Тень

Полоз говорит всем, что будет стажироваться на дальней базе. Но на следующий день перебирается в особняк, где работают с минералом.

Тренировки изматывают.

Весь день он носит на затылке стальную «лапу» с разъёмом для накопителей-кругляшей, которые постоянно меняются. Память Полоза наполняют картинки, взятые из чужого сознания, и слова незнакомого языка.

Картинки эти тускнеют и растворяются, когда «лапу» снимают вечером. Но они не исчезают бесследно — копятся где-то там, в придонных глубинах памяти, дожидаясь своего часа. Наставник объясняет — так нужно, чтобы новая личность, вызревающая подспудно, не накладывалась на старую, иначе возникнет несовместимость и отторжение. А никто ведь не хочет, чтобы Полоз свихнулся.

Всё это длится около месяца, но ему кажется, что прошёл как минимум год.

И вот наконец ему объявляют, что всё готово.

— Ты справился, — говорит наставник. — Мы отшлифовали твой дар, как было задумано. Пора его применить на практике.

— Вы так и не объяснили, в чём состоит задание.

— Ты его уже знаешь. Оно заложено в память. Когда время придёт, оно проступит в сознании, но это произойдёт постепенно. А истинная память вернётся после того, как задание будет выполнено.

— Как долго всё это будет продолжаться?

— Твоя командировка продлится около двух месяцев, по нашим расчётам. Затем мы снова встретимся. А пока — седлай ящера. Вылетаем.

Они пересекают полконтинента, делая лишь короткие остановки на отдых.

Позади остаются пригороды столицы, прибрежные плодородные земли с плантациями и рощами, затем полоса пустынь и массивы джунглей. Наставник с учеником летят над саванной, пока не достигают предгорий.

— Прибыли, — говорит наставник. — Отдых до завтра.

Они останавливаются на постоялом дворе. Серый Полоз спрашивает:

— И что же мы ищем в этой глуши?

— Отсюда начинается след, который ты должен взять.

Наутро погода портится, надвигаются тучи. Наставник с учеником пролетают ещё несколько миль, садятся в безлюдном месте, где мелкий отрог хребта вдаётся в саванну.

Из седельной сумки наставник вытаскивает трёхпалую «лапу». Она выглядит иначе, чем та, с которой Полоз тренировался все эти дни. Сейчас она имеет лишь тонкий стальной каркас, а всё остальное изготовлено из синего минерала. Просматривается искусная гравировка — цепочки рун.

— Итак, ты забудешь себя на время, — объясняет наставник, — зато возьмёшь нужный след. Они приведёт тебя в чужие края, где не был никто из нас.

Наставник надевает «лапу» ученику на затылок:

— Теперь лети. Не оглядывайся.

Начинается дождь. Ученик садится на ящера, и тот расправляет крылья, обвитый трепещущими тенями. Сверкает молния.

Ящер грузно взлетает, делает круг. Наезднику чудятся серебристые нити, которые тянутся параллельно земле сквозь мокрую пелену.

Наездник уже забыл, кем был до сих пор, и ещё не вспомнил, кем должен стать. Он видит лишь след, уходящий за горизонт.

Взвихряется пространство.

Курс взят.