Тени

Растущие, растущие и растущие.

Его состояние от продаж перешло на новый уровень около месяца назад, когда деньги, отмытые через Кайманы, поступили на более легальные счета в Великобритании и Швейцарии.

Очень много, и на все это начисляются проценты, дивиденды и ревальвация.

Начиная свой бизнес по торговле наркотиками, вскоре по прибытии в Америку из Старого Света около года назад, Эссейл уже тогда обеспечил себе безбедное будущее даже по его меркам. А сейчас его состояние удвоилось, хранясь на различных счетах.

Подняв первую попавшуюся стопку бумаги, Эссейл глянул отчет на конец месяца. Ежедневный отчет в компьютере был еще актуальнее.

Несмотря на его щедрость, сама идея, что Роф вмешался в его дела, приводила Эссейла в неописуемую ярость.

По причине, о которой он никому бы не признался.

Без этого…у него ничего не останется.

То, что начиналось как расширение европейского бизнеса, переросло в смысл его существования, единственную цель в его жизни, единственный стимул, побуждающий его вставать по вечерам, одеваться и выходить за порог.

Если честно, Эссейл всегда наслаждался, делая деньги.

Но после событий прошлой зимы…

Выругавшись, Эссейл откинулся в кожаном кресле и прикрыл голову рукой. Затем, не глядя, сунул руку во внутренний карман пиджака и вынул телефон.

Он выучил номер Солы давным-давно.

Но не звонил по нему. С тех пор как она переехала из Колдвелла в Майами со своей бабушкой. С тех пор как она уехала отсюда, чтобы распрощаться с такой же преступной жизнью, которую вел он.

Нажав на кнопку звонка, Эссейл вывел на экран панель набора номера. Также как и в предыдущие многочисленные разы, он нажал последовательность из десяти цифр, одну за другой, его пальцы следовали шаблону, который он помнил наизусть.

Нет, Эссейл не звонил ей. Но на постоянной основе он делал это: десять цифр, которые были для него чем угодно, но только не случайным номером, нажимал кнопки на телефоне…и стирал их, не отправляя вызов.

Если Король оставит Эссейла без его заработка? Тогда ему совершенно нечем будет заняться, черт побери, кроме как снова и снова пережевывать тот факт, что единственная женщина, которую он хотел, была совершенно недоступна.

Женщина. Человеческая женщина.

Она была человеком, а не вампиром. Черт, Сола даже не знала, что вампиры существуют.

В том то и соль. Даже если Эссейл порвет с торговлей наркотиков? Он все равно не мог поехать в Майами и объявиться на ее пороге со словами: Привет! Давай продолжим с того момента, на котором остановились!

Этого не произойдет, потому что рано или поздно станет известно о его принадлежности к другому виду, и где они окажутся в таком случае?

По непонятным причинам спокойствие и тишина стеклянного дома подавляли Эссейла, напоминая о том, насколько одиноким он был, и будет, прекрати он торговлю. Черт, его кузены никогда бы не стали сидеть здесь и горевать о женщине, в которую не были влюблены, Эссейл мог потерять и их.

Господи, он был действительно жалок, не правда ли?

Главное, что же он будет делать?

Благодаря кокаину, ревущему в его венах, мозг Эссейла неожиданно вывел решение А+В=С, что основывалось на совершенно… абсурдной идее.

Которая, тем не менее, предлагала ему довольно сногсшибательное решение всего этого.

Выпрямившись, Эссейл нахмурился и огляделся, его взгляд блуждал вокруг, пока мозг искал, искал и искал слабые места в плане. Не найдя больше ни одного, Эссейл стер номер Солы с экрана телефона и набрал Эрика. Услышав голосовое сообщение, он предположил, что те все еще перемещаются.

Секунду спустя, его телефон зазвонил, и Эссейл ответил, не утруждая себя приветствием.

— Вы уже оставили для него сигнал?

Ответ Эрика был приглушен ветром, дующим с реки.

— Мы только прибыли.

— Подождите его. Не обнаруживая себя.

Эссейл продолжил давать указания, и ответ Эрика в конце разговора был идеальным:

— Как пожелаешь.

Эссейл закончил разговор и снова развалился в кресле. Глубоко вздохнув, он выругался. В результате, придется очень много поработать. Но это, по всей видимости, единственное, что ему оставалось.

К тому же, тот факт, что это может оказаться очень полезным в будущем? Именно этого он и хотел. А если не сработает? Что ж, тогда он будет мертв и ни о чем больше не станет беспокоиться.

Даже о женщине, которую жаждал каждой клеточкой своего тела и всем своим черным, нечестивым сердцем.

Ее мать весьма подходяще выбрала для нее имя.

Марисоль и в самом деле украла его душу.

Глава 52

айЭм намеревался зациклиться на словах Трэза не больше, чем это сделал бы холодный ветер, дувший вокруг них во дворе особняка. Он собирался войти внутрь, поесть что-нибудь на скорую руку и забыть все случившееся. Провести обычную ночь. Заглянуть в клубы и ресторан. Разобраться с бумагами, взять на себя управление, принять некоторые четкие и твердые решения.

Вместо этого, айЭм застрял в фойе, разглядывая потолок, расположенный на высоте трех этажей и расписанный невероятно талантливым художником. Идея, на его взгляд, была вдохновляющей: герои верхом на прекрасных боевых конях воюют посреди облаков, небесные воины, сильные и храбрые на стороне праведников.

Но не из-за всей этой красоты айЭм впал в состояние нерешительности.

Судьба Трэза представляла собой карточный домик, хрупкий и сложный предмет, управлявший жизнями их обоих. Каждый шаг, который предпримет айЭм, должен быть осторожным, взвешенным и рассчитанным только на выживание.

Его брата.

айЭм был столетним девственником именно по этой причине.

Черт, он даже не заглядывался на женщин, никогда.

Трахал ли Трэз их в клубах или смотрел порнуху по ТВ, или рассказывал, что он делал на своем столе, на заднем сиденье своей машины, снаружи на гребаной парковке, айЭма это нисколько не интересовало.

Он был прямой-чтоб-его-линией.

Точнее, чтоб-не– его.

И да, айЭм обдумывал всю эту хрень про геев, задаваясь вопросом, что, может, его привлекали мужчины.

Не-а.

Дошло до того, что если бы он не мыл их каждую ночь, айЭм бы задумался, а есть ли у него вообще яйца.

Спроси у себя, что останется для тебя, когда меня не станет. Если твой ответ будет честным, думаю, он понравится тебе не больше, чем мне.

Не осознавая, что пришел к какому-то выводу, айЭм развернулся на каблуках и покинул вестибюль. Он стоял на ветру на парадном крыльце огромного серого особняка…

…а затем дематериализовался.

По пути к месту назначения его сотрясали воспоминания: Трэз, сбегающий из дворца. айЭм, заключенный под стражу, пока его не вынудили дать обещание привести брата обратно, которое он в действительности и не собирался сдерживать. Бешеная погоня.