Тайник

Все жители деревни собрались в мэрии, напротив церкви. Одним из первых пришел Юэн и, хотя сел рядом с Джуд и Шанталь, немедленно завел разговор с соседкой слева. Джуд, кивая и улыбаясь многочисленным знакомым Шанталь, улучила момент, чтобы нацарапать конспект речи. Когда Роберт объявил о начале собрания, она поискала взглядом Джона Фаррела или Маршу Вейн, но их не было. Непонятно, знали они о собрании или нет. Но вряд ли их встретили бы приветливо. С самого начала собрания стало ясно, что большинство жителей выступают против стройки и все не допускают и мысли о том, что башню снесут.

— Это местная достопримечательность, — заявил один из членов совета.

На этом месте Роберт объявил выступление Джуд, представив ее как исторического эксперта из Лондона.

Джуд, сначала нерешительно, потом все оживленнее, рассказала, что башню выстроил астроном, который сделал важное открытие и внес значительный вклад в копилку знаний о небе.

— Не забывайте также, — продолжала она, все больше увлекаясь, — это исторический памятник архитектуры. Беседки и башни были в то время особенностью каждого знатного дома восемнадцатого века, средством демонстрировать богатство и утонченность. Примером тому может служить башня Старбро.

После нее слово взял Юэн. Он тоже выступил против строительства:

— Эта стройка — пример ползучего разрушения жизненно важного — нашего древнего наследия. Часть за частью мы пожираем наши бесценные леса. Если начнем нарушать места обитания бабочек vonessa и atalanta, то потеряем их, причем навсегда.

Когда он договорил и аплодисменты стихли, Роберт начал обсуждение, а позже подвел итоги:

— Вряд ли архитектурное управление позволит срубить лес и застроить участок, но мы не можем полагаться на теории. Предлагаю полностью отвергнуть и план застройки, и снос башни. Но и Фаррел не будет сидеть и смотреть. Он станет бороться, зная, что, если снести башню, создаст прецедент.

Предложение Роберта приняли с энтузиазмом, после чего тот согласился написать и отослать официальное письмо.

— Вас подвезти, Юэн? — спросил Роберт, когда они шли к машине.

— Спасибо, — кивнул Юэн и вместе с Джуд сел сзади.

Джуд остро ощущала его присутствие.

— Это жизненный аспект обороны, — превозносил Роберт выступление Юэна. — Возможно, я проконсультируюсь с вами, когда буду писать эту часть.

— Разумеется, — согласился Юэн.

— Не согласитесь ли прийти завтра на ужин? Мы можем набросать план. Я не слишком разбираюсь в «пчелиных орхидеях» и в других представителях фауны и флоры.

— Если хотите, могу заглянуть завтра днем, но вечером, боюсь, у меня дела. Видите ли, Джуд, я пригласил Дарси, Саммер и Клер. Саммер упросила меня разрешить ей переночевать в кибитке. И Клер храбро согласилась позаимствовать мою палатку.

— О, это, должно быть, весело, — пробормотала Джуд.

Сестра ничего не сказала, когда они сегодня разговаривали по телефону, и она вновь ощутила себя исключенной из их круга.

Юэн, вероятно, почувствовал это.

— Моя палатка на двоих. Хотите присоединиться?

— Спасибо, — выпалила она, но тут же пожалела.

«Вдруг он не хочет меня видеть? Вероятно, мне следует отказаться». «Я не слишком привыкла к палаткам», — следовало ей сказать.

Но Юэн обрадовался.

— Чудесно! Сделаем барбекю! — воскликнул он. — Сестра с мужем скорее всего тоже освободятся.

Джуд твердила себе, что это всего лишь детские приключения, но почему-то не могла уснуть. И Клер вела себя странно. Должно быть, считала, что Джуд навязывается Юэну.

Джуд решила оставаться в стороне.

«Абсурд… ведь всего пару недель назад я порвала с Каспаром из-за преданности Марку, почему же мне так не нравится интерес Клер к Юэну?!»

Все вернулось с новой силой… То, что она так сильно старалась забыть. То, на что намекала Клер, утверждая, будто Марк неидеален. Много лет Джуд душила в себе эту мысль, уверенная, что так лучше, нужно забыть, если она хочет удержать Марка. И конечно, когда Марк умер, она постаралась все забыть — это было частью процесса его канонизации. Но теперь словно сняла крышку с кипящего котелка, и водворить ее обратно не могла.

Их отец умер почти восемь лет назад, в октябре 2001-го, как раз после их с Марком помолвки. Отцу был шестьдесят один год, матери — пятьдесят четыре. Марк и Джуд собирались пожениться в июле следующего года, и все уик-энды проводили у Валери. Клер тоже часто бросала работу, чтобы побыть с матерью. Неизвестно, как чувствовал себя Марк в доме, полном плачущих женщин, но он был слишком участлив и тактичен, чтобы выражать свое отношение вслух. Правда, пользовался каждой возможностью, чтобы выбраться из дома в супермаркет, залить бензин в бак машины Валери, съездить в химчистку и выполнить сотни разных поручений. Все это раньше лежало на плечах многострадального мужа Валери, а теперь та не имела ни энергии, ни желания заниматься чем бы то ни было.

Клер пыталась помочь: стирала, гладила, причесывала мать, накладывала макияж, но в награду получала упреки и оскорбления.

— Занялась бы ею сама, — стонала Клер и удалялась в спальню с картами таро и коробкой бумажных салфеток.

С Джуд мать вела себя чуть лучше, но та оставалась спокойной. Время от времени ей бросалось в глаза, что Марк умеет обращаться с Клер. Подшучивал над ней как брат, иногда легонько приобнимал за плечи. Видимо, сказывался опыт общения с младшей сестрой Кэтрин. Джуд ценила его коммуникабельность и внимание к людям. Потому и не обращала внимания на взаимоотношения между мужем и сестрой.

Но теперь у нее словно шоры упали с глаз. Ей представилась картина, которую она все это время старалась отсечь от сознания.

Она и Валери поехали к бабушке на целый день, но на середине пути Валери вдруг спохватилась, что забыла сумочку, и настояла, чтобы Джуд развернула машину и поехала обратно. Джуд разозлилась: неужели мать не сможет несколько часов обойтись без сумочки?

Она остановила машину на дороге. Но тут же вспомнила, что ключ в сумочке, а Марк навещает старого друга. Поэтому прошла к дому боковой дорожкой, чтобы найти запасной ключ в тайнике теплицы. Заглянула в окно гостиной, и ее внимание привлекло какое-то движение. Она уставилась на Марка, а тот на нее. Он лежал на диване, а Клер растянулась на нем.

Онемев от шока, Джуд нашла ключ, забрала в передней сумку и убежала. Позже Марк утверждал, что Клер просто устала от плача. Он уже хотел уходить, когда пришла она. Узнав, что сестра с матерью уехали, принялась рассказывать об отце, о том, как ей трудно с матерью, и под конец безудержно разрыдалась. Что еще оставалось, кроме как утешить ее? Но больше между ними ничего не было, утверждал Марк. Он упрекнул Джуд в том, что она слишком близко принимает все к сердцу.

Джуд, рассерженная и растерянная, провела ночь на диване в кладовке. Сказала Марку, что ей хочется побыть одной и все обдумать. Марк стоял на своем и старался угодить… Джуд предпочла забыть обо всем. Потом Клер стала часто упоминать о Джоне, которого встретила, работая в ночном баре центра искусств, и вскоре кризис в отношениях с Марком исчез.