Телохранитель
Шрифт:
Гарри поставил револьвер на предохранитель, потом склонился над ней. Слава Богу, он был еще достаточно молод и здоров, чтобы с ним не приключился сердечный приступ.
— Это все собака. — Темные волосы Алессандры были растрепаны, на лице выступили капельки пота. — Когда я была маленькой, то постоянно видела этот кошмарный сон.
— Но похоже, вам удалось с ним справиться, — саркастически заметил Джордж и исчез за дверью.
— Постой! — крикнул ему вдогонку Гарри, но его напарник уже скрылся.
Черт возьми! Он старался не оставаться с Алессандрой наедине. Но теперь они все-таки оказались одни в спальне
На Алессандре была та самая пижама, что и в отеле. Она полностью скрывала ее тело, в котором теперь не усматривалось ничего сексуального, если не считать самой пижамы.
Но сейчас и этого было вполне достаточно.
— Я буду внизу на всякий случай — вдруг понадоблюсь.
Уже произнеся эти слова, Гарри понял, как глупо поступил. Какого черта он мог ей понадобиться?
Но она кивнула, будто столкнулась с непреложным и вполне естественным фактом.
— Вы не проверите на всякий случай заднюю дверь? Я хочу убедиться, что собака не ворвется. Гарри повернулся к ней.
— Почему вы так боитесь собак?
Алессандра не могла видеть его лица, только силуэт, туманную фигуру, и все равно она чувствовала, что он смотрит на нее.
— Когда мне было пять лет, соседская собака сорвалась с цепи. Я увидела ее в нашем дворе и подбежала, чтобы приласкать, но собака не была ни ручной, ни комнатной. Должно быть, я ее рассердила, потому что она бросилась на меня.
Алессандра закрыла глаза, пытаясь отогнать воспоминание об этом кошмаре — обнаженные клыки и страшные свирепые темные глаза, которые она не забудет до самой смерти.
— Не знаю, как я уцелела, — думаю, меня спасла изгородь, отделявшая наш двор от участка моей подруги Дженни. Я была маленькой, и мои ноги как раз вошли в кольца изгороди, похожей на ту, что во дворе. Я мгновенно вскарабкалась по кольцам, но когда оказалась уже наверху, собака ринулась на изгородь, тряхнула ее и я свалилась — к счастью, во двор Дженни. Я сильно расшибла ногу и не могла двинуться с места, а собака лаяла на меня из-за изгороди. Рано или поздно она должна была найти дыру в заборе, которой часто пользовались мы с Дженни, чтобы сократить путь друг к другу, поэтому я просто лежала в ожидании смерти.
Гарри шагнул в комнату. Теперь свет из холла освещал половину его лица. Подбородок его казался черным, потому что он гуще обычного зарос щетиной, спутанные волосы падали на лоб.
Алессандра с трудом заставила себя улыбнуться:
— Как видите, я осталась жива…
— Но должно быть, получили травму на всю жизнь. Неудивительно, что вас мучают ночные кошмары.
— С тех пор я не выношу собак, даже маленьких, величиной с ваш кулак.
Только тут Алессандра заметила, что на Гарри были ярко-синие трусы и белая тонкая майка, плотно обтягивавшая его мускулистую грудь, отчего плечи казались шириной в милю.
Она отвела взгляд, стараясь не вспоминать о том, какими теплыми и надежными ей представились его руки вчера, когда он обнимал и утешал ее. Она даже чуть не позволила ему поцеловать себя, но это было бы безумием.
И все же, хотя Гарри казался ей грубым, неотесанным, однако из всех многочисленных агентов Бюро, с которыми ей довелось пообщаться в последние дни, он один был с ней совершенно честен. И она ему доверяла, по
крайней мере настолько, насколько вообще могла доверять кому бы то ни было.Похоже, ее красота не оказывала на него никакого воздействия, пока в силу обстоятельств ее внешности не был нанесен такой ужасный урон: вчера днем на ступеньках крыльца она, вероятно, выглядела хуже, чем когда-нибудь в жизни. И все же именно вчера ему захотелось ее поцеловать. Он бы наверняка сделал это, если бы внезапно не открылась дверь и им не помешали.
Алессандра отвела волосы с лица и отерла влажный лоб рукавом; ее кожа блестела, пижама взмокла от пота. Она знала, что выглядит ужасно, и все равно гадала, захочет ли он теперь поцеловать ее.
— Иногда самое лучшее, что можно сделать в таком случае, — собраться с силами и встретиться с собакой лицом к лицу, — сказал Гарри. — Пока же каждый раз, встречаясь с собакой, вы чувствуете себя снова пятилетней и совершенно беззащитной. — Он переступил с ноги на ногу. — Вы знаете, как защититься от нападающей на вас собаки?
Алессандра показала на револьвер, который Гарри держал в руке:
— Ну, например, можно запастись такой штукой, как у вас. Правда, по соседству найдется множество владельцев собак, которые возмутятся, если я начну стрелять в их любимцев, приблизившихся ко мне на расстояние в сто футов.
Гарри улыбнулся и сразу, казалось, сбросил лет десять.
— Есть и другие, не столь жестокие, способы. Самое лучшее оружие — знание. Если вы сумеете сразу определить, что собака опасна, а также научитесь правильно вести себя… Знаете, у Джорджа есть опыт работы с собаками. Держу пари, что он будет рад поговорить с вами об этом утром.
Гарри снова переступил с ноги на ногу, и Алессандра поняла, что сейчас он выйдет, а она снова останется в темноте одна. Ей надо было задержать его здесь хоть чуть-чуть дольше.
— У вас бывают ночные кошмары?
И тотчас же Алессандра поняла, каким глупым был ее вопрос. Его сын умер ужасной, жестокой, бессмысленной смертью. В ее памяти зазвучал голос Гарри: «…иногда единственный способ заставить себя заснуть — это не спать по семьдесят два часа кряду…» Конечно, его мучили кошмары.
Но Гарри не обиделся, не сказал ей, чтобы она заткнулась и занялась своими делами, — он просто смотрел на нее, однако улыбка его потускнела и исчезла.
Наконец он вздохнул, и усталость ясно обозначилась на его лице.
— Хотите сандвич?
Она почувствовала, что в желудке у нее забурлило.
— Нет, но выпила бы чаю.
— Чаю? — Улыбка снова осветила лицо Гарри. — Ну что ж, чаю так чаю.
Алессандра обеими руками держала свою чашку с чаем, будто ей стало зябко и она грела об нее руки. С волосами, собранными сзади в конский хвост, в огромной, не по размеру, пижаме она выглядела почти девочкой; без косметики лицо ее было бледным, а кожа гладкой, без единой морщинки.
— Когда-то я брал уроки плавания и научился правильно двигать руками и ногами, но переплыть Ла-Манш — это не по моей части, — признался Гарри. — У меня бывает повторяющийся кошмар: улица затоплена, я на крыше машины и знаю, что должен плыть, но когда вхожу в воду, течение сбивает меня с ног, и я просыпаюсь, когда ухожу под воду с головой. — Он откусил от своего сандвича. — Эти кошмары засасывают.