Тень императора

— «Это пока у твоей женушки не заведется очередной поклонник и ты снова не станешь раздражать меня своим нытьем, — глухой голос изнутри напомнил о своем существовании».

— «Ах моя Натали, я тебя люблю. Ах, моя любовь. Люблю тебя больше жизни, — таким противным тоном голос скопировал мои слова, что мне стало неудобно за себя, — слушать противно».

Стараясь отвлечься и не слышать его, я взялся за написания письма.

«Дорогая моя Натали.

Раньше я не писал тебе, потому что боялся твоей холодности, но теперь я готов выразить свои чувства к тебе и на бумаге. Я знаю, что тебя принудили к свадьбе и сделали это против твоей воли, но ведь я не неволил тебя все это время, дал свободу и время на размышление. Ты в нашем последнем разговоре сказала, что тебе ничто во мне не нравится, я готов измениться, готов меняться для тебя. Скажи и я стану таким, каким ты хочешь меня видеть. Наша разлука становится все невыносимее, и я не знаю, как быть дальше. Твоя холодность словно водопад, льющийся на костер моих чувств. Сейчас он пылает так, что его не загасить, но хотелось бы, чтобы ты хотя бы на капельку стала ко мне мягче. Прошу тебя, даже умоляю, дай мне шанс.

Любящий тебя муж, Анри».

Перечитав письмо, я остался им доволен, поэтому не откладывая дела в долгий ящик, я запечатал его и отправился к воротам. Моего знакомца не было, но я попросил его сменщика, передать ему письмо. У нас была договоренность, что если я передаю письма через него, он их отправляет ближайшим курьером взамен на «небольшую» плату с моей стороны. Денег, что платили нам здесь на содержании мне хватало на все мои мелкие расходы, ведь в отличие от других я не посещал бордели и кабаки, поэтому сэкономленные деньги пускал на нужные мне вещи, как например вино и курицу для старика или письма домой.

Задумавшись, я пошел к себе.

— О, наш монашек, — раздался невдалеке пьяный голос, — опять письмо своей голубке посылал?

Настроение у меня было хорошее, поэтому я решил не ввязываться в диалоги и пошел спокойно к себе. Уйти мне не дали, чья-то ладонь легла мне на плечо и развернула.

В лицо мне дохнула ужасная смесь выпитого и съеденного им.

— Маркиз, — поморщился я, одним движением сбрасывая его руку, — быть монахом лучше, чем свиньей.

— Что??? — его маленькие глаза на залитом сале лице, едва не выскочили на пол и не укатились, — это оскорбление?! Я требую сатисфакции!

— Это просто метафора маркиз, — я спокойно пожал плечами, — монах-свинья, слышали о такой?

Дородный парень, который никогда не отличался на занятиях умом, зато был первый в выпивке и походах по шлюхам, взбеленился.

— Я имею право на вызов! Завтра же.

— Хорошо, — отмахнулся я от него, — как пострадавшая от метафоры сторона я выбираю шпаги. До завтра маркиз.

Я направился к себе, оставив его с выпученными глазами и нечего не понимающим. Ну с ним было пару друзей поумней, думаю они ему объяснят мои последние слова.

Уже у себя размышляя над этим разговором, я сам себе удивился, ведь шел четвёртый год нашего обучения, и каждый студент имел право раз в неделю вызвать любого, действительно любого, на дуэль. Причем как на обычную с оружием, так и на магическую, но правда до первой крови. Убийства были запрещены под угрозой смертной казни, но сам факт дозволенности раззадорил не одну горячую голову. В моей группе к этому времени все передрались между собой, некоторые по нескольку раз, выпуская пар, накопившийся за годы совместного обучения и накопленные обиды. Лишь меня никто не вызывал до этих пор, может быть побаивались помня первый год, но у некоторых боровов видимо была короткая память и под действием спиртного она вообще растворилась. В любом случае я лег спать спокойно, за себя я не волновался, даже в случае проигрыша я ничего не теряю, по сравнению с моими проблемами с женой, все казалось детской забавой.

Я часто проходил мимо дуэльной площадки, но такого скопления народа я не помнил никогда. Видимо народ решил проверить, каков я в бою и уже дальше решить можно меня вызывать или нет. Все же мозги у подавляющего большинства были и задирать человека, полгода проведшего под плетками ради собственного характера никто раньше не смел. Я заметил и пару наставников, которые вели группы по магии, а также, что меня больше всего удивило, Соплю с какой-то милой барышней, явно его старше мило воркующих неподалеку. Причем было явно видно, что ему она гораздо интереснее, чем он ей. Девушка растерянно смотрела по сторонам, дожидаясь начала поединка.

Я хмыкнул и выкинул его из головы, сейчас нужно было сосредоточиться на противнике. Маркиз хоть и был велик, и я мог обыгрывать его на скорости, но бой есть бой, а при таком стечении народа, мне совершенно не хотелось проигрывать — достанут потом вызовами. С маркизом нужно было расправиться быстро, жестоко и очень показательно.

— «Есть предложение», — тут же отозвалась моя половинка.

— «Нет-нет и нет, — тут же открестился я от её помощи, — мне хватило барона, так что спасибо».

— «Всегда пожалуйста», — съязвил её голос и замолчал.

— До первой крови? — уточнил я у наставника, который вызвался провести бой.

Тот кивнул головой.

Мой противник оделся гораздо серьезней, чем я. В ответ на мою легкомысленную сорочку и бриджи, он одел добротную кожаную броню и перчатки.

— Что-то жарковато сегодня, — решил я подразнить его и не смотря на довольно прохладную погоду разделся. О чем сразу же пожалел, барышня, что была с принцем, свалилась в обморок, едва увидев мою спину. Мда, красотой она не слыла.

Маркиз набычился, покраснел, но раздеваться не стал, просто бросился в атаку по знаку наставника. Я конечно сильно рисковал, но это было все что я придумал, поэтому дождавшись, когда жало его клинка окажется на таком близком ко мне расстоянии, что я едва успею уклониться, я скользнул под него в сторону и сменив опорную ногу оказался за его спиной, выполнив всего один выпад.

Маркиз от ярости заорал на всю площадь, пытаясь кинуться ко мне второй раз, но кровь пролилась, и наставник остановил бой. Смотря на ревущего от бешенства маркиза, которого удерживали сейчас друзья от опрометчивого поступка, я поднял сорочку и подмигнув барышне принца, на что она сразу зарделась, посвистывая, удалился.

Только придя к себе, я с трудом выдохнул и смог расслабить напряженные мышцы, я чудом увернулся от его атаки и вся эта показуха далась мне с трудом.

На обеде маркиз ел стоя, грозно оглядываясь на тех, кто не мог сдержать смешок.

Лишь я, проходя мимо с подносом еды, участливо предложил ему свое место. Маркиз закипел и попытался броситься на меня.

— Маркиз, только на следующей неделе, — укоризненно напомнил я ему правила, — тем более, что у вас есть еще одно свободное для укола место.

Не слушая его ругань и площадную брань, я прошел мимо, краем глаза замечая на себя разные взгляды. Я порадовался, главного я добился, все те, кто приходили посмотреть на бой, увидели то, что посчитали нужным. Горящих взглядов, которые хотели бы мне отомстить значительно поубавилось, теперь они стали просто невидящими и скользили мимо меня. Выводя маркиза всю неделю, я добился еще одного вызова, который закончил также, только проткнув ему другую ягодицу, я надолго огородил себя от желающих подраться.