Темное сердце

– Зачем ты приехал?

Он поднял взгляд.

– Хотел увидеть тебя и сына. Я имею право увидеть его.

– Ты не имеешь право даже смотреть в его сторону, – тут же ответила она, пресекая все попытки к дальнейшему разговору. – И думаю, не стоит пояснять, почему именно.

– Ты не справедлива ко мне.

Произнес мужчина, вставая со стула. Олег был выше Жанны почти на голову. Он смотрел на женщину сверху вниз. Его худощавое тело походило на фонарный столб, ссутулившийся и блестящий лысиной на солнце. Более комичной фигуры женщине еще не приходилось видеть никогда.

– Пожалуйста, уйди из моего дома и никогда не возвращайся. Если ты приблизишься к Филиппу, хоть на шаг, я сдам тебя в полицию без зазрения совести.

Она указательным пальцем ткнула в сторону входной двери, не желая больше слушать никаких слов. Олег медленно побрел через кухню в гостиную, где его сын смотрел телевизор, погруженный в экран.

Жанна шла следом, сдерживая в себе бушующие эмоции. Она знала, когда-нибудь этот день придет, и бывший муж окажется перед ней. Несколько раз она даже гадала, что именно он ей скажет при встрече. Будет ли, извиняясь, просить вернуть семью? Станет ли пытаться восстановить хотя бы остатки их отношений? Но ее воображение не могло себе представить, как он распорядился своей жизнью после выхода из тюрьмы. Олег превратился в обычного представителя уголовного мира. Весь его вид, поведение, слова, даже манера речи говорили о влиянии тюрьмы. Избавиться от такого образа жизни невозможно, и Жанна это понимала, но в то же время она не хотела такого влияния на Филиппа. Мальчик имел право расти в нормальной семье, где не будет отрицательного примера в лице собственного отца.

Олег вдруг остановился. Жанна, чуть не ударившись об его спину, замерла на месте, оборвав все свои мысли. Она посмотрела на мужчину и, проследив за его взглядом, поняла, куда он смотрит.

– Даже не думай об этом.

Прошептала она, но Олег, словно не услышав женщину, сказал громким голосом:

– Привет.

Филипп повернулся на голос. Мальчик оглядел неизвестного гостя без какого-либо интереса.

– Здравствуйте.

Ответил он, все еще глядя в сторону двух взрослых. Во взгляде мамы играло сильное беспокойство, которое Филиппу не понравилось.

– Я смотрю у тебя дистанционный пульт, – продолжил Олег, – любишь гоночные автомобили?

– Нет, я люблю квадрокоптеры и один из них я делаю сам. Это от него пульт.

– Ну, хватит.

Вмешалась Жанна, толкнув мужчину в сторону выхода. Олег послушно направился к входной двери, но вновь повернулся, посмотрев мимо женщины в сторону Филиппа.

– Еще увидимся.

– До свидания, – отозвался мальчик, вернувшись к телевизору.

Жанна вытолкнула Олега на улицу, закрывая за собой дверь. Ее лицо было настолько гневным, что, казалось, вот-вот, заполыхает огнем.

– Я просто хотел поговорить с ним.

Возмутился мужчина, расставив руки в стороны. Он все еще пытался стать отцом, хотел сыграть эту роль до конца. Но Жанна не верила не единому его слову.

– Считай, что разговор состоялся. А теперь иди и никогда не возвращайся. Не забывай, я могу вернуть тебя за решетку и, клянусь Богом, сделаю это.

Ничего не ответив, мужчина спустился по ступеням и не спеша ушел. Жанна провожала его взглядом до тех пор, пока Олег не скрылся из виду. Затем она вернулась в дом, где, пройдя на кухню, села за стол. Ее все еще колотило, но уже не от гнева, а от обиды. Она двенадцать лет тянула на себе целый дом и воспитание сына, в то время как отец Филиппа вел уголовный образ жизни. А после всего у него еще хватило наглости приехать к ним.

Жанна закусила губу, не позволяя слезам хлынуть из глаз. Она в первую очередь сильная женщина. А быть сильной, значит уметь терпеть все удары, посылаемые жизнью.

Глава третья

1

Спрыгнув сутки назад с товарного поезда, Степан прошел пешком еще миль десять, до того как увидел вдалеке дома провинциального города. К тому моменту снег падал крупными хлопьями, засыпая землю. Холодный ветер в открытой степи пробирал до самых костей. Мужчина мечтал о теплом помещении и горячей чашке кофе. Он постоянно вспоминал подвал, откуда ему пришлось бежать, побросав вещи, к которым привык. Шестиструнная гитара могла стать хорошим спутником в путешествии, но времени на раздумья не было. Брат вытолкал его за дверь, заставив бежать, не оглядываясь. Это был самый противоречивый поступок в жизни Степана. Спасаясь от неминуемой гибели, он бросил Анатолия на растерзание головорезам. Бежал как трус, даже не попытавшись помочь.

Задрав вверх воротник, он брел в сторону домов, пытаясь думать о чем-нибудь другом. Голова и без того была забита множеством вопросов, решение на которые необходимо найти в самое ближайшее время. Во-первых, нужно понять, где остановиться на ночлег. Отель или гостиница мало подходили для укромного места. Людям Марата Жданова найти его в таком месте не составит большого труда. Частный дом тоже мало подходил. Будет много вопросов, к тому же надолго задержаться нет возможности. Оставалось только искать укромное место вдали от посторонних глаз.

Насколько сильно Костоправ раскинет радиус поисков – неизвестно. Но этот человек мог найти даже иголку в стоге сена, если для этого будет острая необходимость. И Степан опасался, что по отношению к нему это как раз тот самый случай. Бежать всю жизнь не самый лучший выбор, но ему нечего предложить Жданову, кроме собственной жизни.

Он вышел на широкую асфальтную дорогу, с которой ветер сдувал падающий снег, создавая вдоль асфальтного полотна сугробы. Это была дорога, ведущая в город. Машины тянулись по ней, медленно продвигаясь к мерцающим вдалеке огням. Степан, закинув рюкзак за спину, быстрым шагом направился в город, не обращая внимания на обгоняющий его транспорт.

2

Город «Безродный», название которого показалось молодому мужчине весьма необычным, предстал перед Степаном Шолоховым в виде множества небольших частных домов. По всей видимости, этот город когда-то был обычным селом, плавно переросшим в поселок городского типа, а затем и до статуса города. Какая основная промышленность кормила местных жителей, на первый взгляд было не совсем понятно. Размещенный практически в степи, на берегу реки, неподалеку от лесного массива, «Безродный» напоминал собой оазис. Возможно, когда-то здесь был перевалочный пункт для товарных поездов, идущих на север, чему свидетельствовала железная дорога, по одной из веток которой Степан добрался до этих мест.

Он шел по улице, оглядывая дома и магазины. Людей здесь было достаточно много, и мало кто обращал на незнакомца внимание. Это обстоятельство очень нравилось Степану, он любил быть незамеченным в толпе. Такому образу жизни его научил старший брат, утверждая, что незаметность дает возможность первому принять необходимые решения. Какие именно решения имел в виду Анатолий, для Степана было непонятно. Его брат часто говорил такими выражениями, словно воспитывал не младшего брата, а сына.

Прогуливаясь по городу, мужчина размышлял над тем, как здесь можно будет заработать. Те деньги, которые удалось прихватить с собой, помогут первое время побыть в полном уединении. Но примерно через пару месяцев придется всерьез задуматься о заработке. Для этого случая Степан уже присматривался к автомастерским и магазинам быстрого обслуживания. За свою жизнь он научился немногому, в основном торговал наркотиками, играл на гитаре, хорошо разбирался в старых машинах. И хотя первый навык ему теперь вряд ли пригодится, торговать гамбургерами он все же сможет.

Пройдя центр города, где возвышался красивый торговый центр, он направился в сторону, как показалось Степану, старой части города. Здесь дома были уже не такие современные, хотя многие из них претерпели генеральный ремонт. Зато у местных жителей были просторные участки, засаженные большими, раскидистыми деревьями, говорящими о долгой истории существования этих мест. Постепенно у Степана сложилось впечатление, будто он попал в другой город. Даже расположение улиц и участков этой части «Безродного» сильно разнились с тем, что мужчине довелось увидеть в начале.