Тени

Мысли роем хищных птиц яростно врезались в мое сознание, подливая все больше и больше масла в бушующий пожар, на пару с паранойей рождая самые изощренные и странные идеи, которые вообще могут прийти в голову человеку. Ослабленный галстук, подобно петле висельника болтался на моей шее, мокрые волосы опарышами свисали на лоб, испуская ядовито ледяные струйки дождя. Пальто напоминало больше крылья летучей мыши, развиваясь на ветру, добавляя моему образу финальный штрих. Думаю, если бы рядом проходили рабочие кладбища, они бы попробовали вогнать в мое сердце осиновый кол и положить рядом с моей сестрой. Но место это было занято. Черт, отдал бы полжизни ради бутылки Джима. Чертов Алекс, гореть тебе в аду, сволочь. Хотя бы глоток. Я давно не пил. Уже полнедели. Это ты угробил ее! Ты положил ее сюда! Хотя бы один драгоценный глоток. Черт, вот бы Элис не узнала. Я судорожно оглянулся по сторонам, словно боясь, что кто-то сможет услышать мои мысли. Морозная ладонь паники погладила меня по затылку и спустилась к шее и плечам, заставив меня дернутся. Я снова обратил взгляд к двум свежим могилам. Я продолжал себя колесовать в голове за свои мысли, как вдруг я услышал чьи-то легкие шаги. Недалеко, парочка метров. Несмотря на то, что я хотел обернуться, я решил продолжить сверлить взглядом надгробие.

–Добрый день, мистер Уайд, – уверено сказал незнакомый женский голос совсем рядом. – Соболезную вашей …

–Добрый? Вы это, надеюсь, несерьезно, мисс? – оборвал ее я, ожидающе взглянув на нее, слегка повернув голову.

–Эндрюс. Кристина Эндрюс. Я… скажем, знакомая Алекса Блейка, и в какой-то степени, вашей покойной сестры, – тщательно подбирая слова продолжила незнакомка в черном.

–Откуда Вы меня знаете, мисс… – уже повернувшись, начал я, как вдруг «скажем, знакомая Алекса и Джесс» перебила меня.

–Прошу, просто Кристина. Я слышала о Вас от Алекса. Он хорошо отзывался о Вас и ваших заслугах, будучи офицером полиции.

–И что с того? Какое Вам дело до моих заслуг? Не обижайтесь мисс, но я тут один не для драматичного эффекта стою, а чтобы простится с сестрой, – еле сдерживая, протараторил я.

–Я это понимаю, Райан, могу я Вас так называть? – сблизив дистанцию, начала Кристина – дело в том, что я нуждаюсь в Вашей помощи, – продолжила она, положив свою руку на мое мокрое плечо. Она подняла зонт так, чтобы он укрывал нас обоих, но я нарочито показательно сбросил ее руку с себя и отошел от зонта.

–Нет, не можете. Что Вам надо от меня?

–Как Вы уже, наверняка, догадались … – продолжила она, немного замявшись. В этот момент весь пазл сошелся, эта мисс Эндрюс и была той самой, кто стал причиной несостоявшегося развода моей сестры. Это из-за нее они поехали тогда к адвокату, это она стала причиной смерти моей сестры. – Мы были близки с Алексом, в каком-то роде…

–Ты спала с ним, мать твою, вот как ты была близка. И теперь ты приходишь сюда, на могилу моей сестры, – закипал все больше я, чувствуя, что не могу больше сдерживаться. Гнев вскипятил всю кровь, заставляя ее огненным цунами приливать к лицу и рукам, непроизвольно сжимая все мышцы для решающего рывка, чтобы вцепится зубами в эту тонкую шейку мисс Эндрюс. – Что тебе надо? Ты недостаточно взяла от моей семьи? – после этих слов гнев начал отступать, освобождая дорогу обжигающей обиде, печали и горю. Слезы кипятком стекали на щеки и губы, пробуждая их от ледяного забвения, насланного дождем, оставляя соленые следы одиночества и скорби.

–Поверьте, Райан, я бы ни за что не пришла бы к Вам, тем более в такой час и в такое место, но только Вы можете мне помочь. Только Вы! Я не знаю, к кому еще обратится. Только Вы сможете меня выслушать. Прошу, помогите! – начала уже менее уверено говорить Кристина, с дрожью в голосе.

–С чего мне Вам помогать?

–Я не переживу следующую неделю. Это связано с Вашей работой. Картель. Простите, – она начала плакать, туш вороными разводами начала стекать по ее худощавым щекам, оставляя пустынно черные борозды на ее скулах. – Приходите по этому адресу сегодня вечером. Я Вам все покажу, – при этих словах она крепко стиснула мою руку, отпустила, оглянулась, и издала такой истошный всхлип, что даже в момент всей ненависти, что я питал к ней, я запереживал за нее. Увидев мое замешательство, она рванула вон с кладбища, цокая высокими каблуками по кускам грязи, оставляя в воздухе легкий аромат цитрусов и раннего летнего утра. В руке у меня был свернут маленький клочок бумаги с адресом. Стоит ли мне туда ехать? Черт, пошло оно! Это последнее дело, которое я веду. Я изловлю этих гадов из восточной части города и увольняюсь. Перееду с Элис в ее родной городок. Брошу пить, брошу таблетки. Буду хорошим мужем и отцом. Буду там помощником шерифа. Плевать, сделаю это не только в память о Джесс, но и ради Элис. Хоть раз в жизни сделаю что-то правильно и до конца. Черт, как же хочется выпить…

***

Еле уловимый хруст слегка подмёрзшего дождя на потрескавшемся асфальте нарушал монотонную тишину улиц, объятых туманом. Мои потрепанные ботинки продолжали нести смерть умиротворению пустынных улиц восточного района. Адрес на бумаге был написан размашистым, красивым почерком, нарочито утяжеленным различными необязательными помпезными завитками. Я шел и чувствовал, что с каждым шагом немой вопрос возникал все чаще и чаще в моем сознании: «зачем вообще я это делаю? Я мог просто плюнуть на все это, остаться дома с Элис и Тушей, расслабится и насладится своим недельным отпуском, но нет. Поперся…». Мысли подобно грифам над раздутой трупными газами падалью витали вокруг меня, то и время клюя в темечко, заставляя снова и снова сверятся с написанным адресом и плашками с названиями улиц на домах. Я чувствовал непреодолимый смрад канализации, помоев, дешевых сигарет и несбывшихся надежд. Как ни странно, улицы были почти необитаемыми и мертвыми. Оказавшись у нужного адреса, я снова остановился перед дверью, как вкопанный, бездумно выпучив глаза на вход. Это был небольшой частный дом в черте города, очень выделяющийся своей пестротой и элегантностью на фоне остальных полуразрушенных построек этого района. Несмотря на всю грязь и мерзость, что прилипла к стенам жилища мисс Эндрюс, вкус владелицы явно пробивался через слои пыли, бетона и черт знает еще чего. Нервно, скрюченными от холода пальцами я потянулся за пачкой сигарет, скомканной в кармане пальто, и, нащупав ее, с неизвестно какой попытки достал ее. Надо было обдумать все тщательно еще раз. «Да, вы верно издеваетесь надо мной?!» еле слышно пробурчал я охрипшим от холодного воздуха голосом. Пачка была сильно измята и сигареты были переломаны. А ведь я обещал Элис, что брошу баловаться поцелуями со смертью, так она называла курение. Я хотел было повернуться и пойти обратно, как вдруг мое дезертирство было прервано Кристиной, которая открыла дверь, держа пачку сигарет в руках.

Конец ознакомительного фрагмента.