Тень рока

— Что с ней? Одержимость? — предположил один из Либератту, мельком взглянув на девушку.

— Нет. Что-то другое. — Несколько секунд помедлив, разглядывая стоящую на коленях жрицу, заключил Златоликий. — С нами «эгзарцист», в радиусе сотни метров от него действует поле, препятствующее инвазии Циклона. Так что, господа и юная леди, не разбредайтесь далеко. Чтобы не произошло… — тихим и монотонным голосом проинструктировал Ёрмунганд, наглядно указывая ладонью на истерически трясущиеся лепестки своего посоха-зонтика.

— Лучше скажи, что нам теперь делать, умник, — раздался хриплый, искажённый статикой голос одного из поджигателей. Отчего-то Фирзу показалось, что слова эти принадлежали именноРаймонду. Хотя в прочем, он мог и ошибаться.

Ёрмунганд, уставился своими зеленоватыми визарами, что так грубо расслаивали тьму своим мерцанием, на поджигателя, явно намереваясь ему ответить. Но его прервал шипящий шум статических помех, сменившийся бездушным машинным голосом системы безопасности.

— Внимание! Промышленный сектор отключён. Производится переброска энергетических резервов в сеть матричного поля «пенумбры». Просьба соблюдать спокойствие и оставаться на своих рабочих местах, — оповестил безэмоциональный компьютер.

— Дерьмо! — яростно скалясь, выругался Фирз.

— Согласен, — кивнул Ёрмунганд, вновь оглядываясь по сторонам. — Всё не вовремя. Очень не вовремя…

Спустя пару минут, со всех цеховых закутков и даже откуда-то сверху, стали доноситься отчётливо различимые в гробовой тишине звуки. Торопливый топот беспокойных ног, бегущих куда-то во тьме. Тяжёлое дыхание, разрываемое неестественными конвульсивными всхлипываниями. Чуть слышные стоны тех, кто изнывал от мучительного нетерпения, прячась от своих жертв за массивными промышленными устройствами. Отдалённый, сдавленный смех, что сменяла припадочная отдышка безумия. Все эти звуки моментально заполнили собой весь цех и стремились проникнуть глубоко в душу, сея в ней панический ужас грядущего кошмара. Само осознание того, что бежать некуда, уже порождало обречённые мысли. А если ко всему этому прибавить непроглядную, гнетущую, совершенно не проницаемую тьму, то и последние крупицы надежды моментально развеивались, не оставляя взамен ничего кроме смирения в принятие своей судьбы.

Глава 26 «Шумерский кошмар»

Либератту застыли на месте, скованные немыслимым напряжением. Застыли в ожидание чего-то ужасного. Мерцая причудливыми зелёными огоньками, их визары напряжённо вглядывались в непроницаемую тьму. Тьму, из которой всё громче и всё чаще доносились нечеловеческие вопли, от которых перехватывало дух. Внезапно раздался пронзительный вой, что вполне мог бы сойти за волчий, если бы под конец не сорвался на звучный истерический хохот. Послышался торопливый топот и бренчание упавших на пол инструментов. Обитатели этого проклятого места окружали своих жертв, с нетерпением предвкушая расправу. Их тяжёлое дыхание и стоны доносились со всех сторон, с каждой минутой становясь всё ближе.

Закончив молитвы, Эльза Рик неспешно поднялась с колен. С невозмутимым видом, старательно игнорируя приступ своей недавней слабости, девушка извлекла из болтающихся на поясе ножен штык-нож. Прилаживая его к своему «разящему», она бегло огляделась. Лицо девушки стало нарочито суровым и сосредоточенным, но, не смотря на это, её большие глаза по-прежнему выдавали неподдельный страх, которым полнилась душа своенравной жрицы. Наползающая со всех сторон тьма была столь вязкой и плотной, что разглядеть что либо в ней было совершенно не возможно. Закончив крепить штык-нож к винтовке, Эльза осторожно взглянула на стоявшего неподалеку Фирза. Десятник тщетно пытался рассеять плотный саван тьмы тусклым светом своего фонарика. Желтоватый кружок спешно перемещался по станкам и цеховым механизмам, которых здесь было великое множество. Перемещался в надежде подсветить то, что прячется во мраке и непременно жаждет напасть.

Лишь едва различимые неуловимые тени, что стремительно проносились промеж рядов бесконечных станков, на доли секунды попадали под тусклый свет желтоватого круга фонаря.

Тени словно боялись стать увиденными, раскрытыми и рассекреченными. Они словно живые хищные существа прячущиеся в засаде, в ожидание подходящего момента для нападения. Да, Фирз уже видел подобное. Тогда, когда вся его бригада слетела с катушек, он тоже видел подобные тени, что едва различимой полупрозрачной дымкой кружили над лишёнными рассудка гвардейцами.

Закончив изучать своего десятника и удостоверившись в том, что он тоже напуган, жрица перевела взгляд на своё молчаливое и невозмутимо-грозное сопровождение.

Неподвижно замершие поджигатели, чьи силуэты были едва различимы в мерцающем пламени их горелок, послушно ждали, готовые высвободить таящуюся в их баллонах ярость, обрушив её на обезумевших безбожников. Их стоицизму можно было лишь позавидовать. Крепкие духом воины в причудливых остроконечных колпаках и стальных масках с круглыми выпуклыми линзами, казались совершенно безучастными и безразличными к творящемуся вокруг хаосу.

Вспомнив, что неплохо было бы вновь надеть свою маску, которую она была вынуждена снять из-за захлестнувшего её приступа тошноты, Эльза закинула винтовку за плечо и потянулась к томящемуся на поясе серебряному лику. Через пару мгновений крепления уже защёлкнулись и красные визоры угрожающе блеснули, с жужжанием активируя ночной режим. Теперь Эльза могла видеть то, что видят Либератту и Златоликий и то, что совершенно точно не видят Фирз и поджигатели. За красно-серой рябью мельтешащих перед глазами помех, постепенно начали проявляться чёрно-белые очертания предметов окружения. Лишённые энергии станки, замершие и застывшие. Громоздящаяся в центре зала цистерна, увешенная освежёванными трупами несчастных жертв. Стальные мостики, идущие вдоль стен. Всё это вновь стало различимо, как в прочем и стали различимы те, кто до сего момента прятались за непроглядным саваном тьмы.

Их было много. Очень много. Уродливые лица одержимых выглядывали из-за станков и замерших цеховых механизмов. Выглядывали, что бы получше разглядеть своих жертв, что так опрометчиво и беспечно пришли в их обитель. То нетерпение, что читалось на их изуродованных и совершенно безумных лицах, пугало ещё сильнее и невольно зарождало паническое чувство обречённости. Полнящиеся неукротимым хаосом глазки то и дело поблескивали белесоватыми вспышками характерными для ночного режима. Поблёскивали так, словно у бродящей в ночи кошки, выискивающей крыс у переполненных помоек.

Порождения Циклона непрерывно перемещались, стараясь при этом не показываться из-за своих укрытий. Эльза видела, как они с жутким топотом пробегали меж обесточенных устройств. Пробигали один за другим, задыхаясь при этом от истерического, невменяемого подобия смеха. Сейчас все эти существа, что некогда были верными Иерихону людьми, напоминали Эльзе стаю гиен, что скачут по ущелью, выискивая себе добычу.

— Сколько здесь персонала? — по-прежнему опираясь на свой посох-зонтик, невозмутимым голосом уточнил Ёрмунганд.

Златоликий, так же как и жрица, видел кружащих за обесточенными механизмами одержимых и, так же как жрица, внимательно за ними наблюдал.

— Не меньше сотни, если считать соседние цеха. Впрочем, возможно и больше, — тихим и каким-то неуверенным голоском ответила Эльза, не отрывая взгляда от безрезультатно пытающихся раствориться во тьме «гиен».

— Считай, что сто пятьдесят или сто семьдесят. Производственные мощности увеличили после того как объявился Доминионский Авангард, — неожиданно громко и грубо вмешался Фирз, не переставая при этом размахивать своей винтовкой, в надежде пролить свет фонаря на неразличимую но от того не менее очевидную угрозу.