Телохранитель

Около края бассейна находился наблюдательный пункт для спасателя, возвышаясь над километрами загорелых тел, как небоскреб. На этом помосте сидел высокий смуглый человек, покачиваясь в кресле и спокойно наблюдал за туристами в бассейне. С его возвышения он первый заметил суету у входа и журналистов с камерами. Он сразу выпрямился и даже вытянул шею, чтобы получше разглядеть происходящее.

Фрэнк искоса посмотрел на Рэчел, изучая ее лицо и поражаясь перемене, произошедшей с ней. Загорающие вокруг бассейна люди уже были не просто туристами, впитывавшими лучи тропического солнца, а публикой, которую Рэчел должна была завоевать. Она должна была им понравиться. Адреналин разливался по всему ее телу.

Пробираясь между полуобнаженными людьми, Рэчел сразу начала играть, притворяясь, что она шокирована таким количеством этой откровенно выставленной напоказ плоти. Она без зазрения совести работала на камеру.

Вот она внезапно остановилась перед раскинувшейся на солнце темноволосой девушкой. Ее купальник мог легко уместиться в кулаке.

— О, Боже!— воскликнула Рэчел в деланном возмущении.— Что на тебе надето?

Она ткнула пальцем в толстяка средних лет, расположившегося неподалеку.

— Мистер, вам бы лучше не смотреть на это.

Девушка привстала, закрывая рукой глаза от солнца и света прожекторов.

— Рэчел Мэррон!— произнесла она, не веря своим глазам.

— Верно, киска!

— Могу я получить ваш автограф?

— Ну конечно! Только если ты сможешь отыскать хоть клочок бумажки в этом своем купальнике, что весьма сомнительно.

— Подождите,— девушку сунула руку в пляжную сумку в поисках ручки и бумаги.

— Я бы такой купальник одеть не посмела. Детка, ты ведь совершенно голая!

Девушка нервно улыбнулась и протянула Рэчел какую-то бумажку:

— Меня зовут Трейси.

— Трейси, а твоя мама знает, что ты носишь такие фитюльки? Но, думаю, если бы у меня была такая фигура…,— она поставила подпись на клочке бумаги и двинулась дальше.

Около бассейна нарастал гул: Рэчел узнали. Люди протягивали ей руки, словно она была политическим деятелем и проводила предвыборную компанию.

— Я ваш горячий поклонник…

— Это замечательно!

— Мне понравился ваш фильм "Королева ночи". Я смотрела его восемь раз.

— Рэчел, ты выиграешь "Оскара"!

— Ну что ж,— ответила она с улыбкой,— я очень на это надеюсь.

Толпа вокруг нее разрасталась. Фрэнк физически ощущал липкое тепло, исходившее от всех этих перегретых тел; его руки стали скользкими от лосьонов для загара, которым были густо намазаны собравшиеся вокруг Рэчел почитатели, поскольку он пытался раздвинуть эту человеческую массу, чтобы освободить хоть какое-то пространство между Рэчел и разгоряченными, потными людьми.

Чтобы лучше все рассмотреть, некоторые влезали на стулья, рылись в сумках в поисках бумаги и ручки. А народ все прибывал. Раздался звон разбитого стекла: кто-то столкнул поднос с напитками. Затрещала мебель под тяжестью любопытных. Цветы и декоративные кусты в красиво расставленных кадках были помяты, а в рядах вновь прибывших началась суматоха: все хотели пробраться поближе, чтобы увидеть Рэчел.

Фрэнку удалось расчистить проход к будке спасателя. Рэчел оценивающе взглянула на загорелого молодого человека.

— Послушай-ка, ты очень хорошо смотришься. Ты сегодня должен быть у меня на празднике…,— она повернулась к Бену Шиллеру.— Бен, пожалуйста, проследи, чтобы этого парня пустили в зал.

— Как скажешь, Рэчел.

Из-за плеча солидного менеджера она взглянула на Фрэнка, чтобы убедиться, что он ее слышал. Она — Рэчел Мэррон — может поступать так, как ей нравится. И ей наплевать на охрану!

Спектор нагнулся к ней и прошептал:

— Великолепно, детка! Пресса получила все, что надо. Давай вернемся в номер.

— Хорошо,— кивнула она, но попыталась все-таки продлить момент триумфа, упиваясь приветственным свистом и криками в толпе "Рэчел! Рэчел!"

Фрэнку стало жарко, он просто взмок в костюме: ситуация, казалось, могла в любой момент выйти из-под контроля. В толпе громко заплакал ребенок, испуганный таким количеством голых ног в пляжных шортах-"бермудах". Пожилым туристам все этом было явно не по душе — лица их были недовольными. Фармер твердо взял Рэчел за локоть и насильно повел назад к входу в холл.

Перед стеклянными дверями она обернулась и озарила всех ослепительной улыбкой.

— Спасибо вам! Спасибо вам всем! Приходите сегодня послушать мои песни, посвятите себя благотворительности.

Фрэнк протолкнул ее через распахнувшиеся стеклянные створки в глубину прохладного холла и закрыл за ней дверь. Любопытные прижимались к стеклу, пытаясь разглядеть, что происходит внутри. Какой-то обожатель попытался раздвинуть автоматические створки, чтобы последовать за Рэчел. Фрэнк велел перекрыть вход и поспешил за Рэчел и Спектром.

Ее "сценическое" лицо вдруг исчезло. Она нацепила очки от солнца и косо посмотрела на своего агента.

— Я начинаю сомневаться в правильности твоих расчетов, Сай. Почему я должна из кожи вон лезть для рекламы? Не достаточно разве того, что я просто разместилась в этой гостинице?

Но Спектор знал ее лучше, чем ей казалось. Он быстро возразил:

— Что хочешь со мной делай, Рэчел: режь меня на куски, ешь меня с маслом. Но только не делай вид, что тебе это не нравится. Ты можешь дурачить их,— он показал большим пальцем через плечо на завывающих за стеклом поклонников,— но только не меня. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты и связалась с этим прежде всего, чтобы довести толпу до экстаза.

Рэчел сорвала с себя очки и в упор взглянула на Спектора. Он попал "в яблочко": она жила этим поклонением, она купалась в восторге толпы, но ей было неприятно, что кто-то распознал эти чувства, которые, как ей казалось, она хорошо маскировала. Оказывается, и Спектор, и Фрэнк все прекрасно понимали. Это ее разозлило.

Сай попытался ее умиротворить.

— Тут нечего стыдиться,— сказал он мягким, вкрадчивым голосом,— это дар Божий! Он дается только избранным. Хотя многие об этом мечтают. "Многие вопрошают, но избранным даровано".

Рэчел рассмеялась. Обстановка разрядилась.

— В Библии не совсем так говорится, Сай. Я пела в церковном хоре с шести лет, так что я это хорошо знаю.

— Я цитирую заповедь шоу-бизнеса, детка. Не пренебрегай Божьим даром, Рэчел. Его необходимо все время чем-то подтверждать. И ты знаешь это лучше всех.

— Ну, теперь ты будешь меня учить и объяснять, что такое "Божий дар".

Она встряхнула плечами, словно желая отделаться от него, и застучала каблуками к лифту.

— Ладно, давай оставим эту тему.