Тёмные дни

Юта не знала, сколько длилась гонка. Сердце билось у самого горла. В голове мутилось, перед глазами то и дело плясали чёрные мушки. Наконец впереди показалась человеческая фигура.

Когда саграл поравнялся с Кортом, мужчина рассеянно потянулся к белоснежной макушке. Но Утагиру не дался. Он был чем-то обеспокоен. То и дело останавливался и оглядывался назад. Корт обернулся и замер. Но тут же сорвался с места и побежал к девушке, с трудом переставлявшей ноги.

Как только Корт подошёл, силы покинули Юту. Но ругат был уже рядом. Он подхватил девушку на руки и аккуратно опустил на песок.

— Глупая, что ты тут делаешь? — спросил Корт с нежностью в голосе. — Посмотри на себя: что на тебе надето?

Корт едва заметно улыбнулся.

— Я не думала, что ты уйдёшь так далеко. — Юта обеими руками вцепилась в одежду Корта. Несмотря на явные признаки солнечного удара, её голос звучал твёрдо.

На это мужчина только покачал головой.

— Пусти-ка.

Аккуратно отцепив от себя девушку, повисшую на нём как коала на дереве, Корт снял через голову хилт. Просторная накидка почти полностью укрыла тоненькую фигуру. Из заплечного мешка Корт достал бурдюк с водой.

— Пей. — Он поднёс флягу к пересохшим губам Юты. — Я отведу тебя обратно.

Но вместо того, чтобы выпить, Юта замотала головой, отвернувшись от протянутой бутыли.

— Я не вернусь. Я пойду с тобой.

Корт нахмурился, но на душе у него стало тепло. Разве не в точности это предсказывал Гвирн? Разве он сам уже не слышал эти слова в своём воображении? Наверное, ещё до того, как пришёл в Утегат. По-своему Юта была чрезвычайно предсказуема. В этом было что-то родное и уютное. И что ему теперь делать?

— Пей. А то сознание потеряешь.

Снова мотание головой, едва виднеющейся из-под капюшона хилта.

— Нет, пока не пообещаешь больше не сбегать от меня.

— Юта, — со вздохом начал Корт, но девушка оборвала его.

— Тебе всё равно не удастся уйти. Утагиру всегда найдёт тебя и приведёт меня. Правда, Утагиру?

Услышав, что его зовут, молодой саграл боком подбежал к людям. Юта могла поклясться, что зверь улыбался. Он лизнул в лицо Корта, затем толкнулся мордой в руки Юты. После чего громко чихнул и унёсся прочь.

С этим аргументом спорить было невозможно.

Глава 3. В эпицентре

Юта сидела на кухне в полной темноте. Шторы, как и всегда, были наглухо задёрнуты. Единственным источником света был телефон, который лежал на столе перед девушкой. Этот телефон принадлежал не ей, и сейчас он казался единственной возможностью сделать что-то, как-то помочь. Юта не видела почти ничего вокруг. Но это было не нужно. Она слушала.

Дверь в комнату была приоткрыта. Юта сидела так, чтобы в слабом свете, пробивающемся в комнату с улицы, видеть фигуру, распростёртую на полу. Юта видела только очертания тела. Она не могла рассмотреть, как поднимается и опадает его грудь. Всё, что она могла — внимательно слушать тихое дыхание. И думать о том, что больше так продолжаться не может.

Корт с Ютой пришли в город неделю назад. Мужчина привёл её в какой-то заброшенный дом, где обосновался раньше. Он притащил туда генератор, кое-какие продукты из магазина. Энергии хватало на то, чтобы готовить и даже изредка принять душ.

Больше ничего не происходило. Юта целыми днями сидела дома — читала книги, готовила скудные ужины из магазинных консервов. Иногда удавалось послушать радио. Это была её единственная связь с внешним миром.

Корт, наоборот, сутками пропадал в городе. Юта не знала, чем он занимается. Корт почти не говорил с ней, хоть она и пыталась расспросить. Юта пыталась узнать о делах и планах мужчины, что ещё он узнал об организации или пророчестве. Предлагала помощь, уговаривала заняться расследованием прошлого своей матери.

В ответ Корт отмалчивался. Он не желал ничего слышать. Выходить на улицу он тоже не разрешал, так что Юта оказалась заперта в четырёх стенах. Она гадала, где Корт пропадает дни и ночи напролёт. Что у него на уме, и как ей пробиться через стену, которую он выстроил между ними.

Но хуже всего было другое: не молчание и отгороженность Корта, не оказаться запертой в четырёх стенах и быть неспособной помочь ему. Самым страшным были ночи, когда он приходил домой, шатаясь, как пьяный, ничего не видя перед собой. Он ничего не говорил и не позволял приближаться к себе. Но от него не пахло спиртным. От него пахло кровью. Обычно Корт сразу шёл в душ, а иногда просто запирался на кухне и сидел там в темноте всю ночь. Из-за двери не доносилось ни звука. Иногда на следующий день она находила в ванной одежду со следами крови, хотя на Корте не было ни царапины.

Но последней каплей стала прошлая ночь. Корт не появлялся дольше обычного. Юта беспокоилась и не могла уснуть. Она ёрзала в постели, искомкав одеяло, когда услышала за дверью какой-то шум. Девушка насторожилась. Обычно Корт отпирал дверь своим ключом, а больше придти сюда никто не мог. Разве что организация узнала о том, где они прячутся. Но если бы это произошло, они вряд ли стали бы устраивать возню за дверью, а просто вышибли её.

Девушка поднялась с постели и босиком подошла к двери. Странный шорох повторился, но в нём не было ничего угрожающего. Не было похоже и на то, чтобы кто-то пытался вскрыть замок или выломать дверь.

Юта постояла, прислонившись к двери, ещё с минуту, а затем решилась. Она тихонько закрыла дверь на цепочку, после чего быстро приоткрыла её. То, что девушка увидела, поразило её сильнее, чем если бы она увидела людей организации с пистолетами, пытающимися проникнуть в квартиру.

За дверью стоял Корт. Точнее, он тяжело привалился к стене рядом, потому что стоять мужчина, по видимости, не мог. Его одежда и даже слипшиеся чёрные волосы были в крови. Куртка на локте порвана, а штаны на коленях заляпаны в грязи. Мужчина с трудом поднял грязное, в ссадинах лицо. Он посмотрел Юте в глаза. От этого взгляда она задохнулась, как будто Корт вонзил ей в грудь острый нож. Несколько мгновений Юта не могла пошевелиться.

Опомнившись, она подбежала к Корту и помогла опереться на себя. Неизвестно, как он сумел добраться до квартиры, потому что стоять Корт не мог. Войдя внутрь, Юта всё же не удержала мужчину, и они оба повалились на пол. Ей повезло, что она оказалась сверху, иначе тяжёлое тело раздавило бы её. Девушка неловко попыталась подняться, бормоча, что сейчас принесёт воду и бинты. Но мужчина вдруг судорожно схватил её одной рукой, прижимая к себе, не давая пошевелиться. Юта замерла, боясь дышать. Мужчина молчал. Он смотрел ей в лицо. В его глазах было столько страдания, и горя, и какой-то мольбы, словно он без слов просил её о чём-то. Нет, просто умолял, кричал. И ещё ей почудилось, что под слоем боли и отчаяния, в сокровенной глубине была скрыта…

Но вдруг, так же внезапно, Корт отпустил её, почти оттолкнул от себя. Веки в изнеможении дрогнули и закрылись. Девушка подскочила и ринулась на кухню собирать аптечку, а когда вернулась Корт уже спал крепким измождённым сном. Юта понаблюдала, как медленно поднимается и опадает его грудь. Она не надеялась затащить Корта на кровать, — она не смогла удержать его, даже когда он помогал ей. Так что Юта принесла подушку, а затем укутала Корта покрывалом.

Теперь Юта сидела на кухне и через приоткрытую дверь смотрела на силуэт спящего на полу мужчины. Она думала о том, что больше так продолжаться не может.