Темпус

— Лида! — рыкнул толстяк в ответ. — Зови охрану!

Чернявый презрительно фыркнул, разливая коньяк.

— Нет надобности. — невозмутимо отмахнулся незнакомец, извлекая из недр плаща служебное удостоверение. — Отдел собственной безопасности. У меня к вам несколько вопросов, ответить на которые в ваших же интересах.

— Вов, ты посмотри, какой наглец!

Хозяин кабинета, зажав пухлым пальцем кнопку селектора, грозно заорал:

— Каира ко мне! ЖИВО!

— Вы даже меня не выслушаете?

— Делать нехй всяких покемонов слушать. — буркнул Вова, протягивая хозяину кабинета стопку.

Рыжий согласно кивнул и, одним глотком выпив напиток, добавил:

— Часы приема с обратной стороны двери. А для таких как ты, там приписка: никогда. Пшел вон.

— Чтож… До скорого свидания. В следующий раз я вернусь не один. — вежливо попрощавшись, незнакомец вышел.

Минутой спустя в распахнутую дверь ворвалось четверо крепких молодчиков в пиджаках нараспашку и с явственно выпирающими оперативными кобурами.

— Бардак. — крякнул Вова, опрокидывая очередную порцию коньяка.

— Свободны. — угрюмо бросил толстяк, доставая из ящика сотовый телефон.

Запикали кнопки, загудел динамик.

— Гера! — притворно радостно рявкнул хозяин кабинета. — Дарова! Ну как оно? Как сам? Дочку пристроил?

— …

— Да! А я что тебе говорил! Тем лохам из администрации уже втык сделали, больше вякать не будут. Да, конечно, можешь продолжать — скоро еще ежеквартальные выделения будут, смотри, аккуратней там с главбухом. Я как? Плохо! Почему, почему… Сидим щас с Вовой, отдыхаем культурно, а в двери какой-то хрен в сером ломится. Коркой тыкнул, из СОБ сказал. Да откуда я знаю кто! Опущенный какой-то — то ли не знал, к кому ломится, то ли новенький. Лицо незнакомое — не видел я его, когда к Геше приезжал, на молодняк посмотреть. Да! Умница, действуй. Разберись с этой швалью, чтобы меня больше не беспокоила. Да, до связи.

Пикнула кнопка отбоя.

— А может они? — ткнул пальцем в потолок Вова, хрустя огурчиком.

— Смеешься чтоли. — отмахнулся его патрон. — Там еще три года назад все куплено было, а самых честных еще до этого выперли. Некому нам указывать оттуда. А сопляка этого…

— Да новенький небось. — чернявый мужчина пренебрежительно махнул огрызком малосольного. — Щас Гера его шуганет — по струнке, как сука цирковая, ходить будет.

— И то верно… — цыкнул хозяин кабинета. — Ну, вздрогнем!

— Вздрогнем. — согласился Вова.

Город N, на следующий день.

— Там, хмпф, там! — Макс, заскочив в мой кабинет и размахивая руками, промычал что-то невнятное, а затем выжидательно на меня уставился.

— А теперь вытащи член изо рта и скажи члено-раздельно. — поприветствовал друга я, не отрываясь от изучения бумаг.

— Сам такой, уф. — выдохнул он, хватая стоящий на столе графин с водой. Уровень жидкости принялся стремительно понижаться.

— В общем, там… А, черт с ним. Сам должен увидеть.

Я поднял взгляд и поверх документов смерил товарища выжидающим взглядом. Картинно изогнутая бровь завершила образ.

Макс непримиримо скрестил руки на груди и уставился на меня в ответ. Хошь-не хошь, а пойдешь. Жаль, жаль. Я только начал вникать в схему недавней финансовой аферы.

Пока мы шли по родным коридорам, до меня пытались донести что-то чрезвычайно важное. Оно, впрочем, упорно сопротивлялось — понять друга было довольно сложно, даже отбросив все нецензурные слова и неизвестные величины.

— А потом он к ним зашел, да как сказал, что его эти прислали! — эмоциональным жестом сделал пояснение Макс. — А они ему…

Заметив, как скривилось мое лицо, коллега заткнулся и пару десятков шагов собирался с мыслями.

— В общем… — отдышавшись и слегка успокоившись, зашел на третий круг напарник. — К твоему жирдяю, тому самому, что в детдоме бедокурил, да в метро взрыв устроил… ну…которого ты ведешь в общем. К нему с дружком вчера ворвался какой-то хрен, представившись сотрудником отдела СОБ.

Оп-па… А вот это уже интереснее. Всех ребят из этого отдела я знаю наперечет — чем дышат, как живут. Приказа навещать того мерзкого депутата у них до ближайшего времени не было — по крайней мере мне об этом ничего не известно. Более того, такого приказа и быть не могло — сам только что проверял дело об оборотнях в погонах, покрывающих этого скота. Ребятки сидели довольно высоко, так что с наскоку их было не взять. Следовательно, депутат был неприкосновенен и подступиться (по крайней мере законно) к нему было практически невозможно. Неужто кто-то из парней решил действовать на свой страх и риск?

— Так вот… — продолжил Макс. — Отделу тут же проверку устроили, да выволочку, за своевольство. А оказалось знаешь чо? Что никто из них к нему и на километр не подходил. Пока ту продажную гниду, что его в верхах покрывает, не найдут — не собирался никто за то дело браться. Все по струночке ходят и на рожон не лезут. Боятся, местом дорожат.

— Сюрприз. — хмыкнул я. — Если не они — тогда кто это был?

— А пес его знает. — развел руками напарник. — С камер записи сняли, так прикинь — ни на одной не засветился! Матерый. А по фотороботу лицо опознать не смогли — нету в отделе таких физиономий! И ведь вернуться пообещал…

— Никому неизвестный, не улавливаемый камерами призрак, выдающий себя за представителя отдела собственной безопасности и сующий нос в мое дело… — я неодобрительно сморщился. — Ты скажи еще, что он член масонской ложи и замышляет заговор против президента.

— Все еще хуже. — скривился Макс. — Этот "призрак" имел наглость и к нам заявиться! И опять двадцать пять — ни записей камер, ни свидетелей. Лишь охранка на входе его видела, да Пал Палыч. Коли фотороботу верить — он самый, совпадение полное.

Я удивленно присвистнул. Обмануть систему безопасности родного управления — это вам не хухры мухры. Одних камер здесь — как грибов после дождя, а уж разнообразных датчиков….

— Сами понять ничего не можем. — понурился напарник. — Все аналитики на ушах ходят. Такими темпами, не дай бог, он и за нас себя выдаст. Пойдем, документы покажу — он их Пал Палычу оставил, с пометкой — твоим именем… Вот так просто, прикинь, пришел, оставил письмецо, да свалил никем не замеченный.