Телемаг

К нам то и дело походили знакомые и малознакомые студенты. С кем то я общался в свое время, а кого-то знал на уровне привет-пока. Полтора часа до начала церемонии пролетели незаметно. Только после того, как мажордом сделал громогласное объявление, мы обратили внимание на уже открывшиеся стрельчатые двери, ведущие во внутреннее помещение Гильдии.

– Там артефакт снимающий блокировку, - повернувшись ко мне, Мила оправила воротничок: - Филипп, говорю это только для тебя, так как остальные и так знают, заходишь внутрь, встаешь в каменный круг и наполняешь праной находящийся под ногами самоцветный камень.

– А сколько наполнять? – озадачился я.

– Сколько праны есть, столько и наполняй, - решив, что просветила меня в достаточной мере, девушка убрала свою руку.

«-Хм, и как быть?» - задумался я.

Все дело было в том, что в моей ауре имелось довольно большое количество конструктов. Одних только големов, запечатанных в «карманы» насчитывалось более трех десятков. Водяные, песчаные, огненные, парочка древесных, за то время, что нас атаковали, я собрал неплохую «коллекцию». Так же имелись продолжавшие тянуть прану из ауры артефактные телепорты. Проданные еще до начала практики, у порталов оставалось по два месяца заявленной работоспособности.

«-Скорее бы уже это время прошло, - мысленно поморщился я: - денег то я так и не увидел, в счет погашения процентов наверняка все ушло, а работать приходится»

Первый из студентов прошел в стрельчатые двери, за ним следующий, потом еще один. Никто не называл имен, одаренные заходили и выходили в порядке живой очереди. Мне это было только на руку, громогласного заявления о том, что я вернулся в Столицу, мне хотелось бы по возможности избежать.

Когда подошла моя очередь, я прошел внутрь и занял указанное место в центре каменного круга. Имевший в диаметре более семи метров, артефакт был исчерчен письменами. Встав так, как объяснила Мила, я направил остающуюся не задействованной прану в самоцветный камень.

– Дзинь, - прозвучал смутно знакомый звук хрустального звона.

– Филипп Дойч, второе поколение, - находившийся в помещении маг констатировал уровень моего дара.

«-Пусть будет второй», - не стал спорить я.

Единственное, что меня волновало, так это конструкт Блокировки, находившийся ранее в районе аппендикса. Скосив глаза, я с тщательно скрываемой радостью отметил, как он развеивается буквально на моих глазах.

– Блокировка аннулирована, прошу выйти, - произнес тот же невзрачный голос.

Кивнув, я молча покинул внутреннее помещение Гильдии, выйдя в общий зал. Пара минут поиска глазами своих знакомых не увенчалась успехом. Ни Милы, ни Лизы, ни Потапа я не увидел, ребята не стали меня дожидаться. Родственников и знакомых студентов значительно поубавилось, видимо дождавшись принятия в Магическую Гильдию, они разбирали студентов, увозя последних с собой.

– Леопольд Цим, - подойдя и поздоровавшись, я никак не мог встретиться взглядом с Варей, стоящей рядом со своим отцом.

– Иди, подожди меня в экипаже, - проигнорировав мое приветствие, кивнул он на выход своей дочери.

– Прощай Фил, номер в гостинице оплачен еще на три дня, - смазано поцеловав меня в щеку, она развернулась и ушла, так и не встретившись со мной взглядом.

«-И что это значит?» - не понял я.

– Гхм, Филипп Дойч, я признаться тебе благодарен, - неожиданно начал отец Вари: - не зная, что ты вернулся, я был готов вчера к тому, что дочь устроит мне «сцену», но, ты оказался в казарме, что невольно решило проблему с традициями.

– Традициями? – стараясь скрыть начавшую усиливаться нервозность, уточнил я.

– Ну, студенческие традиции, это важно, особенно для романтических девушек, - ответил Леопольд Цим и, уловив мое непонимание, дополнил: - провести последнюю ночь, перед принятием в Гильдию, с тем же парнем, с которым прошла Инициация.

– Последнюю значит, - наконец то дошло до меня.

– Последнюю, - правильно интерпретировав изменившуюся в моем голосе интонацию, кивнул мужчина: - так что я надеюсь, что ты так же будешь придерживаться традиций и не будешь более искать встречи с Варварой.

– Специально не буду, -пообещал я, оставив себе «лазейку» в случае непредвиденных обстоятельств.

– Ну, если с этим все решили, то теперь давай перейдем к твоему неожиданному появлению в Столице, - неуловимо изменившись, передо мной стоял не отец дочери, а полковник.

– Через неделю боевых действий, где я участвовал в составе отряда наемников, командир Марек меня отпустил, сказав, что на то, чтобы добраться до столицы из тех мест где мы были, мне потребуется две недели, - произнес я честным голосом.

– И? – огладив ладонью усы, спросил Леопольд Цим.

– Я две недели добирался до Столицы, сначала пешком, потом дилижансом, - пожав плечами, я как мог, натуралистично, изобразил конец истории.

– Ну, пусть так, - видимо все-таки не поверив, хмыкнул полковник.

Распрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Среди тех, кто еще не прошел принятие в Гильдию, близких знакомых у меня не было, да и общаться, после состоявшегося расставания с Варей, не было никакого желания.

По дороге в гостиницу, куда мне пришлось возвращаться пешком, я вспомнил, что у меня больше нет денег. Те монеты, что передавали наемники за покупку продуктов через телепорт, частично оседали в моем кармане. На то, чтобы прожить неделю их еще хватало. На что-то большее, не хватало совсем.

Свернув к зданию Банка, я посетил депозитарную комнату, сняв остатки средств с не успевшего обнулиться счета. Переведенные туда за четыре телепорта средства, за вычетом десяти процентов Королевского налога и месячного списания по процентам, составляли чуть более пяти тысяч монет. Имея возможность запечатывать любые предметы в «карманах», я изъял из хранилища все свое золото.

Гостиничный номер оставался в моем распоряжении, только вот вернувшись в него, я сразу же вспомнил о Варе. Испытывая не самые лучшие чувства от того, как произошло наше расставание, я решил, что лучшим средством от них избавиться, станет смена обстановки.

«-Поеду домой», - решил я, воспоминания о Рюкельвиле оставались светлыми и безмятежными.

Усевшись в дилижанс, я вспомнил, что так и не предупредил маму о своем скором возвращении. В отделении для одаренных, помимо мягких сидений, имелся и откидной столик с малым запасом бумаги и писчими принадлежностями. Решив, что это сделано для того, чтобы во время долгого пути одарённые могли писать заметки, я воспользовался оказией и написал письмо.

Ответ пришел, но с запозданием, в письме ма поздравляла меня с окончанием обучения, а так же сообщала «радостную» новость. Оказывается, пока меня не было, домой вернулся мой отец. Мама просила не упоминать в его присутствии о господине Тироне. Скрывая ото всех свои с ним отношения, ма оказалась права.