Тени из преисподней

– Но... Как же вам удалось его поймать?!

– Это уже не столь важно. Мы его вычислили.

– Но... Ведь в этой бочке нет воздуха?! Как же он там дышит?

– Минутку терпения...

– Александр Фёдорович - из бочки вытекает какая-то жидкость!
– перебил Бумагин.

– Жидкость?! Неужели мы ошиблись?!
– в отчаянии воскликнул Кабцев, подумав о том, что бочка и в самом деле весила слишком много для одного Клименчука.

Но Бумагин уже закончил работу и сбросил спиленную крышку на пол.

Боченко подошёл поближе и тут же в ужасе отпрянул назад:

– Вы его убили?!

– Он здесь, - растерянно пробормотал Бумагин и тоже отошёл вглубь комнаты.

Кабцев быстро подбежал к бочке и заглянул внутрь. В нескольких сантиметрах от поверхности под слоем желтоватой маслянистой жидкости виднелась человеческая голова.

– Неужели нас кто-то опередил?!
– прошептал Кабцев и опустился на стул.

– Что вы хотите этим сказать?!
– нервно спросил окончательно сбитый с толку Боченко.

– Я отправляюсь будить Проловича - уже подходит время, а вы пока побудьте здесь. Бумагин, будьте осторожны - если Он всё же встанет, а может случиться и это, вот вам мой конденсатор. Он его остановит, - сказал Кабцев и, не ответив на вопрос главврача, вышел из кабинета.

– Я требую пояснить мне, что здесь происходит!
– заорал Боченко.

– Не кричите, иначе сюда прибегут ваши санитары, а они нам сейчас не нужны, - спокойно заметил Бумагин.

– Что это значит?

– В этой бочке находится энергетический вампир. Это он погубил Санееву.

– Что за бред?!
– Боченко подошёл к самому краю бочки и вновь заглянул внутрь.

– Я думаю, что нам надо держаться подальше от этой бочки, пока не вернётся Александр Фёдорович!
– повысил голос Бумагин.

– Я сам привык решать, как мне поступать! Кстати, а что это вы всё время потираете свои руки?

– Эта жидкость... Она очень вонючая... Что это?!
– с ужасом закричал Бумагин и протянул Боченко свои руки, окрасившиеся в светло-коричневый цвет.

– Болят?

– Нет, только жгут.

– Похоже, что в бочке нефтепродукты и ещё что-то! Неужели вы этого не знали?
– спросил Боченко и на всякий случай подошёл поближе к двери.

– Откуда мне было это знать, если мы обнаружили бочку всего несколько часов назад?! Вы лучше скажите, что будет с моими руками?

– Вымойте их с мылом под краном. Постепенно это пройдёт. А ведь вы, Бумагин, всё же убили этого несчастного. Интересно, а что вы хотите от меня?
– Боченко приоткрыл дверь и с удовлетворением заметил, что оба санитара находятся в коридоре.

– Что вы несёте?!
– вскипел Бумагин и шагнул к главврачу.

– Иванцов! Смолин! Сюда!
– заорал Боченко и выскочил в коридор.

Оба санитара тут же поспешили на его зов.

Бумагин быстро запер дверь изнутри и стал думать, что делать дальше.

– Они убили человека и привезли его сюда в бочке, наполненной неизвестно чем. Нужно вызвать милицию!
– торопливо объяснял Боченко.

– Не сходите с ума! Всё это - плод вашего воспалённого воображения! крикнул через дверь Бумагин, пытаясь переубедить санитаров.

– Что будем делать?
– спросил Иванцов.

– Надо ломать дверь!
– предложил Смолин, привыкший за годы работы полагаться лишь на собственную физическую силу.

– Тогда уйдёт другой - Кабцев!
– возразил Боченко.

– Куда он уйдёт ? Догоним!
– заверил Смолин.

– А вдруг у него пистолет? Да и машина у них во дворе стоит. Так, Смолин - иди в третью палату и попытайся скрутить Кабцева, а мы с Иванцовым займёмся этим. Но только смотри - осторожно!

– Сделаем!
– кивнул головой Смолин и оптравился в палату Проловича.

Кабцев испробовал всё возможное и весь покрылся потом, но Пролович не просыпался. Более того - организм Сергея впал в странную, глубокую кому. Со стороны Пролович вообще мог бы показаться мертвецом, если бы не едва различимые биения сердца и колебания осциллографа, указывающие на период быстрого сна. "Надо везти Сергея в реанимацию или же попробовать прямой разряд в мозг!" - Кабцев хотел выбежать в коридор, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но в дверях выросла крепко сбитая фигура Смолина:

– Куда ета вы таропитесь?

– В чём дело? Ты пьян?!
– раздражённо спросил Кабцев, удивлённый необычной развязностью санитара.

– Я не пьяный, а вот вам прыдецца задержацца!
– ухмыльнулся Смолин и шагнул вперёд.

– Отойди, дурак! Проловичу стало плохо, и мне нужно сообщить об этом Боченко, потому что больного, скорее всего, придётся везти в реанимацию.

– Астарожней з дураком! Праловичу плоха? А можа вы и яго - таго?! Смолин провёл ребром ладони себе по шее и многозначительно посмотрел на Кабцева.

– Что-о-о?! Сейчас же отойди от двери, если не хочешь, чтобы у тебя были крупные неприятности!
– потребовал Александр Фёдорович, окончательно решив, что Смолин просто напился.

– А вот ета видев, прафесар?!
– Смолин скрутил фигу и сунул её под нос ошеломлённому Кабцеву.

– Убери руки, пьяная скотина! Если Пролович умрёт - ты сядешь! вспыхнул Александр Фёдорович и ударил Смолина по протянутой фиге.

– Ах ты сука! Ты бицца, да? Да я тябе, мать тваю!
– Смолин выругался и с силой толкнул Кабцева в грудь.

Александр Фёдорович пошатнулся и упал на пол. Почти тут же Смолин всем телом грузно навалился на него сверху, выверенными движениями заломил руки и быстро связал их полотенцем, которое снял со спинки кровати Проловича...

Бумагин понимал, что должен как-то предупредить Кабцева, но в палату Проловича можно было пройти только через коридор, а в коридоре Валерия поджидали главврач и санитар.

– Открывайте - вы всё равно проиграли!
– потребовал Боченко и в дверь начали колотить чем-то тяжёлым.