Теневой меч

— Можете глядеть на меня сколько вам угодно, сэр, — заявил солдат. — Я спрашиваю потому, что вы числитесь погибшими.

— Это не так, — сказал Банник.

— Я вижу. И, если вам интересно, я рад. — Он указал на врата. — Ваша рота на дороге двадцать один, по Принципии.

— Я знаю, где дорога двадцать один, — произнес он.

Большинство лагерей Имперской Гвардии обустраивалось по стандартному шаблону, изложенному в «Тактике Империалис». «Гибельный клинок» зарычал, разделяя раздражение Банника, и вкатился в лагерь.

Дождь не падал весь день, но дорогу размыло прошлыми ливнями, и она превратилась в вязкое густое болото. Солдаты бегали по легкому алюминиевому настилу, окружавшему их палатки, но даже тот утопал в грязи. «Гибельный клинок» повернул на дорогу XXI, обрушив на перекрытие медленную волну болота. На них никто не кричал — вместо этого зазвенели радостные возгласы, когда начали распространяться известия о том, что танк уцелел. Во всем парагонском контингенте насчитывалось всего семь сверхтяжелых танков. Потеря одного из них серьезно пошатнула боевой дух. Поэтому появление «Чести Кортейна» стало настоящим праздником для измученных воинов Астра Милитарум.

Пустая площадь, окруженная палатками, стала временной площадкой сбора 7-й роты. В каждом углу возвышались сторожевые башни из полых алюминиевых труб, поддерживаемые растянутыми тросами и увенчанные прожекторами. Юго-восточный угол занимала огромная штабная палатка. Большинство обычных машин прикрытия отсутствовало, но три остальных сверхтяжелых танка были здесь, стоя бок о бок.

Первый наводчик Роллен из «Артемен Ультруса» нес караул, угрюмо сидя на пластековой бочке у соединения площадки с дорогой XXI. К тому времени как Банник велел Шоаму заезжать на площадь, Роллен уже вскочил на ноги, вытягивая шею, дабы увидеть, как башня танка плывет над морем палаток.

— Ты не оставил нам места для стоянки! — крикнул Банник Роллену.

— Мы думали, вы мертвы. Мертвецам не нужно парковаться.

Остальные экипажи выбирались из своих машин и появлялись из палаток. Их возгласы слились с криками людей снаружи.

— Банник, ты жив! Мы боялись худшего, — сказал Мартекен с высоты собственного танка. Без рубашки и с пеной для бритья на лице, он держал в руке кружку исходящего паром рекафа. Банник отсалютовал ему.

Из-за «Артемен Ультруса» показались техножрецы. Брасслок тяжело шел по грязи, уже успев измазать свою мантию.

— Что вы сделали с моим подопечным? — сипло спросил Брасслок.

— Все, чтобы сохранить его, — ответил Банник. — Я решил срезать проселками, чтобы присоединиться к наступлению у Дравы, но по прибытию мы нашли только мертвецов. Там погибли сотни.

— Что случилось с танком?

— Попадание из «Уничтожителя», потом бой с охотничьей стаей истребителей танков. Не волнуйся, Мартекен, тебе не придется иметь с ними дело. Мы убили их за тебя.

— Хоть что-то хорошее, — крикнул Мартекен. — Тогда я вернусь к бритью.

Банник выбрался из люка и, пройдя к лобовой части танка, спрыгнул перед Брасслоком.

— «Уничтожитель»? — переспросил Брасслок с таким возбуждением, которого Банник от него никогда прежде не слышал. — Надеюсь, ты захватил его? Такие машины — ценный трофей.

— Прости, магос. Его обломки лежат на холме Семь-Бета. — Он опустил руку на плечо Брасслока. Технопровидец искоса посмотрел на нее. — Где Ханник?

— Ханник здесь, заслуженный лейтенант. Ты опоздал! — сказал Ханник.

Банник отдал капитану честь и двинулся навстречу. В дневном свете Ханник выглядел еще хуже, чем обычно, его кожа пожелтела, и он тяжело опирался на трость.

— Рад тебя видеть, Коларон, — произнес он.

— И я вас, сэр. — Он нервно оглянулся, уверенный, что сейчас скажет самое настоящее богохульство. — Враги. Я раньше не видел ничего подобного. Это были космодесантники.

— Предательство Гератомро растет день ото дня. Они попросили помощи у старейшего врага Империума, и тот ответил.

— Я думал, это все мифы.

— Это не так, — мягко произнес Ханник. — Они тысячелетиями вели долгую войну, и мы также в нее впутались. — Он поднял глаза и улыбнулся. — Постарайся привести себя в порядок. Мне поступили приказы от верховного командования. Инструктаж через двадцать минут.

— Где наша группа поддержки? — спросил Банник. Он не заметил на площадке ни их передвижного святилища, ни служебной техники, ни других технопровидцев.

— Потеряны. Нам придется делать все, что сможем, тем, что есть под рукой, Коларон.

Заслуженные лейтенанты Мартекен, Харниген и Банник присоединились к заслуженному капитану Ханнику в центре управления 7-й роты. Ханнику удалось раздобыть двухмерный тактический стол. Остальную часть убранства составляли несколько шатких раскладных столов и стульев. День потемнел от плотных туч, принесших холод и сумрак. На потолке палатки шумно жужжала одинокая люмосфера, о которую бились ошеломленные насекомые. Вокруг непрерывно грохотал прикрывающий орбитальный огонь.

— Прошу прощения за это место, джентльмены, — сказал Ханник, указав на открытые стенки палатки. — Инструктаж будет коротким. Враг не терял времени. — Он сдвинул кипу бумаг к краю тактического стола и ротной печатью надавил кнопку активации. Пикт-экран, заключенный в орнаментированный корпус, зажегся, явив размытое изображение с низким разрешением. — Верховное командование передало новости о приближающемся вражеском флоте вчера в двадцать три двадцать. Враг прибыл в боевом строю, с направления солнца и слепой стороны планеты, до самого последнего момента избегая обнаружения авгурами. Вскоре после этого их флот вступил в бой, одновременно совершая высадку на поверхность с помощью десантных капсул и штурмовых кораблей под нашим зенитным огнем.

— Император, — пробормотал Мартекен.

— Они — космодесантники, неважно, за каким злым повелителем они могут следовать, — сказал Ханник. — Они начали атаку без промедления, отрезав нас от подкреплений с юга. Вот что ты видел, Банник. Из пережитого тобой мы можем определить, что они оставили засадные отряды для перехвата наших отбившихся сил, сведения о них я передал верховному командованию. Согласно приказу, мы шли впереди главного наступления. К сожалению, мы не попали в ловушку, иначе смогли бы поколебать чашу весов в свою пользу. Остается только предполагать, что большая часть наших планетарных поставок, техноадептов низших званий, эвакуационных танков, мобильных мануфакторий и всех остальных попали в резню. Это подводит меня к первому пункту — нам придется экономить припасы. Расходники и запчасти, боеприпасы для орудий, все это в ближайшем будущем раздобыть будет непросто. Пока наши флоты увязли в сражениях, снабжения не будет. Их флот небольшой, но быстрый. Наши удерживают позиции над нами. — Он постучал по исцарапанному стеклу на столе. Над кастеллой запульсировал красный круг. — Их — вот здесь, над Очагом Магора. Как видите, когда дело касается пустотной войны, это даже не расстояние. Флоты сражаются практически в упор. Наши корабли подверглись чему-то вроде избиения. Если они сойдут с места, то наш лагерь уничтожат с орбиты. Тем не менее мы считаем, что как только вражеский флот отступит, как только высадит все наземные силы… Он быстрый, хитрый и хорошо вооруженный, но из-за размеров плохо подходит для длительной борьбы.

— Сколько их на земле? — спросил Банник.

— Одному Императору ведомо. Верховное командование не знает наверняка, с кем мы имеем дело. Точно с предателями-космодесантниками. Возможно, с кем-то еще. Сотня их тут или тысяча? Десять тысяч? У нас пять миллионов солдат в зоне Гератомро, но из-за тактики молниеносной войны Искандриана, благодаря которой победа почти наша, мы также оказались рассеянными и уязвимыми. В чистом поле один предатель-космодесантник стоит пятидесяти обычных людей, но они не играют в такие игры. Они продолжают вести тактику ударов-отступлений по всему континенту. Под удар попали наши линии снабжения, а также подразделения, выступившие из покоренных городов. И лишь вопрос времени, когда они начнут окружать и отбивать города, которые нам удалось завоевать.