Тайна

— Интересно, почему Божидар сам не поехал за мальчиком, — вырвалось у меня.

— Собирался, — поддержал Януш. — Опоздал на день.

— А пани Сушко вообще прикинулась овцой, — вмешался Гутюша. — Слезы, горе, муж злодей, скотина, а она — невинность, добродетель, все мужнины чёрные замыслы накрест перечёркивает. Вот с твоим эксом они вместе и перечёркивали. Уже с год все черкали да черкали. Сошлись они на проливании горючих слез в жилетку — аж текло с твоего экса, будто из ведра окатили, от приятелей слышал, не выдумал.

— Которая же это жена? Не сумасшедшая же?

— Нет, третья. Первая просто померла, вторая сбрендила, а третьей, чудом красоты, Сушко владел уже лет пять. Сумасшедшая допекла его больше всех.

Товарищ Сушко начал меня интересовать гораздо больше Божидара.

— И что? Этот экс-партийный поскрёбыш сам организовал мафию? По клёцке судя, с головкой у него не так чтоб очень…

— Внешность обманчива, — назидательно изрёк Януш. — Он самый главный и был, двое помогали, да при первой же возможности слиняли из страны. Деньги с самого начала за границей держали. Пользовались любой оказией, возможности у них неограниченные, а твой Павел все правильно понял: торговлю наркотиками возглавляли, Сушко был как бы тайным контролёром. Официально же очень сильно боролся с наркобизнесом.

— И мой приятель, тот, что в сторонке трудился, вполне оценил ситуацию, — снова прервал Гутюша. — И мы правильно поняли: Сушко на шантаже ехал, шантажом погонял, и они ему добрый кус отваливали, держал бы пасть на замке. Им выгода шла немалая, а все же он числился в очереди на отстрел.

— Я вообще удивляюсь, как нас всех не прикончили, — вдруг обиделась я.. — Эту психопатку тоже следовало, шантажиста…

— Да и так делали что могли. Мало тебе ещё? А психопатка второй на очереди стояла: непокладистый ребёнок заглянул-таки в дыру тогда, при обвале, мамашу оповестил и весь детский дом, что папаню видел за делом.

— И мальчик, в сущности, единственный свидетель, — продолжил Януш. — О подлинной роли Сушко знали Крыса и Рука. Крыса числился замом одного из тех двоих, что сбежали — один служил в министерстве внутренних дел, второй был из многоуважаемого политбюро. Естественно, никто из них не светился — всего только секретарь или советник. Краха системы ожидали уже лет десять и обезопасили свои капиталы. Потому и нервничали из-за бриллиантов: беспокоились — доходы уплывут. Наконец-то я в целом представила всю картину. Тихой сапой, используя власть, в темпе сколачивали огромные личные состояния, каждый злотый был на учёте — зёрнышко к зёрнышку копили… На самом финише не могли допустить потерь, два бриллианта пани Крысковой вызвали чуть ли не панику…

— А почему, собственно? — заинтересовалась я.

— Что почему?

— Почему нас не пришили? Один раз налёт не удался и что? Испугались?

— Да нет, просто не видели необходимости. Вы ведь как бы притихли, а ещё раньше от бриллиантов отказались, да и в последнее время не высовывались, а они больше всего опасались болтовни. К примеру, ты ведь не сказала дирекции казино насчёт своих наблюдений…

— А откуда мне было знать, не в сговоре ли они?

— Вот именно. Не в сговоре. И мошенники долго не намеревались испытывать судьбу, прекрасно понимали, в конце концов кто-нибудь обратит на них внимание. А зарвались они ещё в прежние годы и рассчитывали, что все сойдёт с рук, вероятно, так и случилось бы. Людей, решающих нынче такие дела, скрутили шантажом, и по сути говоря, не без оснований уверовали в безнаказанность. Потому и возня с вами не стоила свеч, в смысле ликвидации тебя и Гутюши, не говоря уже о такой мелочи, что вас, если честно, подстраховывали. Существуют же какие-то пределы…

— Ха! — с большим удовольствием вдруг высказался Гутюша. — Ха-ха! Ха-ха-ха!

Мы с беспокойством посмотрели на него.

— Гутюша, что с тобой?

— Ничего. Я делаю выводы.

— Сделай выводы подробнее. О чем речь?

— Да о безнаказанности. Он таки прав. У них бы и голова ни с одного волоса не слетела, а тут пожалуйста — все по высшему разряду! Ох, пропали наши любезные птенчики, сверхъестественная сила всю работу на себя взвалила, и если по этому поводу человек тридцать не упилось в стельку, то я дикий испанец, а не поляк!

— Гутюша, на Божескую милость, ты сам, случаем, не упился в стельку рюмкой шампанского?..

— Да что ты? Я на радостях, во мне все аж повизгивает от восторга. Сверхъестественная сила конфисковала всех вместе с подгнившим мосточком, да ещё и приглядела, чтоб ни один черт морду из пресной воды не высунул…

— В холодильнике есть ещё бутылка, — попыталась я отослать Януша.

— Сейчас. Мне не терпится подробности узнать: и как все на этом мосточке попритчилось? Ты ведь видела?

— В холодильнике есть ещё бутылка, — упёрлась я.

Если мужчины и надеялись, что после второй бутылки шампанского я выболтаю правду, ошиблись радикально. Я приняла великое решение: раз и навсегда иметь свою личную тайну. Звонила Пломбиру ещё разок, узнала, что пузан и высокий парень знакомы, скрывали только своё знакомство; высокого парня и предостерегать не требовалось: пузан все сделал по собственному почину. Парень вовсе не был идиотом, пузан, вопреки видимости, тоже нет. Лесничиха слышала — кто-то приехал на мотоцикле, но видеть никого не видела; мотоцикл исчез, будто сон золотой, ещё до прибытия полиции. Я, стало быть, единственная, кто знал выскочившего из лесу налётчика, а у меня и в мыслях не было судить справедливый поступок.

— За здоровье сверхъестественной силы! — провозгласил Гутюша.

Фужеры у меня вместительные, часто служили вазочками для цветов. Януш торжественно поддержал тост, глаза у него подозрительно поблёскивали.

— Я бы хотел насчёт этой силы слегка сориентироваться, так, с точки зрения технической, настаивал он. — Учебной, так сказать. Опыт позаимствовать.

— А что? Изучаешь методы борьбы на гнилых мостках?

— Нет, пожалуй, не совсем так. Меня интересуют результаты обучения специальным методам в армии. Кстати, подобным методам во время службы в армии обучался некий Роман Ярчик…

— Мне ни про какого Романа Ярчика слышать не довелось, — возмутилась и даже обиделась я. — Зато очень интересно, по какой такой причине и с какой стати в Борах Тухольских через полчаса после нас оказались люди из Главного управления…

— Оказались бы за полчаса до вас, не случись автомобильной пробки, которую пришлось объезжать. Просто осечка вышла.

— Для кого осечка, а для других прямо наоборот. И вообще перестань. Не желаю больше про страшные сцены, и так по ночам будут сниться; только вспомню, того и гляди в обморок грохнусь. И пожалуйста, оставим эту тему! Ничего я не видела, ничего не помню. Кое-что другое меня интересует. Об этом списке, оставленном Пломбиром, они хоть догадывались?

— Ничуть. Умная девушка. И как ей это удалось.., думаю, через подруг — все молодые, красивые, и все-таки я полон восхищения… Жаль, мы раньше не получили. Прекрасное оружие, можно было бы начать действовать…

— Вот именно, мне кажется, мафиози сваляли дурака. Оставить манекен в подвале, труп, как его, Залевского?.. Он же приятель Пломбира, она узнала всю историю, не случись этого, пожалуй, и не вмешалась бы в акцию. На кой черт они поставили его в стене, вместо того чтобы убрать и все следы замести?