Темпус
Шрифт:
Сплетя "волну воздуха", врываюсь внутрь и выпускаю ее. Двух человек валит с ног, еще одного легонько толкает. Последний, находясь вне зоны воздействия, остается нетронутым. Прыгаю вперед, вытягивая руку на полную длину. Стражник не успевает отпрянуть и получает пять сантиметров отточенной стали прямиком в горло. Еще бы! С полуспущенными штанами особо и не отпрыгнешь…
Краем глаза замечаю Милену. Жива, привязана по рукам и ногам, распята на койке.
Оставшийся на ногах воин бросается вперед, замахиваясь на меня кулаком. С пустыми руками на меч? Идиот! Выдергиваю первый клинок из горла и, использую полученную инерцию, выкидываю второе плечо вперед. Пускаю по руке волну манны — много, куда больше
Двое упавших как раз успевают подняться и, видя произошедшее, меняются в лице. У левого — нож, у правого — меч. Левый — поближе, начинаю с него. Плавно, одним движением перетекаю вперед и колдую "волну воздуха" на себя. Вернее — к себе, на манер пылесоса. Ничего не ожидающего человека швыряет вперед. Изображаю клинками "ножницы", выпускаю поток манны. Голова стража с чавканьем отлетает, весело катясь по полу.
Последний из оставшихся в живых, вытащив меч, с ревом набрасывается на меня. Ударяет плашмя, сверху вниз. Дилетант! Как дрова рубит… Ухожу в пируэт, но мешается безголовый — его труп еще не упал и стоит на пути. С сожалением отскакиваю назад, не совсем элегантно завершая движение. Настроение — игривое донельзя. На краю души пляшет носитель, едва не причмокивая при каждом ударе. Его школа, как ни крути.
Стражник, наконец осознав, что остался одним, метает в меня меч и во всю прыть мчится к двери. Я даже даю ему шанс — считаю пару секунд про себя. Затем, сплетя "лезвие воздуха", тщательно целюсь. Увы, человек. Ты слишком медленно бегаешь. Заклятие разрезает стража от паха до горла, вываливая наружу кишки. Дроу радостно пищит, а затем отвешивает мысленный подзатыльник: теперь дверь забрызгана сверху донизу и на выходе можно запачкаться. Пожимаю плечами, кастую "волну воздуха". Труп отлетает в сторону, освобождая проход. Куда лучше.
Подхожу к Милене, разрезаю веревки. Раздеть еще не успели — цела, слава богам. Либидо просыпается и орет, что у него давно не было девушки. Явственно причем орет, с намеком — мол, зря отвязал. Кладу один из клинков на кровать, задумчиво смотрю на свою кисть. Затем — на грудь на девушки. Снова на кисть. Снова на грудь. Наклоняюсь, нависая над девушкой. Примеряюсь, размышляя — влезет в ладонь или нет. Третий размер или слегка больше?
В этот момент веки Милены трепещут и она приходит в себя. Смотрит на руку, зависшую над ее грудью, затем взгляд ползет выше. Еще до конца не очнулась — не соображает ничего, глаза пустые совсем.
— Прив-фет. — радостно улыбаюсь я, скаля клыки. Дроу, не желая отставать, добавляет жажду убийства и делает зрачок красным.
Девушка, замечая нависшую над собой клыкастую красноглазую харю, испуганно округляет глаза и начинает визжать. Пытаясь спастись от угрозы, перекатывается, спрыгивает с кровати и задает драпака. Далеко, впрочем, не убегает — спотыкается об отрубленную голову и плашмя падает на пол. Встряхнув головой, поднимает взгляд и замечает разрубленного стража прямо перед собой. Начинает визжать, но сил не хватает — видимо, слишком большой стресс. Глаза девушки закатываются и она падает в обморок. Не сдержавшись, начинаю хихикать. Сначала тихо, затем во весь голос. Продолжая веселье, невольно задумываюсь. Брезжит мысль, что что-то не так. Но что?
Внезапно "боевой транс" отпускает. Понимаю, что стою посреди кучи кишок и смеюсь как дебил. В воздухе стоит приторный аромат крови — именно аромат, а не запах. Чуткое обоняние дроу различает даже малейший оттенок сей алой жидкости. Осознаю, что именно натворил — и меня начинает мутить. Одно дело — убить в открытом бою, и другое — устраивать кровавую бойню, наслаждаясь происходящим.
Теперь смеется уже носитель, потешаясь над моим состоянием.Беру себя в руки, делаю несколько вдох-выдыхов. Убираю клинки в ножны, отмечаю — крови на лезвиях нет, словно впиталась. Шпинель светится чуть ярче обычного — уже не багровым, а чем-то более ярким. Теперь понятно, чьих это рук дело. Чудо, а не оружие!
Закидываю девушку на плечо и иду прочь. У выхода останавливаюсь, чертыхаюсь и направляюсь обратно. Рановато уходить собрался — сначала нужно зачистить здание, да взять языка. Не думаю, что тот мужчина в халате бил дочку герцога просто так. Поймать его, да в ыпытать всю подноготную. По-любому много нового разузнаю.
Сваливаю Милену на койку, проверяю состояние. Спит, причем крепко. Хорошо. Под ногами мешаться не будет. Выхожу из комнаты, закрыв за собой дверь. Ну и что, что посреди трупов лежит? Зато в безопасности. Это помещение, пожалуй, самое надежное во всем здании. А мертвые — они смирные и не кусаются. По крайней мере до тех пор, пока мне не откроются азы некромантии.
Корежу "щупом" замок — теперь дверь без магии не открыть, только ломать. А ломать — долго и трудно. Железная же, вон какая массивная.
Направляюсь к лестнице, обнажая клинки и начиная что-то насвистывать. Вновь наползает "боевое безумие" — мысли становятся плавными и неспешными, а восприятие мира — слегка отстраненным. Сознание медленно обволакивает что-то хищное, но при этом — до боли родное и теплое. Где на краю души радостно скалится дроу, предвкушая забаву. Затем, облизнувшись, шипит. Не сдержавшись, повторяю за ним.
Бойтес-сь, людиш-шшки. Идет Темпус-с.
И вот, с девушкой на плече, я бегу прочь. За спиной разгорается особняк, унося с собой следы преступления. Большой погребальный костер, громадная братская могила. Стражи оказалось до ужаса много — как тараканов. Давить не передавить. Пару девушек "легкого поведения", найденных в доме, я убивать не стал — оглушил, вынес на улицу и уложил у заборчика, завернув в одеяла. Как очнутся — сами сбегут.
Мразь в халате пыток не вынесла и раскололась. Мужик оказался попросту кладезем сведений, что было неудивительно — все же сотрудник Тайной канцелярии, причем из начальства. Сразу на многое открылись глаза. Как я и предполагал, всему виной были интриги, да еще какие! Подобного размаха заговоры происходят от силы раз-два в столетие.
Как оказалось, Марилена числилась в отряде графа не по ошибке, а по прямому приказу отца. Тот, предчувствуя скорое нападение, спрятал дочурку под видом фрейлины, уводя от напасти. Только эта предосторожность ее и спасла — сутки спустя после отбытия графа, на особняк герцога было совершено нападение. В живых не оставили никого, перерезав даже прислугу и пару случайных прохожих. И преподнести девушке эту нелегкую весть, что ее отец — умер, а она теперь — беженка без титула, предстоит мне. Весело, тлять.
Тайная канцелярия, ничтоже сумняшеся, за считанные дни захватила всю власть в герцогстве — ведь нападение было делом именно их рук. Одних аристократов — запугали, других — подкупили, а третьи и так были с ними заодно с самого начала. Честных и неподкупных устраняли, устраивая травлю и похищая родню. Продажных и безразличных — наоборот, поощряли финансово или просто не трогали, предоставив несколько льгот.
Для такой революции нужны были деньги, причем очень немалые. Недолго думая, тайная инквизиция захватила банк рургского клана (разве что временно оставив банкиров в живых, чтобы тех нельзя было найти магией среди умерших). Чуть позже в город прибыл я, да Ворг со товарищи — и понеслось…