Тайник
Шрифт:
Проснувшись, Саммер обнаружила, что лежит под деревом, свернувшись клубочком. Ранние рассветные лучи только-только начали проникать сквозь листву. Она проснулась от холода. Остатки сна улетучились от страха и удивления. Саммер села и с плачем позвала мать. Но никто не ответил. Тогда девочка бросилась на землю и свернулась подобно гусенице, ожидающей, пока минует опасность. Слезы текли по щекам. Некоторое время она то засыпала, то просыпалась. Затем ощутила легчайшее прикосновение к плечу, как ласка упавшего листа.
«Мама?»
Она подняла голову, но
«Нет, не мама».
Любопытство перевесило страх. Саммер встала. Ребенок, — если это ребенок, — перебежал под второе дерево, но Саммер уловила движение и не видела самой девочки — она только чувствовала, что это девочка.
— Кто ты? — окликнула Саммер. И тут же пролепетала: — Я хочу маму.
Девочка, кажется, поманила ее, потому что листья пошевелились, снова раздался смешок, уже дальше по тропе. Саммер пошла за ней.
— Куда мы? — спросила она.
Девочка не ответила. Свет стал ярче, птицы громко пели, и Саммер почти успокоилась. Она не знала, куда ведет ее девочка, но понимала, что все будет в порядке. Представила лицо мамы и твердо уверилась, что скоро ее найдет. Однажды, когда Саммер потерялась в супермаркете, Клер сказала:
— Дорогая, не волнуйся. Даже если поймешь, что заблудилась, знай: я всегда ищу тебя.
«Мама ищет меня и непременно найдет. А пока что девочка, которую я никак не могу разглядеть, помогает мне».
Они гуляли вместе целый день. Девочка показала Саммер, где растет ежевика и течет чистая вода. Они играли в прятки и догонялки и даже выстроили плотину в мелком, весело журчащем ручье. Иногда Саммер сознавала, что по-прежнему разлучена с близкими, и снова начинала паниковать и плакать, а девочка успокаивала, делала все, чтобы Саммер улыбнулась. Когда снова настал вечер, она, обессиленная, опустилась на мох, и девочка прикрыла ее сухими листьями.
Утром в понедельник — не то чтобы она знала, что это понедельник — ее разбудил шум проезжающей машины. Оглядевшись, Саммер увидела, что лежит у дороги. Девочка-призрак исчезла. По другую сторону шоссе раскинулся цыганский табор. Она даже увидела Лайзу, сидящую на ступеньках фургона. Цыганка читала газету и ела тост.
Саммер, неожиданно растерявшая храбрость, не знала, что делать. Облегчение и страх одолевали ее. Она уселась на траву и заплакала.
Послышался рев очередной машины и звуки музыки. Автомобиль замедлил скорость, музыка замолчала, и мужской голос окликнул ее:
— Эй, с тобой все в порядке?
Девочка подняла на незнакомца ошеломленные глаза.
«Какая чудесная спортивная машина! Мой любимый голубой оттенок», — автоматически подумала Саммер.
Крыша авто опущена, маленькая собачка непонятной породы стоит на заднем сиденье, машет хвостом.
«Я всегда хотела такую», — вздохнула Саммер.
Водитель, блондин с волнистыми светлыми волосами, как у нее, и в черных очках, сразу ей понравился, особенно улыбающееся лицо и курносый нос. Но мама предупреждала, чтобы Саммер не смела садиться в машину даже к знакомым людям. Только этот человек не попросил ее сесть в машину.
— Мне жаль, что тебе грустно, — сказал он. — Ты живешь там? — Он показал на табор.
Саммер
покачала головой и прошептала:— Хочу к маме.
Незнакомец немного подумал.
— Послушай, никуда не уходи. Оставайся у машины и присмотри за ней, пожалуйста. Я хочу попросить вон ту леди о помощи.
Саммер кивнула, так что мужчина дождался, пока дорога опустеет, и побежал к табору. Саммер увидела, как он что-то говорит Лайзе. Оба поспешили к ней.
Лайза обняла ее, назвала своей девочкой, и Саммер поняла, что теперь все будет замечательно.
ГЛАВА 33
Джуд испытала невероятное облегчение, когда девушка-сержант прерывающимся голосом объявила:
— Ее нашли. Все в порядке.
Ощущение было такое, что тело наполнено бурлящим шампанским. Больше в этой жизни не о чем беспокоиться. Никогда!
Сестры обнялись. Клер то смеялась, то плакала. Предполагалось худшее, но предчувствия не сбылись. Когда эйфория немного выветрилась, у нее возникли десятки вопросов.
«Когда Саммер нашли? Где она была две ночи? С ней действительно все в порядке?»
— Ее отвезли в больницу, чтобы проверить, в каком она состоянии. Едем!
Когда они прибыли в больницу, рядом с Грейт-Ярмутом, их отвели в маленькую, чисто побеленную комнатку, где Саммер сидела вместе с медсестрой, которая пыталась развлечь ее яркими игрушками. Саммер немедленно подбежала к матери. Они обнялись, и Клер снова зарыдала.
— Мама, все хорошо, не расстраивайся, — уверяла Саммер, словно это мать нуждалась в утешении.
В коридоре терпеливо ждали молодой человек с волнистыми светлыми волосами и пожилая женщина с золотыми обручами в ушах. Джуд, спеша в палату, даже не взглянула в их сторону, но сейчас узнала Лайзу, да и молодой человек показался смутно знакомым.
Клер, сжимая руку Саммер, похоже, тоже знала его, потому что выдохнула: «Ты!» — и прижала руку к щеке. Но Джуд пожала плечами: «Может, он тоже цыган?»
— Привет, Клер, — тихо пробормотал молодой человек. — Это я нашел ее. Ну и Лайза, конечно. Ты в порядке, малышка?
Саммер кивнула и прижалась к матери.
— Молодой человек первым ее увидел, — заверила Лайза. — Мои глаза уже далеко не так остры, как прежде.
— Клер, это Лайза, — представила Джуд. — Помнишь? Я говорила, что мы с Юэном водили Саммер в табор.
— Лайза, спасибо вам. Спасибо вам обоим, — прошептала Клер. — Джуд, ты помнишь Джона? — Она с тревогой уставилась на сестру, и та вспомнила.
— Ну конечно! Мы встречались на Рождество! Тогда мы еще встревожились, потому что вы ушли… э… не попрощавшись.
«Да, он был совсем иным в то время, когда встречался с Клер после смерти нашего отца. Пытался выглядеть крутым, а казался просто грубым».
— Да, простите, — пробормотал он. — Полагаю, в те дни я выглядел не в лучшем свете.
— Слабо сказано, — сухо заметила Клер.
Сейчас он явно изменился к лучшему. Выглаженные белоснежные брюки, чистая голубая рубашка… Волосы, хоть и длинные, аккуратно причесаны. Голубые серьезные глаза светятся умом. Присмотревшись к нему, Джуд сразу поняла правду. И с плеч свалилась огромная тяжесть.