Темпус

— Тебя зачем позвали?

— Информацию сообщить. — промямлила девица, пытаясь разгладить оборочки помятого платья, выставляющего все прелести фигурки напоказ. Так и знал!

— Вот и сообщай, а не лезь руками, куда не надо.

Девушка смутилась и отвела взгляд:

— Иначе меня накажут…

— Чтобы мне понравиться, надо для начала смыть всю эту гадость с твоего лица, затем сходить к парикмахеру, стилисту, визажисту и под конец сделать педикюр с маникюром.

Глаза девицы округлялись с каждым новым словом, а испуг постепенно сменялся интересом.

— …и до кучи белья нормального прикупить. А так… — я окинул жрицу оценивающим взглядом.:

— А так не годится. Только пьяная матросня и клюнет. Посолидней надо быть, с твоими то данными! Не пользуешься тем, что от природы дано.

— Научите, господин темный эльф! — метнулась она ко мне, обхватив за колени и преданно склонив голову.

Не было печали, теперь и жрицу себе на шею вешать… Впрочем, это может быть неплохим ходом: бордели кто только не посещает, а в размякшем состоянии довольно сложно держать язык за зубами. Глядишь, и проболтается кто, а она мне тут же и донесет.

— Сначала о деле. — мягко отстранил я девушку, поднимая ее за подбородок и вглядываясь в глаза.

— Собрание дварфов назначено на завтра, в полдень, в ресторации "Водный Мир" в верхнем городе. — протараторила она, с надеждой глядя на меня. — Ожидается до двадцати представителей Рургского клана и пару дюжин наших, местных. Будет решаться вопрос о переделе дварфийского отделения городского банка, там какие-то проблемы с разрешительными документами. Герцог пока не суется, но держится наготове — тоже хочет оттяпать себе кусок. Завтра с самого утра будет увеличено количество постов стражи, а ополчение приведут в боевую готовность.

Я задумчиво прищурился: опять дварфы — это явно неспроста. Колдун определенно преследует какую-то цель, связанную с этими недорослями. Пожалуй, стоит одеться посолиднее и прийти на встречу. Глядишь, и выйдет чего. Правда, один я буду выглядеть более чем подозрительно — дроу в этих краях редки, а вот со спутницей… Женский эскорт был бы как нельзя кстати.

Окинув девушку взглядом, я задумчиво пожрал губы. Беспристрастная физиономия дроу, так и не адаптировавшаяся к человеческой мимике, перекосилась и сморщилась. Красавица в испуге отшатнулась, но, совладав с собой, вернулась обратно и затихла, ожидая вердикта. В глазах жрицы читалось решение пойти до конца любой ценой и кардинально изменить свой образ жизни. Почему бы и нет? Да будет так.

— Собирайся. — вздохнул я. — Мы уходим.

Девушку как вихрем сдуло. Неужели здесь настолько плохие условия, что она готова променять постоянную работу на незнакомого темного эльфа? Который возможно и людоед — вона, как скалится!

Спустившись вниз по скрипучей лестнице, я безошибочно определил хозяина борделя. Вместо "мамочки" здесь присутствовал жирный, поперек шире себя пузан, весь увешанный золотыми побрякушками. Кольца и перстни, унизывающие пухлые пальцы-сосиски, смотрелись вычурно и нелепо, абсолютно не сочетаясь друг с другом, да и со всем остальным: одеждой и прочими украшениями. Пренеприятнейший тип. У таких обычно с психикой проблемы, да завышенное самомнение, сформировавшееся для компенсации физической неполноценности и нежелания работать над собой. Как бы проблем не было. Что-то подсказывает, что оставлять за собой везде кровавый след чревато излишней известностью, а это мне пока что не нужно. Даже наоборот — категорически воспрещено, по крайней мере до поры, до времени. Пока с Валлидратисом не разберусь.

Тем не менее, подойдя к стойке, я решил играть с позиции силы. Другого подхода подобные личности попросту не понимают.

— Девушка уходит со мной. Быть грубым не хочется, поэтому предлагаю компенсацию. Сколько?

Пухлые губы пузана растянулись в глумливой ухмылке:

— Не продается.

— Повторю еще один раз, по слогам: девушка УХОДИТ со мной. Назови свою цену.

— Тысяча золотых. — хрюкнул толстяк, делая жест кому-то за моей спиной. Ну не глупец ли? Нет бы для начала посмотреть, ктоскрывается под капюшоном.

Впрочем, если не хочешь по хорошему…

Опустившуюся на мое плечо руку я сломал в трех местах, заставив вышибалу заорать благим матом. Это не так сложно, как кажется — надо всего лишь знать, куда приложить силу. Последовавший тычок в горло прервал крик, заставив бугая захрипеть и задергаться в судорогах.

— Ты сказал, что хочешь заплатить мне тысячу за моральный ущерб?

— Н-нет! — визгливо вскрикнул пузан, для которого все произошло слишком быстро.

Отбросив вышибалу и подав корпус вперед, я выстрелил рукой и, ухватив толстяка за шиворот, притянул к себе через стойку. Так королевская кобра наносит удар — резкий, молниеносный выпад.

Хозяин борделя истерично завизжал и забился в моих руках, за что был награжден парочкой смачных оплеух. Вопли тут же затихли, сменившись судорожными всхлипываниями. Надо же, как его здесь любят! Никто даже не сбежался на крики. Откинув капюшон, я принялся обрабатывать толстяка:

— Только час-с назад з-сакончил оттирать кинжал от крови твоих жалких-х с-собратьев, хуманс-с. — прошел я толстяку в лицо. — Хочеш-шь, чтобы это повторилос-сь?

Пузан, судорожно сглотнув, торопливо замотал головой и стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Тогда повторю ещ-ще рас-с. Девушка уходит с-со мной. С-сколько?

— Н-ничего! Н-ничего не надо, так забирай! — повизгивая, зачастил он.

— Ты не понял. С-сколько ты отдаш-шь мне, чтобы с-сохранить с-свою жалкую жиз-снь? — еще раз хорошенько встряхнув толстяка, я уставился прямо в его глаза. Хозяин борделя лишь жалостно заскулил в ответ, а в воздухе тут же запахло чем-то резким и кисловатым, перебившем даже запах благовоний. Фу, гадость какая. Обмочился от страха. Может, глаза дроу излучают что-то магическое? Уже не первый пленник в таком состоянии…

Брезгливо отшвырнув пузана обратно, за стойку, я развернулся к лестнице на второй этаж, откуда донесся торопливый топоток. Секундой спустя оттуда вылетела моя жрица, одетая в простенькое, но симпатичное бирюзовое платье, выгодно подчеркивающее ее аппетитную фигурку. Сумки у девушки не было — лишь небольшой узелок с вещами.

Интересоваться тем, что произошло, она благоразумно не стала, сразу направившись к выходу. Умная девочка. Уже стоя в дверях, я обернулся и коротко бросил:

— Будешь рыпатьс-ся — вернус-сь и убью.

В ответ из-под стойки раздалось лишь нервное всхлипывание. Думаю, он меня понял.

На улице уже вечерело, а откуда-то с севера явно потянуло прохладой. Короткого взгляда на поежившуюся на ветру девушку хватило, чтобы понять: замерзнет. Плащ точно не отдам — на меня тогда каждый второй оглядываться будет. Поступим умнее — снимем карету. Быть того не может, чтобы здесь не было аналогов такси!

Пришлось немного пройтись: моим ожиданиям удовлетворил лишь третий по счету извозчик. Первые два использовали оказались владельцами открытых телеги, а тут на тебе — почти карета. Спутница все время поисков морщилась и зябко потирала плечи, но терпела молча. Уважаю.