Темпус

— Разве кто-то сказал "рабство"? — я ехидно ухмыльнулся. — Рабыня — это когда права голоса нет, а за любой вяк дают попробовать плетки. Хочешь плетки? — и занес руку, изображая замах.

Девушка отшатнулась и испуганно закачала головой.

— У тебя же — право голоса есть. — продолжил я. — Другое дело, что слушать тебя или нет — решать мне. И все же, это не рабство. Считай себя дивной заморской зверушкой, попавшей ко мне в сети. Забавный зверек, судьба которого еще не решилась.

— Я не зверек!!! — вновь с возмущением, причем настолько умильным, что я не смог удержаться и улыбнулся:

— Пошли, зверек.

В ответ раздалось возмущенное пыхтение и презрительный фырк. Скрестив руки на груди, девушка отвернула голову в сторону, показывая, что не сдвинется с места. Быстро же от испуга оправилась!

— Не пойдешь?

— У-у.

Ну не бить же ее, в самом то деле. Точно! Я нарочито медленно окинув фигурку красавицы плотоядным взглядом. Девушка покраснела и отвела глаза. Изнасилования она испугалась до жути — попробуем надавить в том же ключе. Глумливо ухмыльнувшись, я облизнулся и произнес:

— Придется разорвать на тебе платье, а потом силком тащить за собой. И каждый, КАЖДЫЙ прохожий будет пялиться на твои прелести.

Милена с каждым словом мрачнела, испуганно расцепив руки и невольно попытавшись прикрыться. Одна рука — грудь, вторая — промежность. Я, приоткрыв дверь, перешел на шепот:

— Так что давай, зверек, не зас-ставляй меня ждать.

И, видя нерешительность девушки, резко рявкнул во весь голос:

— ШЕВЕЛИ ЖОПОЙ, ЛЕНИВАЯ КЛЯЧА! — и отвесил щупом легонький шлепок по мягкому месту.

Испуганно взвизгнув, Милена сорвалась с места и с проскальзываем вылетела из комнаты. Сдерживая смех, я подобрал артефакт-ракушку и вышел следом, плотно прикрыв за собой дверь. Сейчас, когда ночь на носу, отпускать красавицу одну точно не следует — всякие асоциальные дварфы по улицам бродят, обидят еще. Пожалуй, дам ей сбежать завтра утром — как только выспится, покушает и восстановит свои силы. Ведь до встречи контрабандистов у меня есть целых три дня…

Глава 10. Под землей и без звезд — мир непрост

Добравшись до номера в гостинице, я предоставил девушке обживаться, а сам уселся в кресло и принялся размышлять. Убивец во время допроса рассказал множество интересностей. Главным было то, что его убитый хозяин, граф Келльский, был в хороших отношениях с рурговчанами. Дружил, впрочем, не в ущерб делу — торговал с обоими кланами, и Рургским и Баравур. Никаких ссор, стычек и даже обычной ругани — все чинно и спокойно. И вдруг — срочная поездка сюда, в город, на важные переговоры. Что могло его подвигнуть на это?

Убитый, увы, этого не знал — он оказался простым исполнителем, продавшим своего графа. Был доверенным лицом — а оказался подлецом. Под покровом ночи открыл ворота и провел вражеских воинов прямиком к покоям аристократа. По пути вырезали всех до единого — судя по всему, из свиты выжила лишь Милена. Дварфийская стража прибыла с опозданием и ничего не успела поделать — нападавшие спокойно скрылись, успешно совершив злодеяние. Все было спланировано с точностью до минуты, без единой ошибки или заминки. Явно не спонтанное нападение. Власти города тут не при чем — для них это банально не выгодно.

С одной стороны, клану Рург это лишь на руку. Когда граф не вернется, а о случившемся станет известно — поднимется нехилая буча. Люда графа, мстя за подобное вероломство, начнут вырезать бородатых коротышек почем зря. Торговля, равно как и любые другие взаимодействия с кланом Баравур мгновенно сойдут на нет. Следовательно — мои, рургские дварфы, станут монополистами. Вроде бы замечательно, но…

Но не дает мне покоя фиктивность происходящего. Здесь всплывает "с другой стороны" — от подобной подставы не застрахован никто. Что мешает сыграть подобную штуку и с нами? Более того — что, если все не настолько топорно, как кажется?

Например умело переведут стрелки, обвинив во всем Рурговчан. Дескать они, оммровы дети, в своем желании захватить рынок пошли на убийство, а подозрения бросили на клан Баравур. Подкинут пару улик, "найдут" весомые доказательства… И плохо будет уже нам.

Если принять слухи за правду, то где-то поблизости нашелся новый ход на поверхность. Может случайно образовался, а может и сами дварфы прорыли. Получатель выгоды очевиден: местные коротышки. Раньше клан Баравур тратил много времени на дорогу — близко подобного хода попросту не было. Товары приходилось таскать по тоннелям, причем относительно далеко. Теперь же…

Черт, в таком случае тем более не понимаю — зачем было убивать графа? Наоборот, его надо было беречь, чтобы увеличить объемы торговли — благо новый проход позволяет. Где логика? Или же… дварфы тут не при чем? Возможно это обычные разборки людей — например, интриги дворян. Если верить убивцу — граф никого не предупреждал о своем визите, прибыв почти что инкогнито. Помешал аристократу какому — вот и заманили, да подстерегли. А обвинят во всем коротышек — разбираться под землю никто не полезет. Хм, звучит довольно логично.

Остается узнать, кто такая Милена. Явно не родня графа — иначе бы мрачней тучи была, переживая его смерть. Может и вправду фрейлина? Нет, не думаю — слишком яростно реагирует на многие вещи, словно из института благородных девиц убежала. Впрочем — почему бы и нет? Если она аристократка, то запинка с именем легко объясняется — не хочет раскрывать, кем на самом деле является. Боится опорочить фамильную часть, да наткнуться на врагов папочки.

Буду в лоб расспрашивать — не расскажет, а пытать — жалко девчонку. Лучше уж потерплю, а завтра устрою "случайный" побег. Почувствует волю, духом воспрянет — тут то ее суть и раскроется. А я — тут как тут, прослежу незаметно, что красавица начнет делать. Если к каравану прибьется, да вместе с ним на поверхность отправится — значит не соврала. Ежели что-либо другое — значит в интриге куда глубже замешана, и все наврала.

Дождавшись, пока вернется Дорт со товарищи, я наскоро пересказал им случившееся. Они, в отличии от меня, ничего дельного не разнюхали — лишь обычные слухи, да сплетни. На правах дроу, который гуляет сам по себе, пришлось предупредить: если я за три дня не управлюсь с Миленой — то следить за контрабандистами придется самим коротышкам. Поворчали, но спорить не стали.

И вот, наступила пора сна. Снятый номер был двуместным, так что кроватей было две штуки. Спасенную девушку это до жути обрадовало — страшно подумать, что было бы, если бы кровать была двуспальной. Не став раздеваться и укрывшись одеялом почти с головой, она принялась настороженно зыркать глазами, наблюдая за моим поведением. Я ухмыльнулся, но провоцировать не стал — тоже лег, не раздевшись. Долгое время красавица шебуршалась, дергаясь от малейшего шороха. Видимо опасалась угрозы того самого "изнасилую!"…