Это не страх, это — стыд за потерянный зов,Жалкая смерть в ожиданьи инструкции свыше,Чтоб, научившись молчать, наконец-то услышатьСобственный голос — тишайший из всех голосов…
Декабрь 1995
Хвостики мышиные
Серо поле широко простирается,Солнце медленно над ним поднимается,Пусто в поле том — ни огурца, ни деревца,Подождем, пока туманы рассеются.Вдаль пройдемся мы по серому полюшку,Оглядимся, налюбуемся волюшкой:Вольно тут кусты растут лопушиные,И
мелькают бойко хвостики мышиные.Тает серенький туман потихонечку,Мы рассмотрим наконец это полюшко,Посредине — что там?.. — Чучело корявое,На нем тряпочка повешена дырявая.И, раскинув руки, будто распятое,Вдаль глядит, немного подслеповатое,Из-под шляпищи дырявой соломеннойСлезы капают в лопух пересоленный.А на ниточке, жестоко привязанный,Червячок висит, за подлость наказанный,И упрямо извивается и крутитсяВсе надеется, что увильнуть получится.Дальше по полю пойдем, прочь от пугала,Понемногу отойдем от испуга мы…Там и тут кусты растут лопушиные,И мелькают грустно хвостики мышиные.
6 июля 1989
Сосна
Я хотела бы жить одинокой соснойВ каменистых просторах, над гладью морской,Чтобы солнце сжигало столетние сны,Что рождались в мерцающем свете луны.Стройных сосен стволы так прекрасны в лесу,Но, душою любя их земную красу,Не средь них я хотела бы жить и уснутьЖадно к солнцу усталые ветви тянуть.Незаметно вдали растворяются дни,Пусть печальными сказками станут они,То украшены легким узорным снежком,То обласканы ветром и птичьим крылом.В них расскажет таинственный шепот ветвей,Как рождается жизнь из бесплотных теней,И о том, что найти ее смысл нельзя,Он запутался, в звездах устало скользя.Я хотела бы жить одинокой сосной…
Июль-август 1989
Дожди
Подставлю руки под ряды косые,Как нищий, песенку спою:Подайте, капли дождевые,На бедность жалкую мою.Касаясь рук холодной ласкойИ за навязчивость кляня,Хоть миг своей свободы царскойНе пожалейте для меня.Даруйте мне немножко света,Что, через вас пройдя, зажегРай красоты и многоцветьяЛучистый радуги мосток.И, пожалев, шепните тихоМне утешения слова,Пусть в сердце вновь надежда вспыхнет,Раздвинет тяжкий обруч голова.
20 июля 1989
Клен
И снова серых тучДавящая тоска,И душный липкий лучПлывет издалека,Едва пробившись, онКоснулся болью глаз,Перескочил на клен,Тихонечко угас.Как душно и темно,Тревожно на душе…Взметнулся пыльный столб,И
ветер гнет ужеТот клен и гонит прочьТревожный душный день.А дождь приносит ночьИ жажду перемен.
1 июля 1989
Аршанская первая
Над домиком с теплыми окнамиЛетит горный вихрь-чародей,Снегами сентябрьскими мокрымиШвыряя в пугливых людей.Беспомощно сосны сердитыеДрожат от порывов его.Потреплет березкам одежды осенниеИ ставни подергает с остервенением,И в щели заглянет тайком.А в полночь совсем разбуянится,Свирепо, как загнанный зверь,Он лапой огромной потянетсяЛомиться в закрытую дверь.Людским непокорством уязвленный,Нахмурится и закричит,Сломает березку, с калиткой повозитсяИ вдруг засмеется легко, успокоится,И в горы к себе улетит.И спрячутся поутру домикиВ уютный покров тишины,Смешные убогие гномикиПредчувствуют зимние сны.Тревоги, вчера пережитые,Осенним зачеркнуты днем…А горные склоны, снегами покрытые,Недавно косыми дождями умытые,Спят тихим ласковым сном.
Сентябрь 1989 — июнь 1990
Аршанская вторая
Вдоль речушки, с гор сбегающей,Извивается тропа,Под ногами снег нетающий,Ключ играющий,День сверкающий,Тих пока еще Листопад.Помнишь прошлый сентябрьТы к любви не своейУбежать так спешила,Серой скатертью с горПо долине дорога оттуда стелилась.Как теперь туда вернуться,В буйный ветер окунуться,На долину оглянуться,Птицей дикой встрепенуться!В кабинетах серых суженныхУтомительна играВ дело важное и нужное,Страсть наружная,Спесь натужная,Зло окружное,Прочь пора!Помнишь прошлый сентябрьТы к любви не своейУбежать так спешила,Серой скатертью с горПо долине дорога оттуда стелилась.Как теперь туда вернуться,В буйный ветер окунуться,На долину оглянуться,Птицей дикой встрепенуться!Я опутана-окутана,Душит крепкий поводок,А свобода рядом — вот она,Бередит струна,Шелестят словаКак счастливогоСна глоток!
Сентябрь 1991
Аршанская третья
Снег просыпается в черное сито,Ветки прозрачные в окна раскрытыеТянутся, в искрах от снежной муки.Дом окружен, обречен на безлюдьеСнежным шуршащим ночным баламутьем,Гор полукруг, ожиданья круги.В полузабытом мучительном кругеСнег заскрипит под шагами упругими,Прячется в инее свет строгих глаз.Вышел к огню, стосковавшись по ласке,Прямо из горной застуженной сказкиБоже, не слишком ли счастья для нас?