Темная мишень
Шрифт:
Черт побери, неужели…
Неужели этот путник - носитель ЦД?!
Димка решительно вскинул «Бердыш», целя в спину бегущей твари, но выстрелить не успел. Как только упырь поравнялся с дверью того самого входа, где группа Сотникова помогла караванщикам оторваться от клыканов, дробный металлический скрежет разбил ночную тишину. Все окружающие звуки мгновенно вернулись - засвистел вдруг набравший силу ветер, бросая в лицо пригоршни колючей снежной крупы, где-то за зданием послышался тоскливый вой стаи. Что-то невидимое для человеческих глаз изнутри пробило листовую сталь насквозь и мгновенно добралось до упыря. Пытаясь вырваться, тварь пронзительно завизжала от разрывающей плоть невидимой смерти, но ее тело мощным рывком подтянуло и впечатало в металл - словно неведомый гарпунщик дернул за трос, привязанный к стальному жалу.
«Это что, и есть те самые вязальщики, о которых говорил старшой каравана?!» - молнией мелькнуло в сознании Сотникова.
Услышав шелест прямо над головой, Димка плашмя бросился на снег, тут же откатился в сторону, смазанным от движения взглядом выхватив, как на расстоянии вытянутой руки мимо пронесся огромный крылатый силуэт, едва не зачерпнув снег мощными лапами.
Вичуха!
Димка вскочил, глядя, как крылатая тварь, промахнувшись, на бреющем полете несется дальше, на лыжника. Тот успел заметить опасность и обернулся, вскидывая оружие, но это его не спасло. Приглушенно хлопнул выстрел, и тут же когти широко расставленных лап монстра впились в человека. Оружие отлетело в снег. Резко захлопав крыльями и подняв целую снежную бурю, вичуха рванула в небо.
Короткие всполохи выстрелов выхватывали из темноты предельно сосредоточенное лицо Сотникова. Корректируя направление по цели, он не жалел патронов. Он не боялся попасть в человека - вичуха уже поднялась до пятого этажа, при падении с такой высоты, как правило, не выживают. Но если не позволить твари унести путника, то хотя бы похоронить его можно будет по-человечески. Увы, не удалось. Димка был абсолютно уверен, что ни одна пуля не прошла мимо, но убойной мощности пистолета все-таки не хватило, чтобы заставить могучего хищника передумать, выпустить жертву.
Быстро набрав высоту, тварь исчезла где-то за крышей многоэтажки.
Димка еще какое-то время стоял, сжимая пистолет с опустевшим магазином, и отрешенно смотрел в стылое небо, сыпавшее на его разгоряченное лицо холодную снежную крупу. Он чувствовал полное опустошение в душе, словно только что потерял самого близкого человека в своей жизни. Наклонившись и зачерпнув ладонью снег, он с каким-то остервенением растер лицо. Легче не стало. Нападения второго упыря он не опасался. Каким-то образом он уже знал, что тот удрал, и удрал далеко. Теперь-то стало понятно, что упырь не пытался атаковать лыжника, он стремился скрыться, раньше человека почуяв угрозу с неба, но выбрал неверное направление. Твари нужно было заскочить внутрь здания, как это сделал его более удачливый сородич, а он попытался оторваться на открытой местности, где преимущество было у крылатой бестии. И попал под удар другого монстра - вязальщика.
Толку-то теперь от такого понимания.
И вообще, район становился слишком оживленным. Пора возвращаться, иначе эта проклятая ночь никогда не закончится…
В ночной фон улицы вплелись новые звуки, несущие угрозу. Там, за многоэтажкой, десятки звериных глоток самозабвенно драли воздух, сообщая всему свету о состоявшихся перевыборах.
И источник воя быстро приближался.
Глава 5. Ломка
Лицевая часть вестибюля давно уже избавилась от столичного лоска, стряхнув с себя стеклянные витрины, сейчас она сурово взирала на окружающий мир многочисленными «глазами» частой решетки, сваренной из толстых стальных труб - нынешняя действительность диктовала новое, более «брутальное» оформление. Врезанная в решетку тяжёлая стальная дверь распахнулась, впуская бегущего, и тут же захлопнулась. Намертво заблокировав дверь мощными задвижками, Солёный отскочил в сторону и просунул между прутьями ствол автомата, целя в накатывающую волну поджарых тел. Но сердитый окрик Каравая остановил его порыв:
– Ты чего творишь, бестолочь! Отставить!
– От бестолочи слышу!
– огрызнулся Солёный.
– Самый подходящий момент уменьшить популяцию этих тварей!
– Нет, - хрипло выдохнул Димка, пытаясь отдышаться после бешеной пробежки. Бесцеремонно ухватив Солёного за плечо, он толкнул его в сторону двери шлюзовой.
– Незачем патроны тратить, только зверье раздразним!
Чертыхнувшись
под нос, Солёный все же послушался, понимая правоту соратника умом, но не сердцем, жаждущим боя. Из них троих зверье он ненавидел больше всех - было в его прошлом несколько неприятных случаев, когда едва остался жив после нападения мутантов. Впрочем, легче посчитать тех, у кого таких случаев не было: ровным счетом ни у кого.Из продуваемого всеми ветрами вестибюля они спешно ретировались в шлюзовую, захлопнув за собой дверь.
Димка сразу же без сил рухнул на одну из скамеек, откинулся на стенку. Его раскрасневшееся лицо взмокло от пота. Здесь, хоть и не топилось, все равно теплее, закрытое помещение защищало хотя бы от ветра и снега. Каравай тоже присел рядом, понимая, что товарищу нужно восстановить дыхание и немного отдохнуть перед спуском в метро. Соленый же нервно заходил по шлюзовой туда-обратно - раз стрельба не потребовалась, то и находиться здесь он не видел смысла, да и возбуждение еще давало себя знать.
Черт! А ведь считалось, что «перевыборы» у клыканов могут длиться сутками! Неверная информация его едва не погубила. Может, холод заставил зверюг принимать решение быстрее, чем обычно? Да уж, «развеселая» ночная ходка выдалась, с погонями и стрельбой. Такие вылазки потом еще долго вспоминаешь в кругу других сталкеров с напускной бравадой, выражая пренебрежением к смерти. А про себя думая о них с содроганием, надеясь, что подобных переплетов в будущем не случится. Везение - штука не бесконечная. Хорошо хоть рассосалась боль после удара о гараж, видимо, не так уж и сильно он приложился.
Кое-как отдышавшись, Димка обвел взглядом помещение и недоуменно хмыкнул, отметив, что кроме них троих здесь больше никого нет. Так как Автозаводская являлась станцией неглубокого залегания, то архитекторы оставили ее без внешнего гермозатвора, и, соответственно, без защиты от агрессивных сил. Но люди, выжившие после Катаклизма, решили иначе. Когда боевой группировке интерстанционалистов лет десять назад понадобилась свободная территория для запасной базы, они выбрали пустующую Автозаводскую, привели ударный отряд и истребили еще немногочисленную тогда, но уже начавшую активно плодиться среди городских руин нечисть. Затем привезли всех своих специалистов, оборудование, какое смогли найти, и закипела работа. В первую очередь перекрыли решеткой выход на улицу, заварили окна на втором этаже вестибюля, служебные помещения которого не планировались к использованию, а заодно и лестничные проходы. И только потом пришел черед эскалатора - вход на него заблокировали глухой стеной из материала, собранного в округе везде, где только можно было найти - разбирали киоски, павильоны, резали ограды, в общем, весь доступный металл пошел в дело. Когда работы закончились, то чтобы попасть на эскалатор и, соответственно, на станцию, теперь приходилось проходить через устроенную из служебных помещений шлюзовую. И по идее, эта самая шлюзовая должна постоянно охраняться.
Раньше о дисциплине на Автозаводской у Димки мнение было получше.
Правильно истолковав недоумение Стажера, Каравай пояснил:
– Охранник пошел караванщиков проводить, а мы пока за него подежурили. Сам знаешь, людей на Автозаводской мало, выставляют по одному. Защита здесь весьма приличная, пока держит. Ведь район до сих пор считался довольно чистым.
– Да уж, чище некуда, - фыркнул Соленый.
– Да не мельтеши ты перед глазами, - одернул его пожилой сталкер.
– А ты не смотри, если не нравится, - отрезал Соленый, продолжая словно заводной вышагивать по помещению. Пять шагов в одну сторону, разворот, пять шагов обратно.
– Каравай, я в курсе местных проблем, - Димка слабо хмыкнул, на приличную усмешку и то сил не хватало. Он отлично помнил, что душевые бачки в шлюзовой давно уже не наполнялись дезактивационным раствором, так как зимой опасность радиоактивного заражения значительно снижается, и местная охрана, как говорится, расслабилась, нюх потеряла.
– Но я почему-то полагал, что караванщикам хватит совести подождать и прикрыть нас, пока я снаружи выкладываюсь.
– Да не, нормальные ребята, Димон, зря не гони, - Каравай мотнул головой, отметая несправедливые обвинения.
– Их старшой так и собирался сделать. Расстроился донельзя, что одного из своих потеряли, хотя бы тебе помочь хотел. Да я не позволил, отправил их на станцию, чтобы под ногами не мешались.