Теперь я имба

Тут еще и с Моксвы привезли новую партию документов. Я, как и обещал отправил свои наработки и копии дел новгородских горе бизнесменов.

Настала пора открывать заветную комнату.

— Оль, в где ключ? — крикнул я.

— Так его Аиша забрала.

— Что? — спустился я с лестницы. — Зачем?

— Сказала приберётся, в знак благодарности, а Абиш сделает ремонт в неотремонтированных комнатах, у него как раз нога прошла.

— Там же! Ек макарек! — ринулся я в комнату.

К слову в летней резиденции мы и нашли брата Аиши. При попытке их побега ему ранили ногу, но Скворцов не обманул, определил парня отдельную комнату, дал лекарств. Мы решили оставить их у себя, пока не оклемаются. Аиша стала намного услужливее, хотя припираемся мы часто. Брат же ее совсем не такой. Хороший парень, скромный.

— Аиша! — крикнул я.

— Да, чего? — услышал я голос из комнаты.

А когда зашел еле сдержался, чтобы не разнести все!

Она убралась!

Всю мою систему!

— Тут же каждый листочек был в своей стопочке… Отдельно с теми, что не разобрался.

— Вы про эти? — подняла она папку. — Я так поняла вы раскладывали по фамилиям… я структурировала. А еще пару документов вы пропустили. Там хоть и клал на счет сам Радонежский, но сноска была от кого были получены средства. Сделала отдельно закладки, чтобы не как у вас на полу все валялось, а аккуратно в папке вшито было.

— Ты, — опешил я, — ты как смогла разобраться-то? Ты же…

— Что я? Дуреха зверолюдка?! Это вы хотели сказать?

— Но ты же не могла этому обучаться… Мила даже читать не умеет…

— Потому что она росла в глухой деревне. А я с рождения в знатном доме росла. Вероника Павловна разрешала нам с Абишем присутствовать на занятиях их детей. А после смерти своего мужа, всеми делами заведовала сама. Часто просила меня помочь. Так что в вопросе структурирования и архивирования я спец, — подмигнула та.

— Так, а как ты тогда у тех людей оказалась.

— На рынок нас мать с Абишем отправила, там нас и схватили. Три года назад. А потом снова выкрали, а затем, — опустила она майку с плеча и оголила клеймо, — и повезли на продажу. Вот только мы с Абишем не мощные, как деревенские зверолюди, нас никто покупать то и не хотел. Когда этот, — показала она в сторону стройки Скворцова, — отказался, сказали в бордель сдадут, вот я испугалась и сиганула, а Абиш за мной. Как раз действие того препарата закончилось…

— Какого препарата?

— Каждый раз перед отправкой нам в рот капали мерзкое на вкус вещество, после него мы будто впадали в прострацию. Полное подчинение всем приказам, будто это мои собственные желания. Страшно было до жути.

— Алексей Павлович, — заглянул Абиш, — я тут закончил с одной комнатой, посмотрите.

— Да секунду, — затем я развернулся к Аише, — слушай, тут еще документы привези, глянешь, может найдешь структуру какую?

— Хорошо, — довольно улыбнулась та.

Я же пошел принимать работу.

— А не плохо, молодец! Спасибо, — пожал я лису руку.

— Это вам спасибо… А еще… Хотел… Если конечно вас можно отвлечь… — начал запинаясь Абиш.

— Да не мямли ты, — вошла в комнату Аиша, — он узнал, что вы каменоломню открываете. Хочет попроситься на работу. Мы же без дома остались.

— А обратно не поедете?

— Да кто ж нас обратно возьмет… Если только мать поведать, — сказала Аиша. — Да и на это деньг нужны.

— Опасно это, — возразил Абиш, — вдруг снова схватят.

— И правда опасно. Что ж Абиш, ты принят. Завтра поедем к прорабу, узнаем какая работа для тебя есть.

— Благодарю! — стал кланяться Абиш.

— Перестань, я не твой господин. Всего лишь работодатель…. А ты… — повернулся я к Аише, — такой потенциал не должен пропадать. Узнаю где тебе можно обучиться, и будешь у меня документами заведовать.

— Я?! — удивилась Аиша.

— А почему нет?

— Ну, хорошо, — скрывая улыбку, гордо задрала нос Аиша, — только обучаться буду за ваш счет!

— Понятное дело, у тебя же денег нет.

Хорошо хоть я после оформления документов сразу мифрила добыл немного и продал. Даже такие крохи смогли полностью перекрыть смету по оборудованию и строительству мастерской при каменоломне. Мастерской будет заведовать Симон, изготавливать артефакты, а я за добычу мифрила и за поставки других необходимых металлов и камней, для Симона.

Надо сегодня еще заскочить, добыть мифрила и продать. Последний раз сам это буду делать.

— Леш, мы с Милой в магазин, — заглянула к нам Ольга.

— Так Аленку пошлите, зачем сами то? — удивился я.

— Мы за одеждой.

— Аааа, хорошо, — улыбнулся я.

— Может и Аишу взять? — уточнила Ольга.

— Возьмите и Аишу, — вздохнул я, в уме прикидывая расходы.

Решено еду добывать мифрил.

* * *

К вечеру добытые мной камни уже были проданы, а на моем счету в банке красовалась кругленькая сумма. Не прогадал я все же с бизнесом.

Приехал я к ужину, за столом сидели все, кроме Аиши.

— Засиделась она с твоими документами, — сказала Ольга.

— Схожу за ней.

Я быстро поднялся на второй этаж и застал комнату в том же виде, как она была при моих попытках разобраться.

— Пойдем, архивариус, ужин стынет.

— Я по-моему поняла… — подняла на меня красные от усталости глаза Аиша.

— Что ты поняла, — мягко улыбнулся я.

— Кто главный в этой схеме.

— За один день? Аиша, ты устала, завтра свежим взглядом…

— Ну смотри! Вот эти из нижнего указывают на причастность этого, — показывала она на листки, — а его допрашивали в Москве. — Хоть он и самоубился, а документы все само ликвидировались, остались копии. И вот смотрите… Радонежский переводил маленькими суммоми, но часта вот этому человеку, и он же фигурирует в копиях которые сняли с документов того…

— С того, с этого, Аиша идем поедим.

— Вот он! — показала она мне документ с именем какого-то барона.