Тени из преисподней

Марья Андреевна подошла к двери и прислушалась. С той стороны раздалось странное царапанье, и затем вновь повторился все тот же осторожный стук.

– Кто там?
– спросила Марья Андреевна и, не зажигая в коридоре свет, посмотрела в глазок.

Прямо перед дверью стояла незнакомая пожилая женщина лет шестидесяти с повязанным на голове платком. "Из деревни, наверное", - машинально подумала Марья Андреевна и повторила свой вопрос.

– Вам телеграмма, - просипела женщина.

Именно просипела, потому что звуки с глухим шипением вырывались из ее скорее всего простуженного горла.

– Почему же так поздно?
– спросила Марья Андреевна и вновь посмотрела в глазок, стараясь определить, стоит ли за женщиной кто-нибудь еще.

Но было похоже на то, что она пришла одна.

– Срочная!
– пояснила женщина.

"Ну и что, что в платке - может, просто подрабатывает или пенсии мало и решила подработать, пока есть силы?! А то и того хуже - забрал кто-нибудь свою мать из деревни, а теперь заставляет работать, - подумала Марья Андреевна и потянулась к ключу. Затем, вспомнив, что не зажгла свет, щелкнула выключателем и лишь после этого открыла дверь. С лестничной площадки тут же пахнуло тошнотворным запахом мертвого человеческого тела. "Не моется она, что ли?!" - удивилась Марья Андреевна и отступила вглубь коридора. Женщина медленно вошла внутрь и, не останавливаясь, пошла прямо на Марью Андреевну.

– Давайте телеграмму!
– потребовала озадаченная таким странным поведением Марья Андреевна и отступила еще на шаг назад.

С губ женщины сорвалось омерзительное шипение, и она, не поднимая головы и выставив вперед руки, продолжала идти на хозяйку квартиры.

– Что это за выходки?! Что вам нужно? Где телеграмма?!
– почти закричала не на шутку встревоженная Марья Андреевна.

Женщина подняла лицо вверх и невидящими глазами покойника посмотрела на хозяйку. В ноздри Марьи Андреевны вновь ударил запах мертвого тела.

– Господи, что же это?!
– выдохнула Марья Андреевна и, почувствовав себя плохо, грузно осела на пол, едва не потеряв сознание.

Женщина склонилась прямо над упавшей Марьей Андреевной, и мерзкие ледяные руки легли на шею обезумевшей от ужаса хозяйки квартиры. Прикосновение было таким гадким, что Марья Андреевна пришла в себя и завопила на всю квартиру:

– Лида, здесь какая-то...

Ледяные руки стальным обручем сжали горло и у Марьи Андреевны помутилось в глазах.

Услышав крик матери, Лида вначале в ужасе забилась в угол, но затем, услышав ее надрывное хрипение, взяла себя в руки и, крепко сжимая массивную хрустальную вазу, выглянула в коридор.

Что-то бесформенное навалилось на мать, прижало ее к полу и душило отвратительными пальцами с длинными, давно не стриженными ногтями. Ногти проникали глубоко под кожу и из горла Марья Андреевны уже сочились небольшие кровавые ручейки.

– У!
– закричала Лида, будучи больше не в силах смотреть на эту картину, и занесла вазу высоко над своей головой.

Услышав крик, мертвец оставил свою жертву и повернул голову к Лиде. Серо-зеленое лицо женщины уже несло на себе первые отпечатки разрушительного гниения и Лида едва не выронила вазу на пол, поняв, что перед ней труп, который, тем не менее, душит ее мать. Мертвая женщина издала глухой, шипящий звук и начала медленно подниматься с пола, вытягивая свои руки по направлению к Лиде. С длинных, крючковатых ногтей вниз срывались густые капли крови.

– А-а-а!
– закричала Лида и изо всей силы ударила труп вазой по голове.

Раздался приглушенный удар, сопровождающийся хрустом проломанного черепа. Ваза оказалась слишком тяжелой и Лида не смогла ее удержать - через мгновение хрусталь разлетелся по паркету на сотни мелких осколков. Мертвая женщина рухнула на пол, едва не накрыв безжизненно лежащую Марью Андреевну.

Дрожа всем телом, Лида оттащила труп в сторону, а затем и вовсе выволокла на лестничную площадку.

Первым делом Санеева хотела постучать соседям, но в это время раздался едва слышный стон матери. Лида закрыла на два замка дверь и бросилась за водой.

Минут через пятнадцать после долгих стараний Лиды Марья Андреевна наконец-то смогла открыть глаза:

– Боже, Лидочка, что это было?!

– Не знаю, мама! Как ты себя чувствуешь?

– А где ЭТА ЖЕНЩИНА?
– испуганно спросила Марья Андреевна и быстро осмотрелась по сторонам, так и не ответив на вопрос дочери.

– Я вытащила ее на лестничную площадку, - сказала Лида и поправила неуклюже сделанную повязку.

– Как вытащила?

– Когда я увидела, что она тебя душит, я ударила ее вазой, нашей большой хрустальной вазой по голове. Она упала на пол и я вытащила ее на лестничную площадку. Жаль только, ваза разбилась, - хмуро сказала Лида и не узнала своего голоса.

– Какая-то ненормальная. Может она даже покойников на кладбище выкапывает, от нее так мерзко воняло. Так воняло, что мне даже показалось...

– Что показалось, мама?!

– Мне даже показалось, что она - труп. Живой труп!
– Марья Андреевна засмеялась странным, глухим смехом.

Лида с беспокойством взглянула на мать и решила сделать перевязку.

Взяв в аптечке свежий бинт, Санеева размотала старую повязку. Раны были глубокими, словно они были нанесены не пальцами, а острыми, железными крючьями.

– Потерпи, надо обработать раны перекисью, - сообщила Лида и принялась за работу.

Марья Андреевна почти все время стонала и подвывала, а в конце и вовсе расплакалась.

– Потерпи, а то потом заживать плохо будет.

– А мне и не надо, чтобы заживало, я уже старая, скоро и так умру! неожиданно сказала Марья Андреевна.

– Ну что ты говоришь?!
– Лида укоризненно взглянула на мать.

– Я знаю, что говорю. Это просто приходила моя Смерть. Я давно слышала, что к людям перед смертью приходит Смерть. А ты ее прогнала. Зачем?

– Ты переволновалась, мама. Тебе надо прилечь. Пойдем на кровать, чуть не плача попросила Лида.

– Пойдем, доченька. Это хорошо, что ты не отдала меня Смерти. Ты не отдавай, слышишь?! И никогда не открывай ТУ дверь! Никогда!
– закричала Марья Андреевна и со страхом оглянулась на входную дверь.

– Я не открою, - заверила дочь.

– И правильно, никогда не открывай! За этими дверями смерть! Даже выходить будем не через дверь, а через соседей, я завтра поговорю с Женей и он нам пробьет для этого дыру в стене. А если не захочет, я ему заплачу целых пять рублей. Сейчас инфляция, чем меньше денег, тем они дороже. За пять рублей он пробьет дыру и нам уже не нужно будет открывать дверь, за которой находится Смерть.

Бормотание матери было настолько бессвязным и нелогичным, что Лида поняла, что та сошла с ума. Но все же в глубине души продолжала теплиться надежда, что это не сумасшествие, а всего лишь небольшое расстройство сознания после сильного испуга и большой потери крови.

– Мама, тебе надо лечь в постель, - Лида, кусая губы от напряжения, почти тащила восьмидесятикилограммовое тело матери к кровати.

Та вновь принялась бормотать какую-то бессмыслицу, а затем и вовсе потеряла сознание. Но это случилось возле самой кровати и Лиде удалось уложить мать поверх одеяла.