Телефон
Шрифт:
— Алло!
— Все в порядке, работает. Хотите поговорить с вашим зятем, синьор Скилиро?
— Нет.
— В таком случае до свидания. Поздравляю, синьор Дженуарди, теперь у вас есть телефон. Пользуйтесь на здоровье. И спасибо вам за все… Вы были так любезны…
— Как, синьор Пулитано? Уже убегаете? Сначала поужинаем вместе, в Палермо вы такой свежей рыбкой, как у нас, не полакомитесь… До последнего поезда времени у вас достаточно.
— Калуццэ, пойдешь на станцию. Нынче утром лес прибывает от компании Спарапьяно.
— Я? Но ведь вы на станцию сами всегда ходили.
— А сегодня ты пойдешь. Проверь, все ли подводы на месте, — мы пятнадцать штук заказывали, должно хватить. Проследишь за погрузкой — и обратно на склад.
— Как скажете, дон Пиппо.
— Будешь выходить, затвори ворота.
— А ежели кто поговорить придет, а ворота заперты?
— Неужто не работает? Почему никто не отвечает? Неужто этот хренов телефон, не успели его провести, уже сломался? Фу,
— Алло!
— Алло! Лиллина! Это я, Пиппо!
— Ой, это ты, Пиппо? Ты, любимый?
— Я, Лиллина! Я, милая! Я, ненаглядная!
— О, Мадонна! У меня ноженьки подкашиваются! Пиппо, дорогой, сердце мое, это правда ты? Как я ждала этой минутки! Как мечтала голос твой услышать!
— Просто чудо! Дивная штука этот телефон! Скажи мне: Пиппо, я тебя люблю.
— Пиппо, я тебя люблю.
— Рогоносец давно ушел?
— Да уж час будет.
— А служанка?
— С полчасика.
— Значит, нынче уже не увидимся, не успеем. Я ведь не только для того телефон провел, чтоб мы поболтать могли, когда рогоносца дома нет, но еще чтоб о встречах договариваться и почти каждый день видеться.
— Правда? А как?
— Я тебе скажу, как. Рогоносец из дома по утрам в полвосьмого уходит, правильно?
— Минута в минуту.
— А ближе к восьми ты служанку за покупками посылаешь, так?
— Так.
— Вот и хорошо. Завтра утром, как только служанка в город уйдет, ты мне звонишь по телефону и говоришь, что путь свободен. Я седлаю лошадь, и через десять минут я у тебя. Таким образом, в нашем распоряжении верные два часа. Потерпи до завтра, завтра я тебя задушу в объятьях и без устали целовать буду — в губы, в груди, в животик, между ног…
— Молчи, Пиппо, а то я заплачу…
— Подожди секунду, Лиллина, там какой-то шум, пойду посмотрю, не вешай трубку… Кто здесь? А, это вы… Доброе утро. Какое совпадение, я вам домой звоню, и тут вы приходите! Я как раз спрашивал у синьоры Лиллины… Боже мой, что вы задумали? Что с вами? Пожалуйста, не надо, нет, нет…
— Пиппо! Пиппо! О, Мадонна! Что случилось? Что это за грохот! Пиппо! Пиппо! В чем дело? Стреляют? Еще один выстрел? Еще? Пиппо! Пиппо!
— Черт возьми, Ликальци! Кто тебе разрешил входить без стука?
— Виноват, господин лейтенант. Но тут такое дело! Не то бы я ни в жисть…
— Докладывай.
— Вы приказали, когда других заданиев не будет, чтоб я за складом Дженуарди приглядывал, примечал, кто туды, виноват, туда, заходит, кто выходит…
— Ну?
— Пять минут назад я как раз недалеко от склада был и вроде как выстрел услыхал. Я — ближе. Опять выстрел слышу. Еще один. Не иначе, думаю, стреляют.
— И ты вошел?
— Так точно.
— И что же это было?
— А то, что тесть Дженуарди зятя собственного кокнул, а потом себя порешил, виноват, застрелился.
— Что ты говоришь!
— Покойники внутри находются, господин лейтенант. Можете сами поглядеть, ежли хотите.
— Но почему он это сделал? Надо успеть туда, пока никто не вошел…
— Не бойтесь, господин лейтенант, не войдут. Я склад на ключ запер, ключик-то вот он, при мне.
— Идем скорее. Не будем терять время.
— Да не бегите вы так. Чай, никто, окромя меня, выстрелов не слыхал. Спокойно успеем все в аккурате сделать, как надо.
— Ты о чем?
— Смекайте, нам повезло, господин лейтенант. Какой случай подвернулся!
— Не понимаю.
— Щас объясню.
Гл. редактор Дж. Оддо Бонафедэ
27 июля 1892
Вчера около девяти часов утра в Вигате (провинция Монтелуза) прогремел сильный взрыв, посеявший страшную панику среди жителей улицы Криспи. Лейтенант Королевских Карабинеров Иларио Ланца-Скокка, проходивший неподалеку в сопровождении старшего капрала Ликальци, поспешил к месту происшествия.
Взрыв произошел в помещении лесоторгового склада на улице Криспи № 22, принадлежащего Дженуарди Филиппо. Когда лейтенант и старший капрал проникли на склад через выбитые взрывом ворота, их глазам предстала ужасающая картина. На полу среди обломков лежали изуродованные тела Дженуарди и его тестя Скилиро Эмануэле, 60-ти лет, известного вигатского коммерсанта.
Не вызывает ни малейшего сомнения, что причиной трагедии стала бомба средней мощности, случайно взорвавшаяся в то время, когда Дженуарди изготавливал ее (рядом с его трупом обнаружены неиспользованные детонаторы и запальные шнуры для изготовления новых адских машин). Невольно возникает вопрос: случайно ли Скилиро Эмануэле, тесть Дженуарди, находился на складе, или же он был сообщником Дженуарди, в котором Королевские Карабинеры давно подозревали опасного смутьяна?
Напомним, что некоторое время назад Дженуарди оказался замешан в темную историю со стрельбой на улицах Палермо, когда один человек был ранен, а до этого, при двух ордерах на его арест за подрывную деятельность, вигатский лесоторговец странным образом уходил от ответственности.
Королевские Карабинеры ведут расследование.
Гл. редактор Дж. Оддо Бонафедэ
28 июля 1892
Синьора Лиллина Ло Ре, вторая жена коммерсанта Эмануэле Скилиро, погибшего вчера в Вигате вместе со своим зятем Филиппо Дженуарди в результате случайного взрыва бомбы в помещении лесоторгового склада, принадлежавшего Дженуарди, сделала нашему корреспонденту Эмпедокле Куликкье следующее заявление: «Вчера утром, около половины девятого, зазвонил телефон, проведенный за день до этого между складом зятя моего мужа и нашим домом. Звонил Дженуарди, искал моего мужа. Надо сказать, что неделю назад мой бедный муж сам не свой сделался, как в воду опущенный ходил, будто предчувствие у него нехорошее было». Говорить дальше женщине мешали судорожные рыдания, однако усилием воли она взяла себя в руки и продолжала: «Я ответила, что мой муж, хотя и неважно себя чувствовал, в половине восьмого, как всегда, ушел на работу. Я уже трубку вешала, когда услышала сначала неясное бормотание, а потом два удара, на выстрелы похожие. Меня, понятно, страх взял, я скорее оделась и бегом в Вигату, наша вилла за городом находится. По дороге встречаю Гаетанину, это дочка мужа моего и жена Дженуарди, она к нам идет о папином здоровье справиться. Я ей рассказываю все, что по телефону услышала. Мы решаем вернуться домой и попробовать самим на склад позвонить. Никто не отвечает. Мы путаемся, бежим в город и там узнаем, какая беда стряслась».
Лейтенант Иларио Ланца-Скокка, командир Вигатской Части Королевских Карабинеров, любезно поделился с нами своим мнением о случившемся.
«Рассказ жены Скилиро соответствует истине, — сказал лейтенант Ланца-Скокка. — Скилиро каким-то образом узнал о подрывной деятельности зятя, и эта новость, мягко говоря, не доставила ему удовольствия. Образцовый гражданин, известный уважением к правопорядку, должен был считать позорным для себя и для своей уважаемой семьи тот факт, что в семейное лоно проник крамольник, подколодная змея. И он стал присматриваться к зятю, заодно поручив доглядывать за ним Калоджеро Яконо, своему человеку, юноше на складе у Дженуарди. Вчера утром Яконо, которого Дженуарди отослал со склада, велев при этом запереть ворота, не послушался и оставил ворота незапертыми, чем позволил бедному Скилиро незаметно войти в помещение склада. И тут Скилиро с ужасом видит, что зять занимается изготовлением бомбы! В попытке остановить его Скилиро грозит ему револьвером, но злодей набрасывается на тестя с кулаками. Действуя в рамках законной самообороны, Скилиро вынужден открыть огонь, после чего, устыдившись содеянного, убивает себя».
Наш корреспондент Эмпедокле Куликкья, естественно, спросил у блестящего офицера, как он объясняет, что взрыв произошел примерно через десять минут после выстрелов.
«Бедный Скилиро, — объяснил лейтенант Ланца-Скокка, — покончил с собой, будучи уверен, что убил Дженуарди наповал. Но преступник умер не сразу (змеи живучи!) и попытался спрятать бомбу. Выживи он, ему бы ничего не стоило придумать тысячу объяснений стрельбы, свалив всю вину на тестя. Однако не забывайте, что Дженуарди был тяжело ранен, руки плохо слушались его, и бомба взорвалась. Отсюда разница во времени между стрельбой и взрывом».
Королевские Карабинеры Вигаты продолжают расследование.
Лейтенанту Иларио Ланца-Скокка.
Часть Королевских Карабинеров.
Вигата.
Палермо, 20 августа 1892 г.
Лейтенант!
Сообщаю, что за проницательность, настойчивость и умение действовать, проявленные Вами в деле Дженуарди, Вам будет объявлена Благодарность с занесением в Личное дело.
1-го сентября с.г. Вы переводитесь в Палермо с назначением на должность моего первого адъютанта.
Вы доказали, что являетесь прекрасным офицером.
P.S. Уверен, Вам приятно будет узнать, что лейтенант Джезуальдо Ланца-Туро получил, по моему ходатайству, перевод в Рим, и ему также будет объявлена Благодарность.
Господину Антонио Спинозо.
Управление Общественной Безопасности.
Вигата.
Рим, 20 августа 1892 г.
На основании многочисленных жалоб, поступивших из разных источников относительно Вашего нежелания взаимодействовать с Королевскими Карабинерами Вигаты и чинимых Вами препятствий в начатом ими расследовании по делу известного смутьяна Дженуарди, Дисциплинарная Комиссия находит Ваше дальнейшее пребывание в Вигате несовместимым с атмосферой взаимного доверия, на котором должны строиться отношения между славным Корпусом Королевских Карабинеров и силами Общественной Безопасности.
Исходя из вышеизложенного, Вы переводитесь в Нугеду (Сардиния) в должности помощника начальника местного Управления ОБ.
Вам надлежит прибыть к новому месту назначения не позднее 10 сентября с.г.