Тайник
Шрифт:
— Не понимаю, — пожал плечами Винтер.
— Сейчас поймете. Но прежде всего я должен познакомить вас с прошлым. Прошлое здесь играет главную роль. Ящиков или бочек, которые вы должны разыскать, не несколько десятков, а точно девяносто восемь. Их количество, а также частичное описание содержимого — известно. Речь идет о ящиках, заполненных золотыми монетами, и двух бочках с драгоценностями, награбленными гитлеровцами во время войны. Другими словами, в районе, которым так интересуются похитители, зарыта армейская казна Африканского экспедиционного корпуса Роммеля!
Этот клад, сегодняшнюю стоимость которого никто не может определить, имел точное предназначение. Однако после битвы у Эль-Аламейна у Роммеля уже не оставалось сил для осуществления намеченных целей. Золото должно было быть использовано
В марте 1943 года главная ставка Роммеля находилась в тунисском Хаммамете. Африканский фронт был прорван, на востоке Европы грозила катастрофа. Учитывая развитие военной ситуации, Роммелю дали приказ о возвращении в Германию. Однако в то время свободной была только одна дорога. Дорога по воздуху. Путь через Средиземное море в Италию был блокирован авиацией и флотом противника. Последний совет личного штаба Роммеля как раз и касался этих сокровищ, и с тех пор сокровища исчезли, и были попытки доказать, что их вообще не существовало.
«Интерполу» удалось установить, что по крайней мере один из членов личного штаба Роммеля еще жив, а другой в начале этого года был убит при невыясненных обстоятельствах. Кроме того, известен некто Генрих Сутер, по некоторым сведениям кинооператор Роммеля, который несколько лет назад дал информацию одному американскому журналу. Сутер — это, конечно, фальшивая фамилия. Он утверждал, что 8 марта 1943 года сам принимал участие в секретном совете в Хаммамете, на котором было решено, как и где будет спрятан клад, и одновременно разработано несколько ложных версий. После окончания войны официально принята как раз одна из ложных версий: будто бы Роммель пытался перевезти клад обратно в Германию и использовал для этого два миноносца, которые были, однако, потоплены британской авиацией. Стоимость груза в то время приблизительно определялась в сто миллионов довоенных долларов.
Однако Сутер утверждал, что это была военная хитрость, что на миноносцах плыли ящики со старым железом. И что Роммель заставил их спрятать клад в пустыне неподалеку от оазиса Доуз. Руководить операцией был уполномочен полковник Нидерманн, который с караваном из двадцати грузовых автомобилей выехал из Хаммамета в Доуз в ночь на 9 марта, а в Доузе закупил у местных жителей несколько десятков верблюдов, нагрузил караван и отправился в пустыню.
Через два дня караван вернулся. Солдаты сели в ожидавшие их машины и уехали. Как рассказывают здешние жители, недалеко от Доуза они попали в западню, устроенную англичанами, и в бою, длившемся несколько часов, все сопровождавшие груз погибли.
В Доузе живут люди, которые все эти события действительно помнят. Немцам было продано пятьдесят верблюдов, и солдаты на них погрузили ящики. Что было в ящиках, никто не имел понятия. Говорят, это была самая выгодная сделка, какую они когда-либо совершали…
Суриц в темноте улыбнулся и легонько сжал руку Винтера:
— Вот этот клад вы теперь ищете, мсье доктор. Мы пока пытаемся установить, для кого, — вернее, пытаемся это разгадать. Работа над этим идет на полных оборотах. В Германии существует несколько организаций, из рядов которых могли бы возникнуть наследники Роммеля. Нам удалось установить, что Юсуф Захра, владелец отеля, — выходец из Доуза. Родился там, а в 1943 году ему было четырнадцать лет. Как вы думаете, вспомнил он когда-нибудь о караване полковника Нидерманна?
— Ну, этого я не знаю.
— Конечно — а что думаете?
— Вероятно, да.
— И я так считаю. Возможно, он вспомнил о нем, когда работал в Германии. Он там прожил целых шесть лет. Чтобы найти клад, требуются соответствующие знания, техническое оборудование и достаточно сильное желание. А кроме того, нужно было какое-то прикрытие — им и стала ваша экспедиция. Ваши поиски ни у кого подозрений не возбуждают. Доктор Тиссо, как вы и полагали, стал рычагом, чтобы воздействовать на вас, побуждать к активности. Поиск не должен затянуться, потому что нельзя долгое время скрывать отсутствие доктора Тиссо. Следовательно, дело не в недостатке терпения — у них просто нет возможности ждать долго. Тиссо со дня на день начнет разыскивать семья,
да и вы не сумеете до бесконечности изображать внеплановую разведку. Все это похитители хорошо сознают, поэтому и оказывают на вас такое давление.— Вам не известно хотя бы приблизительно направление движения каравана?
— Нет, только то, что вернулся он через два дня. Это означает день похода до тайника и день обратно. Но может быть, только полдня пути, потому что нужно было время на оборудование тайника. Кроме того, груз мог быть разделен на несколько частей. И наконец, мы можем столкнуться с очередным отвлекающим маневром. Те, кто грузил ящики на миноносцы, верили, что в них — золото. Разве не могло то же самое быть и с караваном? Или вы полагаете, что найдете этот клад?
— До конца недели? — засмеялся Винтер. — Конечно, нет!
— Но мы должны считаться с тем, что жизнь Тиссо и ваша находятся под угрозой. Похитители переоценивают ваши технические возможности. Вероятно, в последнюю секунду они продлят срок, но мы не можем на это рассчитывать. Мы не знаем, какие у них планы на случай неудачи. Я знаю только, что они ни в коем случае не оставят живых свидетелей. — Суриц в темноте закурил сигарету. — Поэтому мы должны принять необходимые меры, — добавил он через минуту, выдохнув облачко дыма. — Вы наше единственное связующее звено с похитителями, только вы можете привести нас к ним. С этой минуты будете носить при себе вот это, — он сунул руку в карман и подал Винтеру обыкновенную финиковую косточку. — Такая мелочь, а с ней вас запеленгуют в любом месте. Однако ее у вас не должны найти ни в коем случае. Если дело дойдет до контакта, выбросьте ее в машине, в которой вас повезут, или перед домом, в который войдете. Люди, что проворачивают такие дела, профессионалы, а не искатели приключений. Помните об этом и постоянно носите с собой горсть фиников. Сигнализация этой штучки уловима обычным приемником, так что они могут ее у вас обнаружить. Однако это единственный способ проследить, куда они вас повезут. В окрестностях Габеса размещены три пеленгатора, которые могут в любой момент определить ваше местонахождение. Мы поддерживаем с ними постоянную связь. Теперь я вам покажу, как эта штучка приводится в действие. — Он включил верхний свет и легко сдавил оба конца. — Сейчас в Габесе нас начали пеленговать, но мы не будем задавать им лишнюю работу, — сказал он с улыбкой. — Повторным нажатием прибор выключается. Когда покинете Бир-Резене для встречи с похитителями, сожмите косточку, с этой минуты вы будете под контролем. Только не думайте, что мы будем ехать за вами на машине, это просто невозможно. — Он опять погасил верхний свет. — Вам все ясно? Больше мы пока ничего сделать не можем.
— Да, это мне ясно, — вздохнул Винтер. — В конце недели я должен посетить адвоката Териаки. Не знаю, вызов это от похитителей или просто деловые переговоры. Возможно, Териаки действительно представляет интересы фирмы «Мицуи».
— Это мы установим, Териаки находится под постоянным наблюдением. Мы не думаем, что его снова используют террористы. Таких людей используют один, самое большее — два раза. В любом случае постарайтесь выиграть время, время нам нужнее всего — мы ведь чудеса творить не умеем.
— А американцы не интересуются кладом Роммеля? — спросил Винтер.
Суриц пожал плечами:
— Репортер, которому Сутер несколько лет назад продал информацию, хотел, кажется, организовать экспедицию, но покуда до этого не дошло.
— Юсуф Захра очень интересуется американцами, которые якобы должны проводить здесь разведку. Пожалуй, это его всерьез беспокоит.
— А они должны вести здесь разведку?
— Мне об этом ничего не известно. Однако я ему обещал сообщить, если узнаю что-нибудь.
— Гмм… Это интересно. Неужели похитители опасаются конкуренции? Вы все еще продолжаете аэрофотосъемки?
— Конечно, но это безнадежно. Песок, песок, один песок. Я еще должен просмотреть сегодняшние снимки.
— Что ж, не буду вас задерживать, спокойной ночи.
Они пожали друг другу руки. Войтех выскользнул из нагретой дыханием кабины в непроглядную ночь, его затрясло от холода. Он отвернул рукава рубашки, застегнул воротник. На заднем сиденье валялся старый, с вытянутым воротом, свитер. Он надел его и завел мотор.