Темные глубины

– Придумай что-нибудь, – сказал он, – ты это умеешь.

Я стала убирать со стола, а он взялся за телефон, чтобы обзвонить своих коллег по частному сыску и побольше узнать о «Питере» и «Фемиде».

Вымыв посуду, я села за компьютер и вскоре кое-что узнала об армейских ножах. Ножи серии "Каратель" были разработаны по заказу ФСБ России для собственных силовых подразделений. Выпускаются в трех модификациях – "ВЗМАХ-1", "Маэстро" и "Каратель". Отличаются наличием и расположением серейторной заточки и типом финишной обработки клинка (антибликовой, черной или камуфляжной). «Взмах-1» принят на вооружение. Однако, судя по отзывам, купить его вполне можно, даже цена известна – семь тысяч. Один любопытный товарищ интересовался, где конкретно можно его приобрести, но посетители форума, на котором я оказалась, тут же обвинили его в принадлежности к «органам», и эту тему свернули. Как я поняла, многие сомневались в его коллекционной ценности. Но это современные сведения.

Мне пришлось немало потрудиться, чтобы найти запись беседы на форуме восьмилетней давности на эту же тему. Там был совсем другой настрой. «Каратель» многие считали неким мифом, но, если бы он существовал в реальности, были бы не прочь добавить его в свою коллекцию. Один участник форума утверждал, что именно он является его автором и даже предлагал чертеж для желающих, чтобы они могли самостоятельно его воспроизвести. Я записала «ник» автора, хотя вряд ли это поможет. На современных форумах этот «ник» мне не попадался. Однако с помощью чертежа любой мог сделать нож. Любой ли? Ведь нож, ставший орудием убийства, был изготовлен профессионально, значит… Я не знала, что это значит, тут нужен эксперт. Немного поразмышляв, опять признала это направление расследования тупиковым, о чем и сообщила появившемуся в приемной Максу.

– Не отчаивайся, – бодро произнес он и погладил меня по голове. – Прорвемся.

– Лучше бы я пообщалась со свидетелями…, – начала я.

Он меня перебил:

– Рано. На встречу со свидетелями нужно идти подготовленной. Сначала почитаем их показания, а уж потом можно будет и пообщаться. А то только навредим делу. Можешь пока собирать о них сведения. За это время кто-то мог переехать, кто-то и того хуже… – Макс опять был во всем прав.

Он уже договорился о встрече с коллегой, который несколько лет назад работал в «Фемиде», после чего собирался заглянуть и в само агентство со столь многообещающим названием. У него в запасе была пара часов, и он предложил проехаться до дома Климова, чтобы хотя бы издали взглянуть на место преступления.

– В мистику веришь? – усмехнулась я. – Думаешь, оказавшись на месте преступления, сразу поймешь, в чем дело?

– Как знать, – весело отозвался он. – Этого тоже нельзя исключать.

Март в нашей местности считается самым солнечным месяцем. Однако в последнее время природа то и дело преподносит сюрпризы. В этом году солнца мы почти не видели, хотя март уже подходил к концу. Необъятные сугробы каким-то фантастическим образом почти исчезли, будто серые тучи, нависшие над городом, вобрали их в себя. Мы ехали в новом автомобиле – черном BMW 3 серии, который Макс купил месяц назад, так как его прежний автомобиль после аварии ремонту не подлежал.

– Ну скажи, ведь этот в тысячу раз лучше моего старого «Нисана»! – с воодушевлением воскликнул он.

– Как это ты столь точно вычислил? – поддела я. Макс так трепетно относился к новому автомобилю, что подчас меня раздражал. К тому же, чтобы его купить, нам пришлось влезть в долги.

– Эх, женщине этого не понять! – с сожалением произнес он и замолчал, а я стала укорять себя за то, что не даю ему вволю порадоваться. Ведь радость становится больше, если кто-то разделяет ее с тобой.

– Он очень удобный, – примирительно сказала я, – и красивый. – Макс усмехнулся.

Тем временем мы преодолели вантовый мост и оказались на территории области. Дорога шла вдоль Невы, то приближаясь к ней, то удаляясь. Пейзаж особо не радовал – растаявший снег обнажил сероватую почву и неприглядные постройки, кое-где разбавленные современными архитектурными шедеврами. По Неве, иногда прибиваясь к берегам, лениво проплывали небольшие льдины. В этом году даже настоящего ледохода не было – не было заторов и скрежета трущихся друг о друга льдин, и мощная река не вбивала ледяные пласты в берег, подрезая корни прибрежных деревьев. Впрочем, это как раз хорошо.

Наконец, появилась табличка с указателем «Горюново», и мы замедлили скорость. Навигатор познакомил нас с этим селением. Его планировка была выполнена в питерском духе, то есть всё параллельно и перпендикулярно. Три улицы шли вдоль Невы, и еще несколько пересекали их почти под прямым углом. Дом Климова располагался на ближайшей к реке улице, незамысловато названной Береговой. Мы неторопливо двинулись по ней, высматривая табличку под номером 7. Впрочем, могли бы на номер и не смотреть. Дом нашего клиента был не только самым большим, но наверняка и самым красивым в поселке. Было в нем что-то французское – известняковые стены, ажурные решетки на окнах и балконах и, конечно же, мансарды. Кроме дома на территории имелось еще несколько построек, тоже выполненных из известняка. Мне стала понятна любовь Дмитрия к своему детищу. Одно из окон на втором этаже было распахнуто настежь, и виднелась стремянка – видимо, там велись отделочные работы. Похоже, наш клиент и впрямь смотрит в светлое будущее, да вот только прошлое мешает.

Мы медленно проехали мимо дома под номером 7 и остановились у соседнего, под номером 5.

– Зачем? – спросила я.

– Это дом Арзамасова, – ответил Макс. – Именно тут всё и произошло.

– Но ведь мы не будем привлекать к себе внимание?

– Не будем.

Автомобиль тронулся с места, и Макс не удержался:

– Но ведь как мягко! – воскликнул он и тут же осекся, затем посмотрел на меня, а я рассмеялась:

– Мягче не бывает! Я тебе больше скажу – всякие «Ягуары» и «Порше» ему в подметки не годятся.

– Ну, это ты малость загнула, – ответно рассмеялся Макс.

Мы медленно проехали в самое начало улицы, затем свернули в проулок, ведущий к реке, после чего Макс устроил мне настоящий экзамен, задав кучу вопросов. За ответы я поставила себе троечку, зато Макс заслужил твердую пятерку. Некоторые вопросы, возможно, не имели отношения к нашему делу, но как знать. В результате обсуждения мы объединили свои впечатления, и получилось следующее. Нечетная сторона улицы, в отличие от четной, была застроена очень добротными домами, что говорило о том, что в любой деревне есть свой престижный район и своя элита. Дом Арзамасова был небольшим, но очень симпатичным – этакий домик с мезонином, хотя за восемь лет он, возможно, не раз поменял не только хозяина, но и свой облик. Это надо уточнить, а заодно поинтересоваться наследниками писателя. Дом главного свидетеля, который видел Климова и слышал его угрозы, был просто кирпичной громадиной, но, несмотря на неказистость, стоил немало. Нужно выяснить, так ли было восемь лет назад. И еще: Макс запомнил номера домов на четной стороне улицы, ведь их обитатели могли в тот день что-то видеть, даже если не придали этому должного значения. Он собирался при изучении дела проверить, насколько тщательно их допрашивали.

После обсуждения мы стали спускаться к реке. Макс считал, что убийца мог оставить автомобиль в проулке и вдоль берега добраться до дома Арзамасова и таким же способом вернуться. Сосед, живший в третьем доме, главный свидетель, весь день копался в саду, так что мог его не заметить. Еще убийце надо было миновать дом под номером один. Сейчас он казался обветшалым и нежилым, но тогда, возможно, было иначе. Если окажется, что в тот день хозяева были чем-то заняты или в отъезде, то у убийцы всё могло получиться.

– Но ведь тем проулком наверняка пользуются местные жители, чтобы спуститься к реке! – возразила я. Элитные постройки и огораживающие их заборы, соседствующие друг с другом, закрывали доступ к Неве. Оставался только этот узкий проулок в начале улицы, так как дальше раскинулся большой овраг. – Если бы в проулке или на самой улице стоял незнакомый автомобиль, – сказала я, – кто-нибудь обязательно о нем упомянул.

– Не обязательно, – не согласился Макс. – Климов говорил, что на берегу никого не было, да и Кузьмич сказал, что за то время, что возился с лодкой, никого не заметил. – Он ненадолго задумался, а потом добавил: – Впрочем, автомобиль можно было оставить и в другом месте, а потом спокойно, без спешки, добраться до него пешком. Вряд ли обычный прохожий вызвал бы у кого-то подозрения. Поселок немаленький, летом здесь наверняка людно.