нашла. Пора было, кстати, оплатить счета на почте ввиду скандального опоздания — от очередей я просто шарахалась, — так что хорошо бы совместить оба сомнительных развлечения. Вспомнила про кафе «Мозаика» около почты и назначила ему свидание. Он напирал на спешку, ну и ладно, пусть будет завтра в шесть вечера.

— Нет, я в последнее время не писал, — заявил он с ходу, и я вздохнула свободно. — Всякие неприятности, знаете ли, и в смысле вдохновения туговато. Хочу с вами посоветоваться. Извините за высокие слова, но ведь вы таки самая умная.

Я поперхнулась первым же глотком кофе. Господи Иисусе…

— Я того, понимаете, ничего не понимаю. На компьютерах сижу, а тут на тебе, чудеса в решете. Ну, привезли машины, в Австрию за ними ездили, ведь они и сами могли прийти, а они все же поехали и сопровождали. Оказалось — лом один.

Я изо всех сил изобразила интерес.

— Что лом? Эти машины?

— А как же. Ни на что не годятся. Вроде бы привезли для работы, а велели разобрать на части; приблизительно говоря, вообще все не то.

Я понятия не имела о компьютерах, но сейчас мне показалось, что речь не только о науке.

— Расскажите все ещё раз. Я в компьютерах ни бум-бум. Для какой работы, и что не то?

— Так они для расчётов же — не просто прибавить-отнять, а для расчёта, например, движения. И для управления. А привезли все совсем другое, проще гораздо, на базе таких плат, которые работают по-разному, и если получается, то открывается заслонка. И потому когда в них что есть, то вылетает.

Вроде бы говорил обычные слова, а смысла в них было столько же, сколько в его поэзии. Я уразумела так: «вылетает», потому как что-то испортилось.

— А будь все в порядке, тогда не вылетит? — спросила я. Казалось, над столиком в кафе нависла какая-то абракадабра.

— Да нет, напротив. Именно должно вылетать. А в тех, что привезли, что-то сбоит, поэтому то вылетает, то нет. Машина зацикливается, а такого не должно быть. Программа как бы испорчена.

В голове мелькнула вдруг глупая ассоциация:

— А на чем зацикливается?

— Да вот именно, не на числах или хотя бы графиках. Какое там, крутятся какие-то игрушки — подковки, карты, ну там дамы, валеты, а то вдруг апельсины или сливы…

Тут меня осенило, и я очумела, собственным ушам не поверила.

— Так это же игральные автоматы! Вам просто-напросто привезли игральные автоматы!!!.. Он сразу обрадовался.

— Ну вот, я же говорю, вы самая умная. Я позабыл слово, а это оно самое. Они итальянские. Мне ведено их разобрать на части, все блоки отдельно, а что дальше с ними делать будут, не знаю. Документация у меня вообще на другие, какие-то английские. И это все служебная тайна: ведь я же знаю, что деньги на них ушли те самые, отложенные на настоящие компьютеры, только меньше — ведь этот хлам дешевле. Впрочем, я не того, не знаю, они могли и просто так получить, всякие обломки, а только сказали, мол, заплатили. Небось взяли и подделали счета.

Я судорожно вспоминала что-нибудь про его работу. Нет, я никогда не интересовалась, а он, наверно, не говорил. И что за организация пускается на такие фокусы?

— А где вы работаете? — спросила я, уже с искренним интересом.

Недоумок даже обиделся.

— Как это, я думал, вы совсем в курсе, я ведь говорил. В мастерских при проектном бюро. И в самом бюро — то тут, то там, где понадоблюсь.

— А в каком проектном бюро?

— Ну.., в нашем. У нас там все отрасли. В ведомстве.

И в каком таком ведомстве, Боже милостивый?! Что он под этим понимает?! Я посмотрела на него Горгоной, недоумок смутился, поёрзал на стуле — тяжёлый, неумолимый мой взгляд возымел своё страшное действие.

— Ну, знаете… На Раковецкой…

— В Главной школе сельского хозяйства или в тюрьме? — чеканила я безжалостно.

Недоумок взглянул на меня. В глазах его выражался столь горестный упрёк, что Горгона скукожилась. Ладно уж, видать, название организации в горле застряло, а на этой Раковецкой мало что осталось.

— МВД?..

Он едва кивнул. Окаменел бедняга, а я тем временем собралась с мыслями. И чего они все боятся — ну ясно, на тему МВД все окутано непроницаемой тайной, Божидар тоже об этой организации прямо никогда не говорит. Наваждение какое-то да и только. Ясно, пустились в странную афёру, не первую, да и не последнюю, подделка счётов — подумаешь тоже, а вот на кой черт им испорченные игральные автоматы?.. Собственное казино собираются открыть? С испорченными?!!..

— А их легко починить? — У меня мелькнули кое-какие соображения.

— Что починить?

— Эти автоматы.

Недоумок вышел из гранитного оцепенения, пошевелился, вздохнул, покачал головой.

— Подкупить бы кое-какие части, почему нет. Скорее да. Но они вовсе не покупают. И вообще не велят ничего исправлять, просто разобрать. И зачем им это, ведь нельзя же их переделать. Значит, не годятся никуда, только для игры. Или ещё на что-нибудь.

Дело меня заинтриговало всерьёз. В игральных автоматах я очень даже понимала толк. Зацикленный автомат может платить бесперебойно, надо только его застать в нужный момент… Минутку, но ведь все это механическое, барабанное. Какое отношение они имеют к кибернетике? Наверное, какая-нибудь новинка…

Недоумок уставился на меня как на святую, и в его взгляде отражалось одно лишь благоговение, что явно тормозило мыслительный процесс.

— И что? — спросила я нетерпеливо. — Что же вас во всем этом беспокоит? И чем я могу помочь?

Моя горячность не особенно его наэлектризовала, однако вялое выражение лица сменилось некоей озабоченностью.

— Ну, я не знаю. Мне все кажется, что-то не так. Я думал, вы посоветуете, честно говоря, дело ведь в другом. Я начал с автоматов, потому что мой знакомый, коллега, значит, он с ними работал. И пропал. Вот я сейчас вместо него и работаю.

Поначалу я никак не могла сориентироваться, что его угнетает: то ли пропажа коллеги, то ли его работа.

— Ну?

— И я все не могу узнать, что с ним случилось.

Уразумев, что все-таки речь о коллеге, я попросила рассказать подробнее.

Недоумок явно оживился.

— Так он не пришёл на работу. Значит, это я понял, что его нет, потому как меня перетащили на этот хлам вместо него. Нормально, допустим, не пришёл так три дня, а его все нету. Я думал — заболел, позвонил — никого нет, я и ходил к нему несколько раз — без толку. В кадрах спросил осторожно, уволили или в отпуске, хотя если бы так, он бы мне сказал. Не в командировке ли? Ничего не узнал. Это уже, постойте, пять, нет, шесть дней, как пропал.