Тайник

— Фаррел по-прежнему пытается вас выставить? — вмешался Юэн.

— Да. Полиция была здесь на прошлой неделе, — вздохнул Барни. — Что-то насчет украденных птиц. «Обычная проверка, — сказали они, — очень сожалеем». Да, обычная проверка. Но только нас, как правило, проверяют первыми. Я едва не рассмеялся. «Единственная птица, которую вы найдете, — это курица, купленная Маргрит в супермаркете. Но можете обыскивать, если хотите». И знаете, они даже никуда не заглянули. Этот констебль — парень неплохой, верно, Лайза? Извинился и при этом выглядел очень смущенным. Начал нас расспрашивать. Оказалось, в его семье были цыгане. Так что мы очень хорошо поговорили и попытались выяснить, как он может узнать о родственниках. Видите ли, порой люди оказываются не такими, как вы о них думаете. Но есть и те, у кого всю жизнь на глазах шоры. Видят только то, что хотят, а хотят они увидеть только плохое.

Его глаза на миг сверкнули яростью, но в них тут же появилось прежнее дружелюбие.

— Итак, ваша Тэмсин Ловалл. Возможно, она или ее родные живут неподалеку. Вы пытались дать объявление в газету или на сайт?

— Нет, — протянула Джуд, гадая, почему не подумала об этом раньше. — Полагаю, это мысль.

— Я, конечно, поспрашиваю, но ничего не могу обещать, это было так давно, — вздохнул Барни.

— Спасибо, Барни, — кивнул Юэн. — Я знаю, вы попытаетесь. Спасибо, Лайза.

— Не за что, Юэн, — ответила Лайза и что-то сказала по-цыгански, показывая на Джуд и протягивая руку.

— Она хочет погадать вам по руке, — хмыкнул Барни.

— Вперед! — велел Юэн.

— Нужно ли? — засомневалась Джуд.

— Да. Вы должны дать ей монетку. Вот, возьмите.

Лайза взяла руки Джуд, стала изучать форму пальцев и суставы, затем долго всматривалась сначала в правую, потом в левую ладонь, обвела пальцем линии и припухлости.

— У тебя сильная воля, очень сильная, — объявила она наконец. — Но что-то держит тебя. Если вырвешься на свободу, обретешь собственную судьбу. Очень хорошо.

— Спросите ее о любви, — посоветовал Барни, переводя взгляд с Джуд на Юэна, отчего краска бросилась в лицо Джуд.

— Линия любви прерывается, — покачала головой Лайза. — Что-то грустное, верно? Потом развилка, видишь? Ты должна решать.

— И никаких высоких смуглых брюнетов? — засмеялась Джуд.

Лайза даже не улыбнулась.

— Не могу предсказать тебе будущее, только то, каким ты сама его сделаешь. А теперь ты, малышка.

Она издала ободряющий звук, словно подзывая мелкое животное, и Саммер, изнемогая от страха и любопытства, протянула руки.

Лайза осмотрела их, поглаживаниями прогоняя страх, и сложила на мгновение ладони девочки словно для благословения.

— Присматривайте за этой необыкновенной малышкой, — обратилась она к Джуд.

— Обязательно. Юэн, как насчет вас?

— О, Лайза уже гадала мне, — сообщил он, — и приговор суров: воздерживаться от пива и шоколада.

— Вы меня дурачите, — отмахнулась Джуд, но Лайза улыбнулась. — Не думаю, что она была так жестока.

Юэн усмехнулся, но Барни совершенно серьезно произнес:

— По рукам можно определить болезни. По длине пальцев и… — Он осекся.

Приближающаяся машина сбавила скорость. Водитель, здоровенный громила в рубашке с закатанными рукавами и ежиком на голове, высунулся в окно и осыпал «черных» сочными ругательствами. Лайза и Барни проигнорировали его с каменными, как у статуй, лицами, но взбешенная Джуд шагнула к машине, сжав кулаки. Юэн схватил ее за руку и удержал.

— Так вопросы не решаются, — пробурчал он, когда мотор взревел и машина умчалась.

— Я не собиралась ударить его! — воскликнула она. — Поверить не могу, что вы промолчали!

— Поймите, это только ухудшило бы ситуацию.

Саммер казалась потрясенной, поэтому Юэн обнял ее и прошептал:

— Он был очень груб с нашими друзьями, верно? Плохой человек. Но никто не пострадал. Пойдем, нам пора. Я купил мятного мороженого с шоколадом, чтобы отпраздновать покупку новой морозилки, поэтому идем домой и положим мороженое в вафельные стаканчики.

Пока Саммер гуляла в саду, разглядывая животных и с довольным видом облизывая огромный вафельный конус с мороженым, Юэн и Джуд отдыхали на садовых стульях с кружками чая в руках.

— Спасибо за то, что остановили меня. Я не хотела его ударить, только просто горела желанием высказать все, что о нем думаю. Но возможно, вы правы. Бедная старая Лайза и Барни! Терпеть такие оскорбления!

— Знаю, но там была Саммер. И потом, невозможно внушить что-то подобным людям! Никогда не знаешь, на что они способны. Он мог не тронуть вас, но вышел бы и набросился на меня.

— На вас? Почему?

— У этих типов странная логика. Несмотря на бесконечные разговоры о равенстве, они все-таки считают, что главный — мужчина. И обвинят меня в том, что я даю вам много воли. Или не в его правилах бить чью-то женщину, так что он вместо этого ударит ее мужчину. Кроме того, вы должны помнить: Барни почувствует себя униженным, если кто-то другой, особенно женщина-гаджо, пытается сражаться вместо него. Мужская гордость — очень древний инстинкт. Не стоит ее недооценивать.

— Очень глупо, — фыркнула Джуд. — Но что будет с Барни, Лайзой и другими? Не могу представить, что кто-то ведет такую… рискованную жизнь. Разве они не имеют права пожить на этом клочке земли?

— Нет. Фаррел хочет, чтобы они убирались. Боюсь, Дело не только в праве собственности на землю. Когда почти всей округой владели Уикемы, они были великодушны к цыганам. Но, раскинув табор вблизи Фоксхолл-лейн, они помешали планам Фаррела. Пока что он позволил цыганам оставаться у большой дороги, и городской совет пытается выделить им постоянное место, но… вы видели реакцию водителя. С шестидесятых и семидесятых правительственное законодательство сильно затруднило кочевую жизнь цыган. А люди так косны и суеверны!

— Полагаю, виной всему дурные привычки настоящих бродяг, преступления, загрязнение окружающей среды…

— Новое поколение буйствует на пляжах Ярмута? Нет, это не в обычаях цыган. И они не отвечают ударом на удар, как вы пытались сделать недавно. Вы очень вспыльчивы, не так ли?

Джуд показалось, что он поддразнивает ее, но лицо Юэна оставалось серьезным.

— Ненавижу несправедливость, вот и все, — тихо ответила она.

— Я заметил. И вы горой стоите за семью. Мне это тоже нравится. Хотя, возможно, вы вовсе не обязаны их защищать. — Он подался вперед, сцепив руки, целиком поглощенный разговором. — Вы готовы на все ради сестры.

— Полагаю, так. Я всегда… так сильно ее жалела. Из-за ее несчастной ноги. Но не только. Жизнь казалась ей огромным полем битвы. Она так и не нашла собственного пути. Пока не родила Саммер. Саммер дала ей цель в жизни. Полагаю, Клер по-своему меня любит, но… между нами никогда не было родственной близости. Не пойму, почему говорю вам это. Больше никто не знает, даже мама. Особенно ма. Она из тех, от кого мне всю жизнь приходилось защищать Клер.

Почему-то казалось очень естественным рассказывать все это Юэну. Джуд словно освобождалась от внутренних оков, хотя не знала, куда это приведет. Очевидно, что Клер ему небезразлична, но…