Тень рока

— Ему даже оружие не дают. Он у них так, для красоты! — Вторил ему гнусавый голос третьего дикаря.

— Ганс, Карлос! Заткнитесь мать вашу! — Рявкнул здоровяк, и сопровождающие его гвардейцы быстро переглянулись.

— Да, милорд! Как пожелаете! — ответил тот, что гнусавый.

— Мы не хотим крови, мы хотим свалить отсюда как можно скорее, — протараторил Томми, удерживая под прицелом здоровяка.

— Крови? Ах-ха-ха! Сраные О.С.С.Ч.! Если вы не хотите крови, то какого чёрта припёрлись в наши земли? — Грозно спросил здоровяк, медленно опуская свою винтовку.

— Нас не спрашивали, — вмешался Монг.

— Если память меня не подводит, то эти лычки носят капралы. Выходит, ты капрал? — здоровяк переключил своё внимание на обессиленного Эзекиля.

— Верно! — сухо бросил капрал.

— Ладно, наше время на исходе. Больше болтать с вами мы не можем, — закинув винтовку на плечё, здоровяк ловким движением высвободил из ножен свой кортик.

Блеснуло остро-заточенное лезвие, от чего Эзекиль моментально вспомнил про своё недавнее боевое ранение.

— Учти дикарь, я живым не дамся. Может вас и больше, но одного-двух я собой все-таки заберу! — не переставая целиться, заявил Томми.

— Опусти оружие, полудурок. Все траншеи заполнены липтрионом. Это горючий газ. Одной искры будет достаточно, что бы всё объял огненный шторм, — послышался приглушённый противогазом голос здоровяка.

— Какого хрена! Зачем? — Оживился Монг, предчувствуя коварную западню.

— За тем, что ваши ущербные полководцы поведут войска в наступление. Заполнят пустые траншеи, радостно проглотив наживку, которую так любезно предоставил им святейший лорд Персивальд. А что будет потом? А потом они очистятся в огне! — голос здоровяка казался приободренным и радостным, его глаза поблёскивали от нетерпения.

— Это немыслимо! — выдохнул Томми и тут же опустил свою винтовку.

— Невозможно! Ты сказал Персивальд? Но это же просто байка! Ты думаешь, мы поверим, что этой крепостью командует тысячелетний рыцарь избранный самим Архистратигом? — Монг не спускал глаз с гвардейца-здоровяка и его кортика, который он ловко покручивал в руках.

— Мне плевать во что ты веришь, безбожник! — огрызнулся здоровяк, крепко сжав рукоять своего ножа.

— Фердинанд, нам пора идти! О.С.С.Ч. скоро начнут наступление, — осторожно вмешался один из сопровождающих здоровяка гвардейцев.

— Успокойся десятник, я помню, — неразборчиво пробурчал здоровяк.

— Дай нам уйти, зачем тебе эти проблемы! — прошептал Эзекиль и потянулся за своим армейским ножом.

— Ты правда думаешь, что сможешь одолеть меня на ножах? — рассмеялся здоровяк, внимательно следя за капралом. — в общем у вас есть выбор. Целых три варианта. Первый — попытаться прикончить троих воинов «небесного щита» в рукопашную. Второй — побежать назад и попытаться предупредить своих друзей о ловушке. И третий — это пойти с нами, добровольно сдавшись в плен.

— Лично мне больше по душе второй вариант, — уверенно заявил Эзекиль, неуклюже тряся своим ножом.

— Пожалуй, я соглашусь, — пятясь назад, поддержал Томми.

— Только хочу сразу предупредить, что я очень быстро бегаю и метко метаю ножи. В общем-то, как и мои воины. Не так ли, десятник? — судя по голосу, здоровяк улыбался.

— Всё так, лорд Фердинанд! И дёрнуться не успеет, как мой кортик войдёт ему в шею, — подтвердил десятник, приготовив свой нож к броску.

— На нас броня, ваши ножи нас не остановят, — неуверенно бормотал Эзекиль, словно уговаривая гвардейцев их отпустить.

— Если не остановят, то я догоню тебя и придушу голыми руками, щенок, — голос здоровяка стал грубее и ниже.

— Сдавайтесь безбожники, вы всё равно не успеете предупредить своих. Даже если каким-то чудом и улизнёте от нас, то сгорите здесь вместе с остальными Доминионскими крысами. Времени осталось слишком мало. Авангард уже перегруппировался и вот-вот пойдёт в наступление, — протараторил десятник, что стоял справа от здоровяка.

— Да кончайте с ними и пойдёмте уже, пока и правда нас тут не поджарили! — раздался гнусавый голос третьего гвардейца.

— Заткнись, Ганс! — рявкнул ему в ответ десятник.

— Ладно, к чёрту всё это! Веди нас! Мы сдаёмся! — Томми бросил винтовку и демонстративно поднял руки вверх.

— Что ты делаешь! Мы должны попытаться предупредить товарищей! Неужели ты не понимаешь, сколько погибнет солдат? Как мы дальше с этим будем жить? — возмутился Монг, схватив Томми за руку и с силой одёрнув её вниз.

— Ваше благородие, при всём уважение, Вы еле стоите на ногах. Вы ранены. У нас нет выбора. Либо смерть, либо плен, — настаивал Томми, уставившись на слезящиеся глаза молодого капрала.

— Тогда я выбираю смерть! — выкрикнул Монг, развернувшись к дикарям.

— Ну всё сука, ты меня достал, — гнусавый гвардеец за секунду подскочил к ошеломлённому капралу и с размаху приложил его прикладом по голове.

— Ганс, мать твою! Ты что творишь? — послышался какой-то далёкий, растворяющийся в пространстве голос.

Капрал упал на дно траншеи, утопая в токсичном тумане. В глазах потемнело. В ушах появился нестерпимый звон. После чего сознание покинуло храброго Эзекиля Монга, ровно, как и удача, которая сопровождала его всё это время.

Глава 4 «Пути судьбы»

Поздний вечер окутал близлежащие окрестности прохладными сумерками. Сгущающиеся тучи затянули собой всё небо, от чего становилось ещё темнее и прохладнее. Порывистый ветер усиливался. По всей видимости скоро должна начаться гроза. Персивальд неподвижно, словно каменный истукан, стоял на массивном балконе своей крепости. Балконе с которого открывался неплохой вид на весь траншейный комплекс. Жёлто-зелёные клубы липтриона заполнили собой все окопы и уже подползли к стенам крепости с одной стороны и к границам мёртвой столицы с другой. Химическая ловушка, что уготовил своим врагам Персивальд, стоила твердыни всех запасов горючего газа. Цена чрезвычайно велика, так как именно липтрион использовался в котельных твердыни. Именно благодаря этому газу отапливалась крепость в холодные зимние месяцы. Но сейчас думать о будущем, которое может и вовсе не наступить, было бы глупо. Персивальд прищурил свой единственный глаз, пристально разглядывая мрачные руины мёртвого города. Как же давно он тут не был… Столько лет одиночества и затворничества. Столько лет изоляции и лишений. Сейчас он вдыхал прохладный, свежий воздух и никак не мог им надышаться. Серебренный лик его маски, был как всегда не возмутим и до мурашек суров. Нахлобученный на голову капюшон его гарнизонной робы изношен и местами затёрт, от чего из под обветшавшей ткани показывались металлические нити, переплетённые в тонкую сеть. Эти нити, хитроумный сплав неведомых материалов, что когда-то давно принесли с собой первые ангелы. Благодаря этому материалу, гарнизонные робы могли с лёгкостью защитить гвардейца от осколков и орудия ближнего боя. Но при этом, робы оставались лёгкими и совершенно не сковывали движения. Белоснежный плащ, закреплённый к наплечникам брони, вздрагивал, подхваченный порывами усилившегося ветра.

Скрестив руки на груди, Персивальд следил за маячащими по мрачному небу огоньками. Огоньки подмигивали зелёными, а затем и красными вспышками. Это были разведывательные дроны, что собирали информацию о положение дел на первой линии обороны. Вскоре дроны-разведчики должны были вернуться в крепость и доставить собранную информацию и Персивальд терпеливо этого ждал.

«Цифровой шторм» — так в Иерихоне называли напасть, из-за которой стало невозможно передавать информацию беспроводными способами. Именно благодаря этому «шторму», человечество навсегда лишилось интернета и радиоволн. Передавать информацию на большие расстояния стало попросту не возможно. Почему всё так произошло, никто не знал, но началось всё это немногим позже великого исхода ангелов.