Термит
Шрифт:
Ее плечи дернулись. Дуло мотнулось в сторону.
– Ты никогда не поймешь, насколько я тебя ненавижу. Но черт с тобой... живи. Я не хочу становиться убийцей и знаю, что ты манипулировал мной просто потому, что такова твоя природа. Все произошло так, как и должно было произойти. Держи!
Анна бросила ему небольшой предмет. Термит поймал: это оказалась небесно-голубая пачка сигарет "Гозай".
– Это твой шанс на спасение. Возьми и мотоцикл, он старый, но денек еще прослужит.
Она хотела еще что-то добавить, но лишь махнула рукой
Термит неловко двигаясь, залез на мотоцикл. Руки и ноги одеревенели от холода.
"Теперь я мог бы подсказать Нингену, как улучшить его адский импульс. Ледяная тишина, обездвиженное тело..."
Непослушными пальцами он открыл небесно-голубую пачку, но там оказались не сигареты, а мобильный телефон.
– Вот как.
Судя по загруженным программам, звонок перенаправлялся так, чтобы местоположение адресата нельзя было вычислить. В памяти оказался лишь один номер. Термит нажал кнопку вызова.
– Ага, Охотник!
– отозвались на том конце после пары гудков.
– Вы на свободе?
Голос был мягким, с явным акцентом.
– Да.
– Мы могли бы вам помочь. Добирайтесь до супермаркета на улице Дикой, это рядом с Петлей.
– Я знаю.
– Там вас будет ждать машина.
– Кто вы?
Собеседник тихо засмеялся:
– Зовите меня - мистер Чжоу.
"Китайские триады, которым я нечаянно помог с транзитом оружия во время беспорядков?"
– Понятно.
– Удачи.
Термит сунул телефон в карман джинсов. Потер друг о друга холодные ладони.
"Синдикат и федералы скоро найдут меня. Отследят по показаниям камер на улицах".
Он завел мотор. Фара мотоцикла зажглась, свет пронзил липкие клочья тумана. Дорожка бликов побежала по реке.
– Я не собираюсь проигрывать, ублюдки, - прошипел Термит.
Сотрясаясь и грохоча, мотоцикл помчался по набережной. Черный дым тянулся следом, пожирая серую хмарь.
На аллее колеса завязли в слое черной полусгнившей листвы. Пустые высотки пялились разбитыми окнами на упавший мотоцикл. Человек в клетчатой рубашке равнодушно оставил свой транспорт и побрел по заброшенной улице. Ботинки увязали в месиве. Каждая осень добавляла слой золотых и алых листьев, каждая зима превращала их в черную почти однородную массу.
Над выбитыми дверьми многоэтажки слабо мерцало серебряное граффити.
– Грасса-Грасса, - прошептал человек.
Он растер замерзшие ладони и шагнул в мрачное жерло входа. Лестница не освещалась, но он поднимался почти бегом, перепрыгивая недостающие ступени.
В комнату на одиннадцатом этаже он вошел задыхаясь и держась за бок.
На закопченных стенах уже успели выцарапать новые ругательства, у стены выстроились в ряд пивные бутылки. У окна, где рекламная вывеска по прежнему расцвечивала осколки стекла, стоял мужчина в сером пальто. Револьвер в его руке был направлен на вошедшего.
–
Только не говори, что и ты хочешь меня пристрелить!– А чего ты ожидал, чаепития с печеньем? После всего, что ты сделал?
Вошедший рассмеялся:
– Рад тебя видеть, Мордред.
– И я тебя, Охотник.
– Охотник умер сегодня. Ему вкололи добрую дозу забвения.
Котов-Мордред устало вздохнул:
– Ну почему ты все это сделал, Термит? Почему ты?
Термит пожал плечами:
– Потому что мог. Ты ведь тоже играл в хакера для чего? Интереса ради. И потому, что это у тебя хорошо получалось.
– На самом деле я невесть какой хакер. Я использовал усовершенствованные чужие программы для взлома.
– Как и я... Я не создавал принципиально новые импульсы и матрицы. Просто скомбинировал известные скрипты. Эта идея пришла мне в голову случайно, и я решил воспользоваться ей, пока могу. Прогресс нельзя остановить, рано или поздно до этого еще кто-то додумался бы. Но если стать первым, можно некоторое время снимать сливки.
– Это ведь мерзко, Термит. Вживить человеку кусок чужого сознания, заставить не только действовать, но думать, чувствовать то, что тебе нужно. Это хуже, чем изнасилование.
– Ты прав. Это отвратная идея.
– Но прогресс нельзя остановить...
– О да. Это как барабан револьвера. Он крутится сам, и все, что тебе нужно делать - вовремя вставлять пули.
– Верно.
Котов резко выпрямил руку с пистолетом и выстрелил.
Термит отшатнулся, упал, уходя с линии огня. Прокатился по грязному полу и скрылся в коридоре.
– Прости, Охотник, фора у меня. Я бы хотел все закончить дуэлью, но не могу рисковать. Из-за Дары.
Мордред прижался к закопченной стене. Несколько мгновений прислушивался, потом выпрыгнул в проем. В соседнем помещении мелькнула тень - ей вслед полетели пули.
– Спасибо, что пришел!
– выкрикнул из-за укрытия Термит.
– Это тебе спасибо. Ты же выиграл. Выбрался из тюрьмы, где-то припрятан фургон золота... Ты ведь использовал разработку "Войда" в финале своей аферы? Сам же вынудил их придумать средство против импульсов Охотника.
– Мордред скользил вдоль стены, под его ботинками хрустело разбитое стекло.
– Отличная идея. Ты знал, что они начнут разрабатывать таблетку, "кряк", который взламывает любой другой импульс и отменяет воздействие новых. И когда они вкололи тебе "забвение"...
В его голову полетел обломок кирпича. Мордред уклонился и выстрелил по показавшемуся из-за полуразваленной стены врагу. Термит вскрикнул.
Некоторое время было слышно лишь тяжелое, с присвистом, дыхание.
– Ты подстрелил меня, друг.
– Не проси пощады, не разочаровывай меня.
– Мордред закусил губу.
– Нет. Я прошу помощи, не пощады.
– Помощи?
Термит вышел из укрытия. В сером полумраке пятна на его рубашке выглядели просто черными. Правая рука висела плетью, но левая была сжата в кулак.