Темные времена

Хес вывалился из прохода встрепанный, с порванной рубашкой, разъяренно храпящим конем, опаленными волосами и совершенно чистым клинком. Остановился, посмотрел на друзей, каверзно улыбнулся и провел рукой по волосам.

– Вот так всегда, – скривился Ролло, которого только при виде живого и невредимого охотника отпустила нервная дрожь. – Навел шороху, напакостил, смотался – и весь день доволен.

Мужчина услышал его слова, оскалился насмешливо и склонился в шутовском поклоне.

Исэйас поглядел на это все, потер ушибленный бок и, не скрывая, в голос пожаловался всем Семерым, закатывая глаза.

* * *

У ворот Альфонзула наблюдалась такая же давка, как и обычно. Шум, гомон и непрерывная ругань, от которой быстро разболелась голова. Хес морщился и старался избегать случайных прикосновений людей, которые испуганно расходились в стороны, когда видели знаки Гильдии, но за спинами толпа вновь смыкалась, и грызня, похожая на собачьи драки, возобновлялась с новой силой.

Ролло раздраженно кривился, шипел и плевался – звериная натура баггейна требовала немедленно навести тут порядок, разметать дурно пахнущую толпу и пустить кровь особо шумным представителям человеческой расы.

Исэйас видел, что когда Хес понял причину очередного затруднения при въезде, его ноздри раздулись, словно у гончего пса, и с тоской подумал, что его теперь можно удержать только арканом.

Вороной охотника захрипел и пошел напролом к воротам, где, наряду со стражниками, въезжающих проверяла фигура в знакомой рясе. Но от цепкого взгляда Хеса не ускользнуло то, как держался незнакомый священник. Он стоял немного в стороне и лишь делал вид, что таким образом внимательно следит за теми, кто въезжает в город, и напоказ сжимал в руке сигнальный амулет. Но взгляд был несколько расфокусирован, словно клирик точно знал, кто ему нужен.

Охотник прищурился и разъяренно выдохнул: на правой руке священника, скрытая рукавом белой рясы, на мгновение стала видна светло-зеленая татуировка, свивающаяся в мудреный узор – отличительный знак не рядового брата, но магистра. И Хес уже понял, что здесь делает один из верхушки Ордена и кого он ищет.

Сжал в пальцах льнувшие к фейри, словно ласковая кошка, чары, ухватил плетение заклинания, обвивающего орденца и резко потянул на себя, создавая непроницаемый кокон и делая клирика совершенно беспомощным – более магистр не мог использовать свою силу, и ему оставалось только лишь полагаться на умение обращаться с презренной сталью.

Впрочем, фейри, столь быстро раскусивший пока еще ничего не подозревающего врага, был уверен, что в этом клирик ему не противник.

Ролло, следуя за другом, ощутил, что на этот раз ничего хорошего ждать не стоит.

Так и вышло.

– Охраняем покой паствы, святой отец? – поинтересовался Хес, подъезжая к створкам и оттесняя конем купца, которого только начали проверять.

Пожилой мужчина попытался было возмутиться, но встретился взглядом с горящими бешенством стальными глазами, пробулькал что-то невразумительное и посчитал, что собственная голова ему дороже, нежели немедленный проход в город.

– Так и есть, – с достоинством проговорил священник, окинул взглядом Хеса, и на лице промелькнуло тщательно скрываемое узнавание.

Это был мужчина, еще не вышедший из могутной поры. Широкие плечи и мозолистые руки больше подходили воину, нежели духовнику. Темные глаза из-под нахмуренных бровей смотрели цепко и испытующе.

– И как успехи? – почти прошипел Хес.

Священник поздно почуял неладное – только тогда, когда попытался зачерпнуть силы, чтобы в одно мгновение спутать чарами разыскиваемого отступника.

Охотник, даже не спешиваясь, с силой пнул мужчину в лицо окованным сталью кончиком сапога. Хруст, последовавший за ударом, заставил Исэйаса зажмуриться и втянуть голову в плечи. Священник коротко охнул и вскинул руки к лицу, хватаясь за сломанный нос.

А Хес, не обращая внимания на испуганные вопли и шарахнувшихся в стороны стражников – никто не хотел попасть между молотом и наковальней, – схватил мужчину за шиворот и, ни слова не говоря, поволок в направлении Гильдии.

Слух о произошедшем возле ворот достиг мастера Десебела раньше, чем пресловутая троица, у всех на глазах совершившая акт вандализма в сторону представителя Святого Ордена. Поэтому, когда Хес, Ролло и Исэйас вошли в ворота Гильдии Охотников, разъяренный магистр уже поджидал их, и по выражению его лица можно было смело сказать – место захоронения охотников возле гильдии сегодня пополнится еще как минимум на одну могилу.

Хес, однако, совершенно бесстрашно глянул в перекошенное от бешенства лицо магистра и пинком отправил служителя Семерых под ноги отшатнувшегося главы.

– Что все это значит?! – возопил Десебел, шарахнувшись в сторону. – Хес, ты совсем спятил, да?

– Я как раз таки в своем уме, – совершенно спокойно заявил мужчина и тряхнул головой. – А вот с Орденом мне очень скоро предстоит серьезный разговор. И начну я с него, – и носком сапога потыкал скулящего священника.

– Что вы себе позволяете! – очухалась жертва произвола.

– Вот об этом мы и поговорим, – мгновенно изменился в лице Хес.

Плюясь проклятиями и поминая Темного, охотник схватил священника за шкирку и потащил в кабинет магистра. Десебел, потрясая кулаками и на чем свет стоит костеря своевольного и точно свихнувшегося мужчину, помчался следом.

– Вот что значит – разъяренный Хес, – нравоучительно поднял вверх палец Ролло, на которого изумленно глазели и так порядком ошарашенные охотники.

Исэйас тяжко вздохнул и уныло поплелся за решительно последовавшим за другом Ролло в здание Гильдии.

Магистр был готов голыми руками растерзать своего лучшего охотника. И не посмотреть на то, что этот парень один на один справлялся с Тварями, на охоту на которых приходилось высылать две-три связки. Но на этот раз в своей ненависти к Святому Ордену этот безумец перешел все границы – так просто Гильдии теперь не отделаться, а уж Хесу – тем более.

– Не надо на меня смотреть, как на умалишенного, – огрызнулся охотник на молчаливые инсинуации Десебела. – Задание я выполнил? Выполнил. Результат не нравится? Не мои проблемы.

И толкнул своего пленника вперед, в кабинет главы Гильдии, да так, что тот не удержался на ногах и распластался на полу.

Священник обладал недюжинной силой и был опытным воином, но против этого охотника он, к своему изумлению, совершенно ничего не мог сделать. Тот безжалостно пресекал любые попытки вывернуться, а уж хватка у него была, как у баргеста – столь же цепкая, стальная, будто на первый взгляд хрупкий парень был свит из железных прутьев.

– Что ты там нашел? – тяжело вздохнул Десебел и, стараясь не смотреть на тяжело поднимающегося с колен священника, прошел к своему столу.