Терминаторы

– Все как положено, - хмыкнул Хэтчмен.
– Теперь им точно известно, куда мы направляемся.

– Думаешь, нас попытаются сбить?

– С восьмьюдесятью пассажирами на борту? Ни в коем случае. Просто пасут нас - и все. Они отвалят, как только мы войдем в воздушное пространство Кубы. Теперь до тебя дошло?

Огни Гаваны были уже перед ними, а когда Хэтчмен вырулил на освещенную прожекторами взлетно-посадочную полосу, бородатые солдаты заполнили салон самолета раньше, чем кто-нибудь успел пошевелиться. Их с Бутом увезли в закрытой машине, и Хэтчмен проспал подряд не меньше восемнадцати часов. Когда он проснулся, на краю постели сидел Бут.

– Как ты себя чувствуешь?
– поинтересовался тот.

– Великолепно. Здесь подают яичницу с беконом и тосты с джемом?

– Возможно. Я сейчас узнаю.

Хэтчмен посмотрел на часы.

– Боже милостивый, я действительно так долго спал?

– Конечно. Я попросил тебя не беспокоить.

– Самолет уже улетел?

– Да, но им не повезло.

– В чем дело?

– Через пятнадцать минут после взлета самолет взорвался над морем. Бомба с часовым механизмом.

Хэтчмен вытаращил глаза.

– А это ... тоже входило в план?

– Безусловно.

– Но зачем? Мы же получили все, что нужно.

Бут не спеша раскурил сигару, выбросил спичку и сквозь клубы дыма посмотрел на Хэтчмена.

– Если бы они вернулись назад и заговорили, ФБР и пары минут бы не потребовалось, чтобы понять, в чем дело. А так ни одна живая душа не знает, ну просто никто на свете. Могу поспорить, эту штуку можно провернуть ещё с полдюжину раз, в разных вариантах. От клиентов отбоя нет. Нам не хватает только пилотов "Боинга", тех, что по разным причинам выставили из авиации. Как одного типа за доставку в Лондон пары фунтов героина.

– Доказательств не было, - возразил Хэтчмен.

– И я очень этому рад. Ведь тогда тебе не гулять бы на свободе; правда, ты потерял работу и попал в черные списки всех авиакомпаний...

Хэтчмен рассеянно кивнул.

– М-да, мне ясно, что ты имеешь в виду.

– Так как насчет моего предложения? Останешься с нами?

– У твоего предложении есть привлекательные стороны. Я подумаю, - он потянулся и спустил ноги с постели.
– А теперь старина, если ты можешь помочь насчет бекона, кофе и джема, буду очень признателен. Слава Богу, мне теперь не нужно изображать американца.

– Нет, оставайся самим собой, - отозвался Бут.
– Таким же хладнокровным сукиным сыном, как я. Мне кажется, мы поладим.

Глава первая.

Проводник Ладхиана Сикх шел первым, я шагал за ним следом, за мной клиент, а за нами тащились Сафараз, Надкарни и Уилбур. Нас объединяло только одно: ни у кого не было ни малейшего желания оказаться в этих местах. Сикха вынудили взяться за это дело, и он не рассчитывал на справедливую оплату. Сафараз был афганцем из племени патанов, с присущей людям его породы недоверием к сикхам. Надкарни служил в полиции и чувствовал себя не в своей тарелке, а Уилбура обещали оставить в покое ещё до этой вылазки, но теперь ему приходится тащиться в нашей компании, пока жена с двумя детьми ждала его в Нантакете. Ну а я получил слишком туманные инструкции, мой клиент был до смерти напуган, к тому же непрерывно лил дождь.

Неожиданно сикх замер на месте как вкопанный, я с ходу врезался в его спину, а клиент в мою. Сафараз в этой темноте видел как кошка, поэтому ему удалось вовремя предупредить остальных. Он тут же зашипел на проводника. Урду давал широкие возможности для выражения негодования.

– Я знаю, что этот патан - ваш слуга, мистер Риз, - сказал Надкарни по-английски, - но когда мы вернемся в Индию, мне придется его арестовать.

– По какому обвинению?
– поинтересовался я.

– Что-нибудь придумаю, - кисло буркнул он.
– Тем не менее попросите его заткнуться. Или вам хочется, чтобы я повернул обратно и захватил с собой проводника?

– Ради Бога, - вклинился Уилбур.
– Может, мы все-таки снова двинемся к нашей, черт его знает какой, цели. Сколько нам ещё тащиться, Риз?

– Я только переводчик, - напомнил я, - на этом мои обязанности заканчиваются.

– Две примадонны не пойдут в одной упряжке, - простонал он.
– Разве мало с нас этого темпераментного копа?

– Я - инспектор полиции, - с достоинством ледяным тоном заявил Надкарни.
– Потрудитесь об этом помнить.

– Тогда проинспектируйте то дерьмо, что возглавляет нашу процессию, огрызнулся Уилбур.
– Он уже битых два часа плутает. Это же ваш человек, верно?

– Только поскольку он получает вознаграждение из полицейских фондов.

– Но он же водит нас за нос. Я хочу, черт побери, знать, где мы находимся.

– Спроси у мистера Риза.

Я понял, что перебранка может продолжаться бесконечно, и наощупь пробрался к сикху, с видом смертельно обиженного человека скорчившемуся под зыбкой защитой валуна у края тропы.

– Где мы?
– спросил я на пенджаби, который по моим расчетам Надкарни, как житель Бомбея, понять не мог.

– В Непале, - угрюмо буркнул сикх.

– Это я и без тебя знаю, нельзя ли поточнее?

– Патан обозвал меня сыном моей старшей сестры, которая сошлась с обезьяной.

– Я слышал и займусь этим позже.

– Ну и занимайся, а я здесь отдохну.

– Тогда сразу же после возвращения в Индию тобой займется полицейский. Давай, съэкономь себе шесть месяцев на дорожных работах. Скажи, где мы находимся.

– В окрестностях Кумбара, - буркнул он, но не рассеял моих сомнений. Кумбар стоял как раз на границе - индийская охрана с одной стороны, гуркхи с другой, а этот парень должен был провести нас окольными путями подальше от обжитых мест.

– Когда ты сбился с пути?

– После того, как перешли ту проклятую реку. Сами видели - мост разрушен, и мне пришлось тащить вас пять миль вверх по течению до ближайшего брода. Я сделал все правильно, но в этой непроглядной темноте...

– Сколько отсюда до Кумбара, и в какую сторону?

– Я - бедный человек, меня угрозами заставили ввязаться в это дело, да ещё обещали пятьдесят рупий, которых мне теперь не дождаться, - тут он принялся всхлипывать себе в бороду, а мне пришлось вернуться назад и перевести его слова Уилбуру и полицейскому.

– Дело дрянь, - подытожил я.
– Он заблудился, а если мы начнем на него давить, дело закончится у ближайшего поста охраны. Лучше подождать рассвета, вернуться обратно к броду и попытаться ещё раз.

Уилбур вздохнул и заметил, что к тому времени мы должны были уплетать вареных омаров. Надкарни сплюнул, а это для брамина более чем необычный поступок. Клиент же в десятый раз прошептал мне, что у него в бейрутском "Оттоман-банке" лежат восемьдесят пять тысяч долларов, ну что вы на это скажете?