Темное сердце

Жанна решила, что в следующий раз, когда поедет в торговый центр, зайдет в магазин электроники и познакомится с его продавцом. Не то, чтобы она могла в чем-то заподозрить молодого человека, но так ей самой будет спокойней.

Когда Филипп закрыл дверь своей комнаты, Жанна, наконец, смогла перевести дух. Сегодняшний поход по магазинам утомил ее. Еще предстояло организовать стирку и приготовить ужин, но пока она решила сделать перерыв. Пройдя в гостиную, женщина вытянулась на диване, включив телевизор, по которому шла очередная развлекательная телепередача. Ничего такого, на чем стоило бы заострить свое внимание, не было, поэтому Жанна быстро провалилась в легкую дремоту.

Переход с уличного морозного воздуха в теплое помещение поспособствовал глубокому сну. Женщина вскоре увидела разнообразные, не связанные между собой образы. Она наблюдала за незнакомыми людьми, слышала их голоса, но не запоминала слов. Перелетая из одного видения к другому, женщина смогла распознать только одно слово, словно прорывающееся через туманность сна:

«Мама»

Она замерла на месте, оглядываясь по сторонам. Все силуэты и образы исчезли. Нереальность сна также была нарушена, словно осознание того, где она в действительности находится, частично вернуло женщину в реальность.

– Мама, проснись.

Повторил голос, и теперь он был знаком Жанне. Более того, женщина смогла определить его местонахождение, благодаря чему вынырнула в реальность.

Филипп стоял возле дивана, закрывая собой экран телевизора. Он смотрел на женщину слегка озадаченными глазами.

– Что случилось, дорогой?

Она села, приводя себя в чувства. Телевизор вещал рекламный блок. Стоило бы выключить его, но Жанна посмотрела на сына, который взглядом указал на входную дверь.

– Там пришел какой-то мужчина. Он говорит, что знает тебя и хочет увидеть.

– Мужчина? Какой мужчина?

Удивилась она, вставая на ноги. Филипп пожал плечами, оставаясь на месте. Он проводил ее взглядом до двери и когда услышал завязавшийся разговор двух взрослых, опустился на диван, придвинув к себе пульт от телевизора.

Выглянув за дверь, Жанна ощутила, как весь сон буквально сдуло. Она никак не ожидала увидеть Олега на своем пороге. Мужчина, одетый в старое, чуть потертое пальто, мялся на одном месте, с осторожностью поглядывая по сторонам. Во всем его поведении были видны тюремные привычки, сильно изменившие Горюнова, но в целом это все равно был все тот же человек, когда-то предавший ее, оставив одну с ребенком на руках.

6

В его взгляде не было ни капли сожаления. Да и в словах Жанна не нашла ничего, что могло бы послужить хотя бы тенью извинений. Олег стал еще более сутулым. Его кожа посерела, зубы пожелтели, а на голове отсутствовали практически все волосы. Сев на стул на кухне, мужчина оглядывал помещение, словно не веря тому, как живет его бывшая возлюбленная.

– Двенадцать лет.

Сказала Жанна, скрестив руки на груди, и прислонилась к разделочному столу. – Ты все эти годы был в тюрьме?

– Практически.

Ответил мужчина с хрипотцой в голосе, которой у него раньше не было.

– И как давно ты вышел?

Горюнов окинул Жанну взглядом, в котором промелькнули искорки недовольства. Конечно же, ему не нравился этот допрос, но ничего другого ожидать ему даже не стоило.

– Год назад.

Ответил Олег, не сводя взгляда с Жанны. Он пробегал своими темными глазками по ее длинным, распущенным, чуть завитым в кудряшки волосам. Изучал, словно впервые, ее лицо, глаза, губы. Оценивал фигуру, удачно прорисовывающуюся благодаря обтягивающим джинсам и футболке с короткими рукавами.

– Ты просидел одиннадцать лет за пакетик с героином? Мне говорили о сроке в семь лет.

– Это вторая ходка.

Ответил Горюнов и словно бы осекся. Он тут же отвел взгляд в сторону, ощутив стыд. Жанна с расширенными от удивления глазами смотрела на мужчину, сидящего у нее на кухне, не веря своим ушам. Конечно, Олег был не подарок, и он оступился практически в самом начале своей жизни. Но вот, чтобы этот человек наступил на одни и те же грабли дважды, стало для Жанны настоящей новостью.

Она знала, с какой компанией мужчина водился в молодые годы. Все его дружки все еще жили в этом городе. Многие из них отрастили животы от постоянных пивных попоек, устраиваемых после работы. И никто не сумел выбраться из «Безродного». Нехватка образования плюс примитивный склад ума не дали этим деревенщинам шансов пробиться в жизни. Но никто из них не стал даже близко связываться с наркотиками, в отличие от Олега, сумевшего выделиться среди своих друзей двумя тюремными сроками.

– Только не говори, что ты вместо того, чтобы приехать к своей семье, продолжил заниматься наркоторговлей!

Олег нервно повел плечами. Он мельком взглянул на Жанну, но оценив ее состояние, убрал взгляд.

– Я хотел приехать к вам, но не с пустыми руками. Мне предложили заработать.

– Торгуя наркотиками?

Не успокаивалась женщина, ощущая, как ее начинает буквально колотить. В тот момент, когда Олег появился на пороге, она даже была готова принять от него извинения. Может быть, сделать попытку простить, но теперь мужчина закапывал самого себя. С каждым последующим словом ее ненависть становилась сильнее.

Он гневно посмотрел на женщину, сильно задевшую его. Каждое ее слово было, как укус ядовитой змеи. Олег хотел заткнуть Жанну, но сдерживался, понимая, в каком невыигрышном положении он находится. Она лишила его отцовства, пока он был в тюрьме. Это сильно злило Олега, но один телефонный звонок в полицию мог вновь создать ему кучу проблем.

– Нет. Второй раз я сел не из-за этого.

Сказал он сдержанно, получив в ответ новую порцию сарказма.

– А, так значит, ты стал экспериментировать.

– Я хотел всего лишь заработать!

Выкрикнул он, обрушив кулак на крышку стола. От удара звякнула посуда. Жанна смотрела Олегу точно в глаза, когда произнесла, медленно и вкрадчиво, словно пытаясь донести до бывшего возлюбленного каждое слово:

– Никогда не смей кричать в моем доме.

На мгновение он все понял. Опустив голову, мужчина расслабился, ссутулился, словно силы покинули тело. Глядя на Олега, Жанна подумала о сыне. Мальчику нужен был отец, она всегда это знала, но только не такой, как этот. В этом она была уверена абсолютно.