Темный мастер

Таркхем она предпочла обойти стороной, свернув на заросшую лесную тропку, утонувшую в шуршащей золотой листве. Тропка петляла между деревьями, то каменисто взбираясь на гору, то размокая в приречных топях, пока не вывела наконец к знакомому броду. Здесь Лая потопталась немного, не сразу решившись войти в ледяную воду и неизбежно намочить ноги. Потом, сделав глубокий вдох, побрела к противоположному берегу, стараясь наступать на торчащие над поверхностью скользкие валуны.

Почти сразу за рекой лес заканчивался, переходя в поросшую мелким кустарником каменистую полянку. Полянка упиралась в старую каменную изгородь, легко перемахнув через которую, девушка оказалась среди унылых, прибитых морозом грядок, где юные питомцы Школы в теплое время года выращивали себе пропитание. Впереди серели замшелые, покосившиеся стены бараков, а над ними возвышалось, радуя глаз новенькой красной черепицей, двухэтажное главное здание. Поудобнее пристроив заплечный мешок, Лая направилась к нему.

Широкую утоптанную площадку перед зданием, где с воинственными возгласами дружно подпрыгивала группка подростков в легенькой школьной форме, разучивая под началом крепкого инструктора очередное упражнение, девушка прошла, не останавливаясь. Вытянувшемуся у крыльца дежурному — лопоухому замерзшему мальчишке — ободряюще подмигнула и спросила:

— Старший наставник на месте?

Мальчишка сердито покосился на нее и не ответил. Ну конечно — не положено же! Пожав плечами, Лая вошла в здание, легко взбежала по знакомой скрипучей лестнице и без стука открыла массивную деревянную дверь.

— Что там опять такое? — недовольно воззрился на нее сидящий за столом пятидесятилетний крепкий мужчина, отрываясь от каких-то бумаг. — Кто ты и чего тебе надо?

— Здравствуй, господин старший наставник! — насмешливо поприветствовала сидящего Лая, запирая за собой дверь на засов и подходя поближе.

Мужчина близоруко сощурился, вглядываясь в ее лицо, потом вдруг благожелательно просиял:

— Как же, как же! Помню. Ты Лая?

— Не думала, что узнаешь, — ухмыльнулась девушка, бесцеремонно усаживаясь в узкое деревянное кресло напротив стола.

— На память еще не жалуюсь, — ворчливо пробормотал наставник. — Работу пришла просить?

— С чего ты взял? — удивилась Лая.

— Являешься ни с того ни с сего, оборванка оборванкой. Вот и решил, что хочешь в наставники устроиться. А что, нет? Жаль, я бы принял…

— Что ж, за доверие спасибо, — не без иронии ответила девушка.

— Чего уж там! — покачал головой мужчина. — Мне и правда хороших инструкторов не хватает. А тут увидел — обрадовался. Решил, может, образумилась наконец. Тебе ведь всего два года доучиться оставалось. Не сбежала бы — сейчас уже в серьезных чинах ходила бы, армия его Божественности Императора таких любит.

— Каких «таких»? — наигранно изумилась Лая.

— Сама знаешь, — отмахнулся наставник и замолчал на какое-то время, не без осуждения разглядывая свою гостью. — Вот до чего дошла! — покачал наконец головой. — А ты ведь у меня одной из лучших была…

— Не я, — сразу вдруг посерьезнела девушка. — Это Эдан всегда был лучшим. А я из черного списка не вылазила. Да только как пропал он, все его заслуги ко мне словно приклеились, будто всем понадобилось кого-то на его место придумать…

Наставник нервно дернул плечами, кисло скривил физиономию.

— Опять твой вымышленный дружок! — буркнул раздраженно. — Я-то надеялся, что эта дурь давно прошла.

— Выходит, не прошла, — тихо проговорила Лая. — И я все еще жду ответа.

— Не было у меня такого ученика, не знаю я его, и никто здесь не знает! — отрезал мужчина, уже вовсю подыскивая подходящий предлог, чтобы выставить непрошеную гостью вон.

— Не торопись с ответом, господин наставник! — сверкнула на него щелочками глаз девушка. — В этот раз я пришла не с пустыми руками. Взгляни-ка на это!

Протянула ему, осторожно сняв с шеи, медальон.

Нехотя раскрыв его, наставник настороженно уставился на два портрета внутри. Очень неприятное подозрение шевельнулось в нем. Руку местного пьянчужки-художника трудно было не узнать. Буянил он, негодяй, и жену с детишками лупил немилосердно, но портретист был отменный, столичным на удивление. Не одно таркхемское семейство увековечил, пока сам лет восемь назад не отошел в мир иной… Восемь лет. Выходит, и картинкам этим не меньше. И клеймо ювелира на медальоне стоит таркхемское, десятилетней давности… А ведь не врет же, проклятая девчонка! Лицо это на портрете опять же знакомым кажется…

Явившееся минуту назад подозрение разрослось, окрепло, клюнуло раздвоенным язычком и зашипело по-змеиному.

— Не знаю я этого мальчишку! — решительно заявил наставник, отбросив медальон так быстро, будто тот жег руку.

— Разве так бывает? — устало спросила Лая. — Меня тогда всего-то три дня не было. Возвращаюсь — а Эдана нет, и все как сговорились: не знаем, говорят, такого. Просто дьявольщина какая-то! Но не мог же человек вот так бесследно исчезнуть!

Подозрение превратилось в твердую уверенность. Наставник встал из-за стола, утирая капельки пота на лице, и поспешно указал девушке на дверь.

— Хватит мне голову всякой ерундой морочить! — как-то слишком тоненько и громко вскрикнул он. — Не приходи сюда больше!

Лая, однако, уйти и не подумала. Очень уж не понравилась ей неожиданная перемена в собеседнике.

— А ведь ты узнал его, господин наставник! — впилась она в него злым кошачьим взглядом, перекрывая путь к двери. — Сам расскажешь или помочь придется?

— Угрожаешь? — разозлился мужчина. — Дура! Ты ведь, если что, даже со двора выбраться не успеешь! Да что ты вообще можешь!

Девушка вроде призадумалась. Затем губы ее вдруг искривились странной, сумасшедшей ухмылкой.

— Тук-тук, — тихо проговорила она, прижимая ладонь к испуганно бьющейся груди наставника. — Тук-тук-тук…

— Ненормальная, — прошептал тот, безуспешно пытаясь отстраниться и все больше ощущая всем телом неприятный, липкий зуд.

— Знаешь ли ты, господин наставник, как легко остановить человеческое сердце? Особенно такое трусливое сердечко, как твое… Лишь коснуться самую малость… Тук-тук-тук…

Безграничный ледяной страх овладел мужчиной. Девчонка говорила так уверенно! Будто и правда может сделать такое. Хотя дьяволы ее, ведьму проклятую, знают! Не зря же о ней еще в ученичестве болтали всякое!

— Дружка своего ты все равно не увидишь больше! — панически выкрикнул он. — Эти следов не оставляют!

— Кто «эти»? — спросила Лая, и голос ее прозвучал отстраненно, почти ласково, а пальцы легко заскользили по ткани его рубашки, выписывая круги.

Ноги наставника потеряли чувствительность, голова наполнилась ватой, сквозь которую колотилось глухо: «Тук-тук-тук…»