Текст книги doc

Поэма, будучи напечатана подряд, как проза, при обычном книжном шрифте заняла бы не больше десятка страниц. Но нет в мировой литературе сочинения, столь же широкого по географии и по времени. В ней охвачено более 200 лет, названо множество городов и рек, находящихся в разных концах Русской земли. В действие втянуты и другие народы: немцы, венецианцы, греки, чехи, литовцы, готы, не говоря уж о половцах.

Несмотря на междоусобные войны, автор видит Русь целиком, она для него всё-таки едина. В Новгороде-Северском трубят трубы, и в Путивле тут же встают стяги. Олег выступает в поход из Тьмутаракани, и Владимир Мономах запирает ворота Чернигова. Всеславу звонят колокола в Полоцке, а он слышит их в Киеве.

Так же широк список применённых автором литературных средств. Поэмы выстроена очень строго. Сначала вступление: каковы были произведения прежних песнотворцев и почему эта песнь будет иной, и о чём она. Затем сборы в поход, путь войска по степи, стычка с половцами, вторая битва, объяснение её безнадёжности, поражение. В следующей части Святослав видит тревожный сон, бояре истолковывают его, великий князь обращает к Игорю и Всеволоду горестную речь и вместе с поэтом призывает всех бросить распри, гибельные для Руси. Потом Ярославна молится о возвращении мужа, и он бежит из плена, половцы его преследуют. Заключает поэму хвала её героям.

В «Слове» есть раздумье о поэзии и прославление воинов, картины природы и мысли о государстве, изложение биографии действующего лица и плач вдов, цитаты из предшествовавших сочинений и диалоги, отзвуки язычества и сказочные мотивы. Коротко и точно обрисованы участники событий, мы видим и Бояна, воскладающего пальцы на струны, и мудрого политика Святослава, и недальновидного Игоря, у которого жалость знаменее заступи, и русских удальцов, бросающих свою добычу под ноги коней, в «грязивые» места, и мужественного Всеволода, и Ярославну на городской стене, и многих других, кто жил восемь веков назад…

Травы и деревья, солнце, зори, реки действуют наравне с людьми. Волки и орлы предвещают Игорю беду, смерчи указывают ему путь, гоголи, чайки и черняди оберегают его от погони, ветер несёт стрелы. Ничто не остаётся неподвижным: ночь меркнет, реки мутно текут, деревья роняют листву. Поэт не просто любуется природой, не описывает красоты, какие всё равно передать невозможно, и потому природа у него – именно живая.

Немного есть писателей, которым поэма не могла бы преподать урок, что такое слово. В ней, например, сказано: «Чёрные тучи с моря идут, а в них трепещут синие молнии». Каков глагол – «трепещут»! И ни единого лишнего слова, а все употреблённые незаменимы. Иному сочинителю понадобилась бы здесь страница-другая: тучи клубятся, надвигаются, стало сумрачно и душно, степь озарилась вспышкой, тяжко прогрохотал гром, рванул ветер… О громе и ветре автор так же кратко сказал дальше. И ведь он имел в виду ещё второй смысл: приближаются половцы, сверкают их сабли! Неожиданные и в то же время фактически точные определения «серебряные берега», «тёплые туманы» и другие составили бы гордость любого писателя.

И всё это надо было не только изложить, а ещё и позаботиться о том, чтобы гласных было поровну…

Сколько же таланта и труда вложено в несколько страниц! Недаром написанное о «Слове» превышает его по объёму в тысячи раз. Наша книга тоже могла быть много толще. Но пусть лучше читатель сам ещё не раз вернётся к поэме. Повторим уже сказанное: если бы она не существовала, вряд ли кто-нибудь поверил бы, что подобное произведение возможно.

Источники

Известно несколько сообщений древних авторов о походе Игоря. Ценнейший из них – воинская повесть, входящая в состав Ипатьевской летописи и созданная, вероятно, в самом Новгороде-Северском. Летописец, похоже, знал «Слово», так как заимствовал кое-что из него – в частности, упомянул Каялу, это название нигде больше, кроме поэмы, не употребляется.

В.Н. Татищев, сподвижник Петра I, в своей «Истории Российской» подробно рассказал о походе, дал дополнительные сведения из документов, ныне утраченных.

Не будем взваливать на себя безнадёжную задачу перечисления хотя бы даже самых значительных работ о «Слове», тем более что многие из них предназначены для специалистов и к тому же труднодоступны. Укажем издания, родственные нашей книге. На обложках у них всех написано: «Слово о полку Игореве».

В 1967 году ленинградское отделение издательства «Советский писатель» выпустило сборник в большой серии «Библиотеки поэта». Перевод поэмы с примечаниями сделан Л.А. Дмитриевым, Д.С. Лихачёвым и О.В. Твороговым. Включено более 40 переложений «Слова» и поэтических вариаций на его темы.

Всю жизнь занимался поэмой А.К. Югов. Подготовленная им книга издана «Московским рабочим» в 1970 году, затем повторена. Ещё не имея, так сказать, арифметического инструмента, руководствуясь лишь своим пониманием, любовью к памятнику, Югов заменил деву Обиду на дивой, то есть «дикий», догадался отнести сравнение с выводком гепардов не к половцам, а к молодым князьям, и так далее. Равногласие подтверждает его находки.

Родословное древо упоминаемых в «Слове» князей воспроизведено, с некоторыми изменениями, по В.И. Стеллецкому (М., «Советская Россия», 1981).

Звукопись поэмы досконально изучена А. Черновым (М., «Молодая гвардия», 1981). Мы указали только малую часть замеченных им созвучий. В молении Ярославны он переставил слова: было бебрянъ рукавъ въ Каяле реце, получилось рукавъ бебрянъ въ реце Каяле, и этой строке эхом откликается следующая – кровавыя его раны на жестоцемь его теле; правда, по равногласию требовалось бы на жестокомь (и в другом месте тоже изменить – сердца въ жестокомь харалузе).

Исправление канину зелену паполому на Каинину сообщил в письме А.С. Тиньков из Набережных Челнов.

В сборнике всё с тем же названием (М., «Наука», 1978) напечатана статья А.Н. Робинсона «Солнечная символика в ”Слове о полку Игореве“».

А те, кто хочет лучше узнать героев поэмы, могут обратиться к труду Б.А. Рыбакова «”Слово о полку Игореве“ и его современники» (М., «Наука», 1971).

Любой из перечисленных авторов поражает то трудолюбием, то прозрениями, порой совершенно неожиданными. Можно назвать ещё сотни или тысячи исследователей поэмы, заслуживающих благодарности, пусть даже кто-то из них объяснил всего лишь слово или хоть грамматическое окончание. В науке каждая мелочь требует долгих усилий, и одной усидчивости мало. Но большинству читателей список имён ни к чему.

Автор признателен за указания на вопросы, требующие разработки, академику Б.А. Рыбакову, В.П. Григорьеву, Л.П. Жуковской, А.Н. Робинсону, и за поддержку – М.Л. Гаспарову, В.В. Кускову (все – доктора филологических наук), писателю и литературоведу Е.И. Осетрову. Не все названные живы ныне – чересчур долго книга лежала в рукописи, – но люди уходят, а их дела остаются и благодарность за них тоже.

Когда рукопись была уже закончена, появилась интереснейшая книга Г.В. Сумарукова «Кто есть кто в ”Слове о полку Игореве“» (Изд-во Моск. ун-та, 1983). Автор – биолог, он обратил внимание на неестественное поведение животных в поэме. Вълци грозу въсрожать по яругамь, орли клектомь на кости звери зовуть, лисици брешуть на черленыя щиты. Волки в мае ведут скрытную жизнь и не подают голоса, так как у них в логовах детёныши. То же самое с орлами. И у лисиц то же, а на людей они вообще никогда не лают. Животные не собирались бы вокруг дружины, а, наоборот, бросались врассыпную при её приближении. Щекотъ славий успе, говоръ галичь убуди – соловьи и галки не могут служить для изображения наступающего утра, так как первые в мае поют день и ночь, вторые именно в эту пору молчаливы, опять-таки из-за птенцов. Только дятлове тектомь путь къ реце кажуть – чтобы Игорь не увидел деревьев у рек, они должны были бы находиться в глубоких каньонах, какие на пути князя не встречались, к тому же стук дятлов (и вообще-то редкий и слабый в начале лета) тогда оказался бы не слышен. Так вот, автор предположил, что имеются в виду половцы из племён Волка, Орла, Лисицы и так далее. При таком толковании, например, неясный глагол въсрожать означает «трубят в рог», слова Кричать телегы полунощы, рци, лебеди роспущени, Игорь къ Дону вое ведеть понимаются по-новому – в полуночи сторожевые половцы кричат друг другу с телег: «Передай распущенные Лебедями вести, Игорь к Дону воинов ведёт». Но те же названия животных употребляются и в обычном смысле; скажем, мысью по древу, серымь вълкомь по земли, сизымь орломь подъ облакы. В главе «Три тьмы» у нас говорилось о словах, имеющих у поэта то одно значение, то другое, а иногда два сразу.