Тень

— Ну, а вдруг? Спросить не мешало бы.

Чтобы укрыться от ветра, мы зашли в вокзальное здание, сели на деревянную лавку.

— Ну вот, — сказал я, — всё-таки сбил тебя с панталыка. Мы же сюда приехали вообще не за этим. Тебе со свадьбой надо решить.

— Да, выбор надо сделать… Дагна вот сделала, я её понимаю. Но у неё и любовь была, и беременность, а у меня тут…

Махнув рукой, она усмехнулась:

— Слушай, у меня опасение, что я так с ума сойду, если всю неделю буду сидеть и думать. Надо заняться чем-то полезным. Может, и правда съездим на юг, поговорим с этим Нико? Маршрут удобный — у них столица на побережье, возле межосевого моста. Поездка недолгая. А заодно погреемся, а то здесь уже скоро снег повалит, по-моему.

— Твои родители не обидятся?

— Нет. Поймут, что для меня так лучше. И знаешь, давай-ка сходим с тобой на почту — она тут рядом, я видела.

— А зачем?

— А надо.

Местный почтамт был крохотным, но в нём обнаружилась переговорная трубка, почти как у Хильды дома. Здешний артефакт, правда, был попроще — не серебряный, а железный. Он стоял на столе в отдельной кабинке.

Хильда вошла туда, но меня с собой не пустила, лишь подмигнула:

— Надо кое с кем посекретничать.

— Ишь ты, деловая.

Через пять минут она вышла, потирая виски:

— Связь — так себе, но я поговорила. Едем на юг втроём.

— А кто третий?

— Мог бы и догадаться. У нас тут имеется одинокая прекрасная дама, о которой мечтает южный мускулистый красавец. Кто мы такие, чтобы оттягивать их знакомство?

— Ты про Вилму с Арриго? А если не застанем его? Мы же не спросили, по каким дням он в рейсе.

— Тогда просто погуляем на юге. Она давно не выбиралась с севера, вот мы и поможем. Думаешь, ей так нравится дрожать здесь летом от холода?

Мы вернулись на вокзал, купили три межосевых билета на завтрашнее утро. Дождались местного поезда с паровозом и поехали к родителям Хильды. Добрались к вечеру.

Информативных снов этой ночью я опять не увидел.

Прогнозы Хильды насчёт погоды к утру сбылись-таки — навалило снега, установился лёгкий морозец. Герцог сказал, сославшись на синоптиков-магов, что эта мини-зима в июле продержится сутки-двое. И подосадовал, что сам не может сбежать, потому что надо работать.

Вскоре сработала портальная арка, из неё появилась Вилма в чёрной короткой шубке с рыжей искрой. Расцеловалась со всеми, включая герцога и меня, доложила, что к поездке готова. Я полюбопытствовал:

— А сюда-то ты как допрыгнула? Что-то я не припомню в твоём лесу установок телепортации.

— А городок рядом помнишь? Вот бургомистр и оказал мне любезность. Магов разума, чтоб ты знал, берегут и балуют. От нас только ты шарахаешься.

— Я мужественно терплю, не надо инсинуаций.

Карета довезла нас до станции, мы погрузились в дизель-экспресс. Я заглянул в кабину, но в этот раз помощником машиниста был не Арриго. Его эпическое знакомство с супер-блондинкой пока откладывалось.

Места в вагоне у нас теперь были слева, где строенные кресла. Девчонки сели ближе к окну, а я у прохода. Поезд неспешно тронулся. Впереди была южная жара — и загадка, которая появилась четырнадцать лет назад.

Глава 4

Хильда с Вилмой, разглядывая фотку Арриго, шушукались, как две семиклассницы на «камчатке». Я читал книжку, взятую в домашней библиотеке у герцога. Автор описывал историю возникновения хаба, анализировал деловые и культурные связи между осями с древних времён.

На данный момент активнее всего контактировали юг и восток — миры с сопоставимым прогрессом, индустриальные. Обменивались научными разработками, торговали, создавали совместные предприятия. Движуха, короче. Фэнтези-оси держались более обособленно — там отсутствовал крупный бизнес, а технические товары особым спросом не пользовались.

Книжку напечатали несколько лет назад, ещё до того, как в схему включился мой родной мир. И я не сомневался, что наши промышленные гиганты сейчас повизгивают от нетерпения, готовясь во всём этом поучаствовать. А некоторые уже приступили к делу, если вспомнить недавний груз из Москвы…

Часа через два девчонки наконец-то наговорились. Или, по крайней мере, сделали паузу и вспомнили про меня.

— Тимофей, прекрати сидеть с умным видом, — сказала Хильда, — тебе это не идёт. Твои спутницы жаждут светской беседы.

— Ничё не знаю. Я самообразовываюсь.

— Если будешь упрямиться, то страшный маг разума тебя заколдует.

— Кстати, дельная мысль.

Я взглянул на Вилму. Та поняла, о чём я:

— Хочешь ещё одно погружение в прошлое через сон? Прости, не получится. Такими вещами нельзя злоупотреблять, нужен перерыв хотя бы в неделю. Твой разум нуждается в передышке. Тем более что сеанс — это не штамповка, я не смогу повторять его раз за разом по одному шаблону.

— Да ёлки-палки. Всё-то у вас через пень-колоду, у хитрых магов.

— Иначе было бы слишком неинтересно, — сказала Вилма, причём даже без иронии, как мне показалось.

Предутренний снегопад накрыл, похоже, весь остров. Пейзаж за окнами оставался морозно-белым до побережья. И когда поезд загрохотал по мосту, а вокруг раскинулась наконец-то синяя гладь пролива, пассажиры зааплодировали.

Мы въехали на хаб. Горячий солнечный свет ворвался в вагон. Вилма улыбалась, разглядывая заоконную зелень. На транзитном вокзале возле «ротонды» мы вышли на перрон, постояли там четверть часа и поехали дальше.

Переход с хаба на южный берег получился менее фееричным, разве что солнце засияло ещё сильнее. Впереди показался многоэтажный город, справа открылся громадный порт, который мы с Хильдой недавно видели с высоты, из аэрокара.

— Девчонки, я что-то малость запутался. К вам на ось мы въезжали с моря на побережье, здесь — то же самое. Всё логично. Но Москва-то далеко от морей. Как мы в неё попадали с хаба?

— В Москву мы ехали на машине, — сказала Хильда, — а здесь — на поезде. Рельсы — привязка более жёсткая, в том числе символически. Железнодорожный мост должен быть мостом в изначальном смысле, между двумя береговыми линиями. Он ведёт с хаба в конкретный город, который выбран для этого.

— Хм, прикольно. Представляю, как у нас на оси народ возбудится, когда соберутся рельсы тянуть на хаб. Портовых городов — дофига и больше. Видимо, конкурс объявят международный, заранее предвкушаю. Ух, будут глотки драть! Шанхай, Лос-Анджелес, Роттердам, Ленинград наш тоже наверняка…

— У вас там, — сказала Хильда, — вообще очень суматошно. Придётся привыкать, если всё-таки заключу контракт.

Вилма посмотрела на неё пристально и серьёзно, но никак не прокомментировала. Хильда пожаловалась: