Террариум

PS От автора. – Это ещё не конец. Остался маленький штрих.

Глава 10 КОРОННЫЙ! РАЗРЯД!

Две недели спустя.

Я смотрел на императорскую корону Софии Великой, что покоилась на бархатной подушечке в руках у Ольги. Сделано это чудо специально по заказу Софии, в самом начале XVIII века. Небольшое расстояние, метров пять, позволяло мне свободно любоваться этим оригинальным ювелирным шедевром. Настоящее произведение искусства просто невероятной красоты – изготовлено из золота и богато декорировано сапфирами, рубинами, бриллиантами и жемчугом. Представляет собой обруч с венчающими его одиннадцатью зубцами в в форме геральдических лилий, чередующихся по высоте. Под каждым зубцом расположена шестиугольная композиция из драгоценных камней – рубины и жемчуг по углам и сапфиры индивидуальной формы и прозрачности в центре каждого элемента; золотые соединения проработаны эмалью. Центральное место всего коронного ансамбля занимал двуглавый орёл, полностью покрытый бриллиантами. Он совсем немного возвышался над остальными зубцами, притягивая взор. Вычурностью? Изяществом? Грозностью? Не знаю. Наверное, всем сразу по чуть-чуть.

Помимо блеска драгоценных камней, мой взгляд притягивал магический узор, который я пытался разгадать. Но там было очень много переплетений, и сходу, да ещё на расстоянии разобраться в них не представлялось возможным. Очень хотелось взять корону в руки и поднести к глазам поближе, чтобы понять, что именно туда вложила мастерица – артефактор, жившая во времена Великой Императрицы. «Надо будет Еву попросить, чтобы дала рассмотреть поближе», – лениво подумал я. Тут же во мне пробудился скептик и ехидно предложил: «Да чего мелочиться – проси сразу поносить». «Да иди ты», – вяло отбрил я внутреннего советчика. Мысленно вздохнул и уже, наверное, в сотый раз огляделся, стараясь сильно не вертеть головой. Кроме мысленного диалога и разглядывания императорской короны, занять себя было нечем. Уже третий час стоим, слушаем псалмы и другие сопутствующие речи, которые сопровождали священное коронование принцессы Евы по причине восхождения её на трон уже в качестве императрицы.

Первый час в Успенском соборе Кремля прошёл для меня достаточно интересно. Необычно было всё: и сама процедура, и состав православного духовенства, проводящего обряд. Я посмотрел на пожилую женщину, одетую в мантию изумрудного цвета, из – под которой проглядывала белая ряса. Возраст – девяносто лет. Должность – Матриарх Всея Руси!!! Да, именно так! Хоть я и не являлся активным блюстителем христианской веры, выверты местного православия немного коробили. Она уже третий матриарх в истории Российской Империи последних лет, а последний патриарх – соответственно мужского пола – почил в бозе почти сто лет назад. Катастрофическая нехватка мужского населения привела к тому, что сфера религиозного служения оказалась также под полным и тотальным контролем женщин. Опустевшие после инопланетного вируса мужские монастыри, превращённые в школы для одарённых девочек, так и не вернули себе первоначальный статус. Более того, их количество продолжало неуклонно сокращаться, что в итоге привело к полной реформации церкви. Игуменьи женских монастырей стали играть всё большую роль в религиозной жизни государства. Паства становилась всё более женской, а мужчины в окружении огромного количества одиноких девушек стали меньше тянуться к богу и не желали добровольно укрываться от мира за стенами монастырей.

Ещё после свадьбы с Ольгой и общения с матушкой, проводившей наш обряд венчания, я не утерпел и полез в мировую сеть утолять своё любопытство. Очень мне хотелось поржать над фразой «Мама Римская». Однако был удивлён, увидев привычное словосочетание – Папа Римский. Естественно не поверил и полез смотреть фотографии, подсознательно рассчитывая увидеть переодетую и бритую налысо женщину. Но глава католической церкви реально был мужиком. Пришлось углубляться в историю, ибо очень хотелось понять, в чём подвох и как так сложилось? Моё первоначальное предположение, что в Европе выжило больше мужчин, оказалось неверным. Нет, они испытали те же проблемы, что и Русь. Но в середине XVIII века тогдашний Папа – Бенедикт XIV – столкнувшись с нехваткой мужского населения монастырей и упадком различных католических орденов, издал буллу, в которой призвал всех правителей крупных государств помочь в исправлении ситуации.

К тому времени на многих монарших престолах восседали женщины. Кто-то из них действительно стал помогать и насильно определять небольшое количество мальчиков в монахи, ведь существующий тогда, по сути, рабовладельческий строй никто не отменял. Параллельно с этим действом тем же самым занимались и специально созданные отряды при действующих монастырях, в обязанности которых входил поиск и выкуп мальчиков у бедных крестьян. Цены на такой товар достаточно резко подскочили, а семьи, в которых оказались дети мужского пола, могли очень быстро улучшить своё благосостояние. А если в этой семье ещё и одарённая девочка оказалась, то после передачи своих детей в новые руки они могли себе позволить безбедно жить до конца своих дней. Правда, одарённые юницы пополняли в основном армию того государя, на землях которого они проживали. Магия, безусловно, добавила огня в междоусобные войны. В общем, мальчики стали очень востребованными и пользовались стабильным спросом, особенно в среде высокородных. Проще стало взять ребёнка из самых низов и дать ему потребное образование, дабы в дальнейшем женить на своей дочери, чем мучаться в поисках достойного мужа из благородных семей.

Такие меры немного продлили агонию, и эти усилия по спасению мужской гегемонии в католической вере позволили дотянуть до двадцать первого века. Однако нарастающее женское превосходство в различных сферах, всё же вынудило провести реформы, и в конце XIX века в высшем духовенстве появились первые женщины – кардиналы. В итоге, в Ватикане всё равно пришли к тому, что, скорее всего, нынешний Павел VII будет последним мужчиной на Святом Престоле. Среди восьмидесяти семи кардиналов, должных в будущем собраться на конклав для выбора нового главы церкви, только семеро были мужчинами, а остальные – женщины. Так что я, наверное, успею услышать столь режущее ухо название как «Мама Римская» или как там её назовут.

На Руси историческое разрешение этого вопроса пошло чуть быстрее и немного другим путём. Здесь изначально не вырезали одарённых детей с таким маниакальным упорством, как это делали на Западе. Это позволило воительницам внести свой существенный вклад в устои всего Русского Государства. Ещё в конце срока правления Софии тогдашний патриарх Серафим, столкнувшись с проблемой нехватки мужчин, обратился к императрице с просьбой посодействовать с решением этой задачи. Однако крепостное право было уже отменено, а напрямую выкупать детей у крестьян государыня запретила, посоветовав патриарху привлечь оставшихся монахов к работе с народом, донося до него слово божие, и попытаться тем самым увеличить приток мужчин. Достучатся до кого-то – молодцы, а ежели нет – значит не судьба. Если историки не напутали, то дословный ответ был такой: «Мужчин и так не хватает, и забирать из мира последних, когда вокруг множество женщин, считаю кощунственным». Как мне кажется, София сознательно отказалась помогать, либо просчитав бессмысленность такого шага, либо желая и в этой сфере упрочить положение женщин, особенно, если ситуация резко нормализуется и дети мужского пола начнут рождаться в потребном количестве. Всё больше церквей стало пустовать, и православному духовенству всё же пришлось пойти на вынужденные шаги, а женщина, ведущая церковную службу, со временем стала привычным явлением.

Многие одарённые девочки, первоначально попавшие на обучение в монастырские школы, не показав достойных результатов в изучении и использовании источника, полностью посвятили себя Богу. Традиция сохранилась до наших дней, и по-прежнему некоторые одарённые остаются в стенах таких учебных заведений, как и ранее находящихся на монастырских территориях. Я снова перевёл взгляд на проводящую службу Иларию – матриарха всея Руси. Своим зрением артефактора я хорошо видел её источник – у неё был предельный уровень Беты, и до следующего ранга ей осталось совсем немного. «Слово божье лучше подтверждать силой, так оно убедительнее получается», – попытался я пофилософствовать о высших материях.

Скосил взгляд на стоящую рядом Ярославу. Ольгина тётя изображала из себя монументальный памятник, символизирующий несгибаемость и твёрдость. И дополнительно являлась ещё наглядным пособием, как правильно прикидываться камнем. За последние два с лишним часа Валькирия не пошевелилась ни разу, превратившись в живую скульптуру. Аж завидно стало. Несмотря на собственное тренированное тело, я не мог похвастаться умением стоять несколько часов без движения, организм требовал разминки, а лёгкое сокращение мышц помогало слабо. Сам процесс медитативного стояния противоречил моей деятельной натуре, требующей постоянного движения. После прошедших событий Ярослава поднялась в моих глазах сразу на несколько позиций, заняв максимально высокое место в моём негласном рейтинге. Командующая всеми войсками клана и до этого внушала уважение, а после Маньчжурии мне казалось, что круче быть невозможно, и я думал, что теперь хорошо знаю характер этой воительницы. Но то, что она практически без колебаний приняла решение о штурме Кремля и тем самым фактически спасла наши с Ольгой жизни, одновременно этим неожиданным ударом сорвав планы заговорщиц, заставляло проникнуться к ней просто безмерным уважением и благодарностью.

С грустью обвёл взглядом роскошное убранство собора, но глаза всё равно возвращались к многочисленным женщинам, заполонившим всё свободное пространство. В длинных платьях без малейших намёков на эротику и с головами, покрытыми лёгкими и воздушными платками, перетянутыми налобными повязками, они выглядели странно. Странно для меня, так как я-то прекрасно знал магическую силу воительниц, и такая кажущаяся покорность древнему правилу слегка разрывала сложившийся во мне шаблон. Видно, некоторые православные требования разрушать не стали. «Поскольку женщина – это слава мужчины, она должна не обнажать свою голову, а покрывать её. Она должна выражать не себя, а мужчину, которому она подчинена.» – строчки всплыли в голове неожиданно. Где-то прочитал заковыристое место из Библии, а своенравный мозг подкинул воспоминание. Вообще непонятно, конечно, почему местные дамы не перекроили всё без исключения под себя. Учитывая абсолютное превосходство во всех сферах деятельности, такой шаг напрашивался. А если принять во внимание, что каста воинов – мужчин измельчала и спряталась под женскую юбку, то исправить пару мест в библии, а также изменить обряды не составило бы труда. Но почему-то не стали трогать. «Женщина – эта слава мужчины», – вновь покатал я в голове фразу. Возможно, милые девушки трактуют как-то по – своему и видят в этой строке другой смысл, глубоко сокрытый от понимания мужчины. Церковные реформы и так коснулись очень многих моментов, и что-то должно было остаться неизменным. В моём мире только блудница или девственница могла прийти в церковь с непокрытой головой. Думаю, местные воительницы, с учётом их преобладающей роли во всех сферах жизни, обнулили социальное значение обеих категорий, в том числе и в религии, и не считают себя ни теми, ни другими, но было бы любопытно узнать смысл головного убора на их современный взгляд.

От нечего делать попытался в очередной раз сравнить двух девушек – Ольгу и Еву. Княгиня – и без пяти минут императрица. На мой взгляд, каждая достойна титула Мисс Мира или Мисс Вселенная, и обе моментально приковывают взор, заставляя восхищаться собой. И первое, что бросалось в глаза и чувствовалось всеми фибрами души – это их СИЛА. Я очень хорошо ощущал эту ауру, возможно, потому что видел их источники, и к этим впечатлениям добавлялись сигналы от Братишки. Что-то он пытался донести до меня на своём инопланетном языке, но эти его импульсы были слишком сложны для понимания, и я пока не мог чётко разобраться в его сигналах. Вероятно, моему симбионту нужно время, чтобы подрасти и начать выражать свои мысли более понятно для меня. Во всяком случае, у моей жены её Принцесса достаточно чётко кричала, если Ольге грозила опасность, или о моём не очень далёком присутствии. У меняпроцесс оповещения о сравнительно близком местонахождении моей любимой проходил более невнятно, хоть я и научился в нём разбираться. Сейчас, благодаря спокойной обстановке, я мог достаточно скрупулёзно провести сравнительный анализ от ощущений при взгляде на двух воительниц. Когда Ольга находилась в образе великой княгини или входила в режим Валькирии, она представлялась мне чем-то вроде урагана. Вызывая в душе то самое впечатление, как будто вживую смотришь на мощнейшее буйство стихии. У кого-то эта сила природы может вызвать страх, но у меня из эмоций главенствовали только восторг и восхищение. Ну и, конечно, осознание, что обладательница такой силы именно моя женщина, невероятно тешило моё самолюбие, заставляло гордиться и задирать нос, рискуя однажды споткнуться. Ева вызывала во мне образ огня, но не банального туристического костерка в лесу, а всепожирающего пламени, сметающего всё на своём пути.