Темный полдень

Он вышел, оставив меня в полном замешательстве. С одной стороны, его забота и помощь мне были необходимы. Но полка в гардеробе…. Все это начинало изрядно напрягать. Был в моей жизни мужчина, который пытался управлять мной. Ничем хорошим для меня это не закончилось.

*все помеченные слова произносятня на языке коми. Чтобы вас, дорогие читатели не напрягать, перевод дан сразу в скобках..

5

Март

— Да что за блядство! — выругалась я, не понимая, почему карточка в пятый раз за последний месяц оказалась заблокированной. Быстро расплатилась в магазине наличкой и вышла на улицу, судорожно хватая ртом холодный воздух, который только-только начинал пахнуть весной. Снова тащиться в банк и выяснять почему произошла ошибка: сбой системы, ложный сигнал от ФССП или армагеддон в отдельно взятом регионе РФ, по причине которого они снова отключили карту.

До встречи оставалось еще минут пятнадцать, и я, накинув на голову капюшон, осторожно села в самом углу гипермаркета, стараясь не привлекать лишнего внимания. Медленно, но верно за последнее время у меня развивалась паранойя. Мне все время казалось, что за мной кто-то пристально наблюдает. Это чувство то пропадало на короткое время, то проявлялось вновь, многократно усиливаясь. И я сама не могла найти причину этого, разве что можно было списать на явно подпорченные нервы.

Роман больше не доставал меня. С памятной ночи прошло почти два месяца — ни сообщения от него не было, ни звонка. Я знала, что он с женой уехал на пару недель на отдых, поэтому позволила себе немного выдохнуть. Не мог же он на самом деле говорить серьезно в моей квартире? Да разозлился, да обиделся, был на пределе. Но наши отношения изначально не предполагали никакой эмоциональной привязанности, поэтому вспышка Романа для меня стала большим сюрпризом. Как и то, что свою брачную ночь он провел со мной. В конце концов, я горько усмехнулась, Роман Баринов не тот мужчина, что станет действовать эмоционально ради 26 летней журналистки сомнительного происхождения.

И все же, череда казалось бы случайных событий, произошедших за два месяца, никак не давали мне успокоится. Мелочи, они невероятно раздражали, не давая жить и работать спокойно. Сначала арендатор выселил без объяснения причин из квартиры, в которой я жила почти 4 года. За эти 4 года я ни разу не просрочила оплату и не стала причиной конфликта. Но в один день он разорвал со мной договор, не объяснив это решение.

Чтобы найти новое жилье мне пришлось изрядно потрудиться — намечаемые договоренности могли слететь за пару часов до сделки. Жилище я себе, конечно, нашла — но только вот весьма сомнительного качества у тетки с пропитым лицом и замашками хабалки. Только две недели мне понадобилось, чтобы привести его в нормальное состояние.

Проблема с банковскими карточками всплыла сразу вслед за арендной. После этого отрицать очевидного факта, что мне гадят по мелочам, уже было невозможно. Какие, сука, могут быть долги за коммунальные услуги, если у меня даже своего жилья не было и нет? Прям точно по песне: жопа есть, а слова нет!

Я бросила быстрый взгляд на часы и поднялась. Пора.

Вышла из центра, перешла на противоположную улицу и встала около проходной, ожидая завершения смены работы пекарни.

Делала вид, что просто наслаждаюсь купленным пирожком и чаем в пластиковом стакане и ждала ту, которую нашла совсем недавно через соцсети.

Из проходной один за другим выходили усталые женщины, но ни одна из них не была той, которая мне нужна. Я хорошо изучила черты ее красивого лица с разных ракурсов, чтобы не пропустить, когда приду на нежеланную встречу.

Внезапно мне показалось, что я вижу ее. Она вышла одной из последних, настороженно озираясь по сторонам. Шла медленно, словно погруженная в себя, слегка отрешенная от мира. Я даже сначала не поверила, что это она — Арина Соколова — гордая красавица-блондинка, блиставшая на светских раутах еще каких-то два года назад. Нет, своей потрясающе-яркой красоты она не утратила, но казалась лишь отражением самой себя — бледной, далекой, почти размытой. Да и одета… простой пуховик, брюки не самого хорошего качества, простые ботинки….

Она медленно шла по улице, низко опустив голову. Я шла за ней следом, надеясь выждать момент, когда поблизости не будет других людей, чтобы поговорить спокойно. Квартал, другой. Если она идет к остановке и сядет на автобус — все дело можно начинать с начала. Но, к моему счастью, она зашла в темный парк, освещенный только светом фонарей и лучами заходящего солнца. Присела на скамейку и вздохнула.

Я опустилась рядом с ней.

— Привет.

Арина посмотрела на меня своими изумительными изумрудными глазами, не понимая, чего я хочу от нее.

— Прости, — я протянула ей картонный стакан с кофе, — меня Айна зовут и мне нужна твоя помощь. Очень нужна, Арина.

Она вздрогнула, прищурилась, глядя на меня.

— Я тебя знаю, — внезапно вырвалось у нее и на лице отразилась смесь страха и злости.

Что я могла ей ответить?

— Догадываюсь, — тихо вздохнула и прикрыла глаза, готовая, что меня сейчас пошлют по известному маршруту.

— Что, тебя он тоже выбросил из своей жизни? — в ее голосе прозвучал яд. — Надоела игрушка?

— Почти, — осторожно ответила я, пока не понимая, как строить свой разговор с ней и что она имеет ввиду.

— Поздравляю…. — женщина тихо рассмеялась и смотрела на меня торжествующе. — Как думаешь, сколько продержится эта тупая малолетка, его жена, прежде чем и она отправится на свалку?

Разговор явно шел не по тому сценарию, который я нарисовала у себя в голове. Что-то было не так, но я понять не могла что. Арина — единственная из бывших подруг и спутниц Баринова, которую я смогла разыскать. Но она…. Она ненавидела меня и его жену, а не его!

— Не знаю…. — пожала плечами, стараясь сохранить спокойствие.

— Ставлю на месяца три. Она глупа, сразу попадет в его сети…. Ты еще долго продержалась. Год, если не ошибаюсь?

Что-то тут не укладывалось в мою картину происходящего. Что имеет ввиду Арина?

— Да, примерно так, — кивнула я. — А ты сколько, Арина?

— Он ведь умеет находить подход, — с такой болью ответила она, что я вздрогнула. — Он был…. Сильным, хищным, опасным… он так искусно играл мной, что я даже не поняла…. Пол года. Так что, поздравляю, среди нас ты — рекордсмен!

Да, блядь! В чем я рекордсмен-то? Я в упор не могла понять, о чем она говорит.

— И что он… что он делал с тобой? — я ступила на тонкий лед, где любое слово могло выдать с головой мое непонимание ситуации.

— О, — рассмеялась она, — хочешь сравнить? У него к каждой из нас свой подход, девчушка. Он не повторяется. Он знает, чего мы хотим и дает нам это до тех пор, пока мы не падем к его ногам. И знаешь что! Рома — лучшее, что было в моей жизни! — слова вырвались против ее воли, исказили ее лицо. — Пусть так, но…. — она резко схватилась за горло, словно ей не хватало воздуха. — И ты тоже это скоро поймешь!

Ни хера себе поворот! Я смотрела на нее широко раскрытыми глазами и не могла поверить — она до сих пор его любила! Он сломал ее. Не знаю как, но сломал, а она его…. Любила.

Я встала со скамьи, понимая, что вместо ответов нашла только еще больше вопросов. Три месяца? Пол года? Год?

Или…. Внутри все сжалось от осознания правды.

Арина ошиблась. Роман еще не выбросил меня, он продолжал играть мной. Играть со мной. Я все еще представляла для него интерес!

Арина продолжала смотреть на меня, и в её взгляде проскальзывало что-то болезненное, почти истеричное. Она замолчала, словно вновь проживая всё то, что было между ней и Романом, будто возвращалась в те моменты, когда ещё была рядом с ним, верила ему. Её руки нервно теребили край шарфа, и я видела, как дрожат её пальцы, будто пытаются удержаться на поверхности накатывающих воспоминаний.