Темная мишень

– Одного потеряли?
– Димка нахмурился.
– Как это вышло?

– Ну да, ты ж не видел… - пожилой сталкер невесело усмехнулся.
– Обратно через первый этаж выбраться не получилось, там нас какая-то дрянь поджидала. Караванщики уверяли, что это и был тот самый вязальщик, собственной персоной. Помяни черта… Спал он, типа. А мы потревожили, туда-сюда шастая, вот как Солёный сейчас, будто скипидар в причинном месте…

– Ты лучше за своими причинными местами присматривай, - буркнул Соленый, и не думая успокаиваться.

– Не, ну никакого почтения к старшим… В общем, взял вязальщик плату за проход, кровью. А нам пришлось вернуться и из окон попрыгать. Караванщики все свое барахло побили, а куда деваться-то? Жить захочешь, и голой задницей на ежа сядешь, лишь бы помогло.

– Их барахло меня интересует меньше всего. А о вязальщике нужно в Ганзу доложить. Не знаю, что это за тварь такая, и как выглядит, но она на моих глазах упыря в здание утянула. Так что недооценивать новую напасть не стоит, и людей нужно предупредить.

– Упыря?
– недоверчиво обронил Соленый, от такой новости наконец-то остановившись.
– Ничего себе... А мы-то думали, в кого ты там палишь.

– Вообще-то я в вичуху стрелял. Вы что, вичуху не видели? А что вы вообще видели, помощнички?

– Димон, сбавь обороты, - Каравай успокаивающе похлопал парня по колену.
– Забыл, что сейчас ночь, и твое зрение острее нашего? Мы же фонари не жгли, это все равно что лишний раз объявление дать: приходите, гости дорогие, кушать подано, в меню - парочка людишек из метро, живые и теплые. Да и снег валит, что с фонарем, что без него - ни черта не видно.

Про человека, которого утянула вичуха, Димка решил не рассказывать - не видел смысла. Его уже не вернуть. К тому же это очень личная, не для посторонних, тема, которую он может обсудить только с Наташей. И очень важная новость, несмотря на такую трагичную потерю - носители «быстрянки» не исчезли, а значит, надежда на воссоздание семьи изменённых еще есть. Нужно лишь хорошенько поискать. И вполне возможно - не в метро, а снаружи, среди тех, кто выживает на поверхности. Что-то ему говорило, что этот человек был именно из таких поселений. Возможно даже, из диких караванщиков… Черт. Нужно найти этот отряд и аккуратно расспросить, сдается, не зря он ради них так рисковал шкурой.

– Везунчик ты, однако, - с неподдельным восхищением продолжал Каравай.
– Никогда не видел таких везучих. Упыри, вичухи, клыканы. Прямо карнавал какой-то.

– И вязальщики, - кивнул Димка.
– Каждый год на поверхности появляется что-то новенькое. Смена популяций, все, как говорил Натуралист. Волна за волной, приходят, вытесняют прежних обитателей, а следующая волна смывает и этих. Стигматов, к примеру, давно не видать, а прошлой весной они главной опасностью были. Сгинули.

– Да слышали мы твои сказки, - пренебрежительно отмахнулся Соленый.
– Герой ты наш блаженный. Когда в следующий раз снова решишь жизнью рискнуть, предупреди заранее. Вдруг нас это не заинтересует, а ты зря корячиться будешь?

– А что тебя не устраивает?
– Димка недобро прищурился.

– Ты меня не устраиваешь, - Соленый уставился на него в упор, с трудом выдерживая ответный тяжелый взгляд Стажера.
– Забодал своими выходками.

– Предлагаешь спокойно смотреть, как гибнут люди, когда мы в силах оказать помощь? Типа - наша хата с краю, ничего не знаем?

– А хоть бы и так! О себе тоже иногда подумать не помешает.

– Да успокойтесь вы, оба, - встрял Каравай, укоризненно глядя на спорщиков.
– Хватит уже лаяться. Все равно ведь не подеретесь. Вечно вы как кошка с собакой…

Повисло тяжелое молчание. Из-за дверей все еще доносился приглушенный вой и недовольное рычание клыканов. Впрочем, постепенно звуки стихали. Несолоно хлебавши, звери уходили, поняв, что людей им все-таки не достать. Голод и холод гнали их на поиски новой пищи. Соленый, тоже прислушиваясь к звукам снаружи, снова отправился в путешествие от стенки до стенки, казалось, с каждым шагом выражая молчаливое неодобрение поведению Стажера. Димке было плевать. Он знал, что прав. И по-другому поступить не мог. Соленый невзлюбил его еще с того дня, когда по распоряжению Шрама попал под начало Стажера. Каравай, а в быту - Михаил Петрович Валуев, был мужиком миролюбивым, тертым жизнью, ко многому относился с терпимостью и пониманием, во власть никогда не рвался - хорошо знал, что любая маломальская власть - это и дополнительная ответственность. Соленого же страшно уязвило, что их новоявленный командир - на четыре года моложе его самого. А может, просто так сложилось, что характеры не сошлись, всякое бывает. Хотя Солёный почти за два месяца совместных похождений и проникся уважением к способностям новичка выживать в безнадёжных ситуациях, но неприязни почти не убавилось. Что называется, нашла коса на камень. Что ж, это его право, Сотникову детей с ним не растить, а брюзжание как-нибудь переживет. Лишь бы дело делал. Ну а боец он более-менее толковый.

– Не понимаю, зачем они это делают?
– Соленый резко остановился, уставившись на стенку, где на гвоздиках, вколоченных в покоробленную обивку, красовался самый разнообразный хлам: гильзы с вложенными записками, клочки бумаги с именами, вырезанные фигурки идолов, тряпичные куколки, самодельные пластиковые жетоны. Традиция на развешивание фетишей возникла несколько лет назад, и теперь свято соблюдалась.

– Да какая тебе разница.
– Вытянув из кармана платок, Димка тщательно стер с лица и шеи мерзкую пленку липкого пота. Сердце после сумасшедшей пробежки уже успокаивалось, а усталость постепенно отступала, и настроение немного улучшилось.
– На каждой станции свои заморочки, пора бы уже привыкнуть.

– Не, не все так просто, - покачал головой Каравай.
– Вот эта шлюзовая здесь считается особым местом, оно как бы между мирами, верхним и нижним, между туннелями метро и поверхностью. Если оставляешь здесь что-то, что принадлежит тебе, то как бы оставляешь частицу себя, и тогда повышается шанс вернуться обратно.

– Почему?
– недоуменно вскинул брови Соленый.

– Ну, как почему… ни верхний, ни нижний мир не уверены на все сто, что имеют на тебя право. И пока они спорят между собой, ты в относительной безопасности.

– Что за дерьмовая философия, Каравай?
– Соленый сплюнул на пол.
– Ты вроде мужик в годах, а такую чушь за другими повторяешь.

– Для тебя, может, и чушь, - пожилой сталкер тяжело вздохнул.
– Лишь такие невежды как ты, выросшие под землей в информационном вакууме, полагают, что природа везде одинакова и не имеет разума. Огрызки цивилизации, необразованные и дремучие.

– А тебе сильно образование помогло, дедуля?
– ехидно поинтересовался Соленый.
– Ты до сих пор никто, тобой вон молокосос командует.

– Знаешь, парнишка, ты говори, да не заговаривайся, - Каравай было нахмурился, привычное миролюбие на миг ему изменило, но затем снова взяло верх - не хотелось ссориться по пустякам.
– Для меня никакой разницы нет, кто и кем командует, главное при этом человеком оставаться. И вообще, пора сменить тему. Димон, ты уже отдышался? Замерз, как собака, к настоящему теплу край как хочется. Сам знаешь, старые кости уже не греют, это только вам молодым все нипочем.

Димка кивнул и поднялся. Принял протянутый Караваем «Бизон», с удовольствием ощущая тяжесть привычного оружия, с которым пришлось расстаться на время вояжа с клыканами. Рюкзак с уже аккуратно упакованной химзой, «разгрузка» и респиратор обнаружились тут же, все его вещи напарники сберегли. Задерживаться и впрямь не стоит. Гнетущее напряжение, продолжавшее расти внутри, давно гнало его вниз. Чертова ломка снова подступила опасно близко. Нужно спешить к Наташе. Ведь и она сейчас чувствует то же самое, ей тоже тревожно, и места себе не находит. Вспомнив о стрельбе по вичухе, Димка перезарядил пистолет. О таких вещах, как пустой магазин, никогда нельзя забывать, оружие может понадобиться в любой момент. Затем подхватил разгрузку, надел. Теперь он был готов к дальнейшим действиям.