Темные Пути

Пытаясь достойно заменить усопшего, Ривс совсем выбился из сил. А тут ещё к нему пристал назойливый сыщик-неудачник и прямо-таки засыпал вопросами. Как часто отправляются спецкараваны, по каким критериям происходит отбор, какие документы выдаются сопровождающим, бывают ли исключения, как производится оплата, не выражал ли Орден в последние время неудовольствия качеством поставок. Замучил, одним словом.

Отказаться отвечать тоже нельзя – хоть и опальный, а всё ж таки служащий криминального департамента. Но и чересчур откровенничать опасно – так недолго и сделку сорвать. К сожалению, красиво и убедительно врать настоятель ещё не научился. И в который уже раз за сегодняшний день вспомнил Куппа. Как у того легко и просто всё получалось! Он бы этого сыщика в две минуты отшил. А Ривс часа два отбивался от вопросов и домой пришёл окончательно вымотанный. Отослал слугу и, даже не ужиная, проковылял в спальню. Ещё пару дней нужно как-то продержаться, а потом…

– Добрый вечер, ваша святость! – донёсся сверху незнакомый хрипловатый и чуть насмешливый голос. – Самое подходящее время для приятной беседы.

У настоятеля не хватило сил, чтобы по-настоящему испугаться или удивиться. Когда из ниши справа над дверью неловко, цепляясь плащом за выступ стены и бормоча под нос ругательства, сползла вниз тёмная фигура насмешника, Ривс лишь обречённо опустился в кресло и едва слышно пробурчал:

– Я вас слушаю…

– Это хорошо, что вы не спрашиваете, кто я такой и как сюда попал, - сказал незваный гость, также устраиваясь в кресле вполоборота к окну. – Моё имя вам ничего не скажет. О своих дорогах я тоже никому не говорю. А вот что мне нужно от вас, объясню с удовольствием.

На грабителя вроде не похож, - вяло подумал настоятель, - но и на приличного человека тоже. И вслух добавил:

– Я вас слушаю. Только говорите, пожалуйста, покороче, я очень устал сегодня – соображаю плохо.

– О да! – незнакомец, по-видимому, усмехнулся.
– Мне кое-что известно о вашей новой должности. Как раз на эту тему я и хотел поговорить.

«О, Господи, только не это!» - мысленно простонал Ривс.

– А может, отложим до завтра?

– Ваша святость! – укоризненно произнесла тень. – У меня нет времени приходить к вам каждый день. К тому же завтра вы наверняка будете не один, и разговора не получится.

Значит, он не из криминального департамента, - сделал вывод Ривс.
– Тогда что он может знать о моей новой должности? Впрочем, Ордену про назначение тоже известно. И говорок у парня не наш, не городской. Веркувер? Ладно, сейчас выясним.

– Так вы хотели поговорить со мной о храме?

– Разумеется, нет, настоятель! – опять усмехнулся незнакомец. (Проклятье, почему он всё время смеётся?) – Я же сказал – о новой должности. Мне нужна ваша помощь, как координатора поставок для Ордена.

– Значит, вас послали старшины? – с надеждой спросил Ривс. – Тогда вы немного опоздали, любезный. Состав каравана уже утверждён Магистратом, и никаких изменений я теперь внести не могу.

– Меня не посылали старшины, - в голосе незнакомца послышалась непонятная гордость. – Я пришёл по личному делу. И меня не интересуют официальные поставки. Меня интересует дополнение к каравану.

– Не понимаю, о чём это вы? – с каменным, как он надеялся, выражением лица, произнёс настоятель.

– Ваша святость, вам никто не говорил, что вы не умеете притворяться? – с уже привычным ехидством поинтересовался гость. – Повторяю: меня не интересуют те малолетние дебилы, которых вы продаёте Ордену. Мне нужны десятка два двенадцатилетних мальчишек, прошедших обе ступени отбора, здоровых и телом, и умом.

– И не пытайтесь уверить меня, что это невозможно, - продолжил он, опережая возражения настоятеля. – Когда-то очень давно меня самого продали Ордену таким же образом. Я прекрасно помню все подробности. Правда, тогда всем распоряжался его святость Купп. И теперь я первым делом обратился к нему, но он не пожелал выполнить просьбу. Бедный, бедный настоятель Купп!

Теперь голос незнакомца звучал откровенно издевательски. А Ривс тут же забыл о своей усталости.

– Так вы – тот самый сбежавший веркувер? – испуганно спросил он и получил спокойный, ещё более пугающий ответ:

– Тот самый.

– И настоятеля Куппа… тоже вы?

Его святость не решился произнести слово «убили».

– Я. И его, и секретаря попечительского совета Крадля. Нужно же было как-то выяснить, кто заменит Куппа. Как, вы ещё не слышали? – поинтересовался убийца, заметив гримасу ужаса на лице настоятеля. – Ну так услышите завтра, если, конечно, нам сегодня удастся договориться.

Его святость внезапно почувствовал холодную пустоту в нижней части живота. Дело принимало неприятный оборот. Хотя приятного было мало с самого начала, но до этого момента настоятель не опасался за свою жизнь. И ведь, как назло, самолично отпустил слугу домой. Да что там слуга! Сейчас Ривс обрадовался бы даже тому наглецу-инспектору. Однако теперь он был один и находился в полной власти опасного преступника.

– Не понимаю, что вы так упрямитесь, настоятель! – голос веркувера стал вдруг мягким, успокаивающим. – Всё пройдёт по обычной схеме, только вместо Ордена покупателем буду я. У вас наверняка есть тайный ход, ведущий на караванную тропу уже за пределами города, где никакая стража не сможет ничего заметить. В назначенный день вы приводите туда моих мальчиков. Я забираю товар и расплачиваюсь. И всё. Никто и никогда об этом не узнает. Разве это не честная сделка?

Настоятель почти не слышал своего собеседника. В его голове возникла слабая, отчаянная надежда. Что если настырный инспектор не ушёл и сейчас тайком наблюдает за домом? Нужно как-то дать ему знать, что здесь что-то происходит. Разбить окно? Не получится. Зажечь яркий свет? Веркувер не позволит. Так что же делать?

Ага, нашёл! Пусть свет зажечь нельзя, но ведь свеча на столе уже горит. И её должно быть видно из окна. Если подойти вплотную к свече, то наблюдателю покажется, что свет погас. А если снова отойти или просто отклониться, создастся впечатление, что свечу опять зажгли. Когда-то в юности молодой храмовый служка Ривс ради праздного интереса выучил фонарную сигнализацию городских стражников. Три коротких мигания фонаря, повторяющихся через равные интервалы – сигнал «все ко мне». Инспектор просто обязан понимать его значение. Может, попробовать?

– Позвольте, я посмотрю свои записи? – смиренно поспросил настоятель у жуткого гостя. – Возможно, мне удастся слегка подправить документы и…

– Да уж постарайтесь! – оборвал объяснения веркувер. – В конце концов, это в ваших же интересах. Куда вас проводить?

Что ж, и так было понятно, что одного настоятеля он из комнаты не выпустит. Но, благодарение Господу, никуда ходить и не надо.

– Спасибо, у меня всё с собой. Такие важные сведения не стоит, знаете ли, оставлять без присмотра.

Ривс едва удержался, чтобы не подмигнуть веркуверу, изображая полное взаимопонимание. Такое поведение может насторожить преступника. А одурачить его и без того будет непросто. Тоньше нужно, тоньше!

Настоятель с кряхтением поднялся, долго копался во внутренних карманах мантии и наконец извлёк наружу крохотный блокнот. Затем подошёл к столу и засуетился вокруг свечи, то поворачиваясь к ней, то отклоняясь в сторону.

– Перестаньте кривляться, ваша святость! – гость всё-таки заподозрил неладное. – Всё равно не поверю, что ваши глаза настолько слабы, чтобы не разобрать собственный почерк. Даже не надейтесь, что я разрешу вам зажечь верхний светильник.