The Kills

Снова повисла пауза, после которой Люцифер усталым голосом сообщил, что больше не знает, что ему сказать. Аудио закончилось. Я сидела в звенящей тишине комнаты, гипнотизируя взглядом точку на полу. Наши отношения встали с ног на голову за эти минуты. Весь внутренний мир Люцифера показался мне как на ладони. На этом переписка не закончилась, читать дальше было страшно и любопытно одновременно.

01:15

Мозгоправ:

Я настоятельно рекомендую вам личный прием.

01:15

Люцифер:

Очевидно, не в ближайшее время.

01:16

Мозгоправ:

Не вините себя ни в чём.

01:16

Люцифер:

Я поступил паршиво.

00:16

Мозгоправ:

Вы имеете право на чувства и эмоции. Вы ведь живой человек.

00:17

Мозгоправ:

Есть кое-что, что я обязана вас спросить. Это может быть неприятно, но очень важно.

00:17

Люцифер:

Спросите.

00:17

Мозгоправ:

Вы ведь понимаете, что невольно пытаетесь вернуть утраченное? Девушке нужна помощь, а не семья и дети. Если вы не готовы изменить ваши планы на жизнь, то в какой-то момент это станет камнем преткновения.

17:07

Люцифер:

Почему она не зовет меня по имени?

17:10

Мозгоправ:

И вам добрый вечер.

17:10

Люцифер:

Не назвал бы его добрым.

17:10

Мозгоправ:

Она пытается держать дистанцию.

Далее шла переписка за сегодняшнее утро, из которой мне стало понятно, что Люцифер не принял для себя окончательного решения о происходящем между нами и своих планах. Трясущимися руками я закрыла мессенджер и выключила ноутбук.

«Что мы делаем друг с другом?»

Слёзы против воли полились из глаз, скатываясь прохладными каплями по разгорячённым щекам. Люцифер стыдился признаться мне в том, что его невеста и их отношения оказались ложью. В одиночку переживал всю гамму чувств, не находя поддержки и понимания вокруг. Я сидела на кровати, закрыв лицо ладонями, и рыдала в голос. На душе стало невыносимо тоскливо.

«Чертова эгоистка. Так зациклилась на себе, будто ты единственная в мире, у кого могут быть проблемы».

Давящая, пожирающая изнутри, будто саранча, безнадежность тяжёлым грузом легла на плечи. Он не бросил меня и не уехал молча, потакая собственному эгоизму, а предложил пути решения, невзирая на собственные желания. Он ведь не обязан мне ничем. Не обязан оберегать, защищать, тратить на меня своё время, а уж тем более жертвовать своими мечтами. Тогда почему он всё ещё здесь?

— Кейт!

Я не услышала, как он вернулся. Люцифер торопливым шагом пересёк комнату и опустился рядом, осторожно обнимая меня.

— Что случилось? — он обеспокоено заглянул мне в лицо.

— Ты…

Вместо внятного ответа я бессвязно мямлила сквозь всхлипывания, продолжая обливаться слезами. Стоило мне увидеть его взволнованное лицо, как рыдания усилились, накатывая пуще прежнего.

— Кейт, — Люцифер сел поудобнее и потянул меня на себя, устраивая на своих коленях.

Я обняла его за шею, утыкаясь носом в прохладную после улицы кожу. Он пах одеколоном, осенней прохладой и совсем слегка корицей. И это был самый родной запах на свете.

— Тише, тише, — он гладил меня по волосам, слегка раскачивая. — Что случилось? Меня не было всего полтора часа. Ты, кажется, собиралась смотреть кино.

— Угу, — я потерла нос рукой.

— Тебя так расстроил фильм?

Я закивала, сжимая губы в попытке сдержать новый поток слёз.

— Что ты смотрела? — Люцифер погладил меня по щеке.

— Хатико-о-о, — завыла я, опять начиная плакать.

— О, боже, — он растерянно заморгал от удивления. — Может, сейчас тебе стоит смотреть позитивное кино?

— Може-е-ет.

Меня пробивало на рыдания всё больше и больше. Чем сильнее Люцифер показывал своё беспокойство, тем гаже я себя чувствовала.

— Отпросись с работы. Тебе нужно прийти в себя. Уверен, Мистер Подтяжки справится с задачей.

— Не-е-т, — я затрясла головой, стискивая в кулаках воротник его рубашки.

Люцифер шумно выдохнул, наверняка про себя посетовав на моё странное упрямство. Он крепко обнимал меня, утешительно поглаживая по спине и плечам, заставляя чувствовать себя до тошноты паршиво. Мысли роились в голове, утомляя своим обилием. Я не понимала что делать. Признаться? Промолчать и выступить инициатором перемирия? У меня опять начинала болеть голова. Люцифер стал поворачиваться и укладывать меня на кровать.

— Попробуй вздремнуть. Я разбужу тебя через пару часов, — он накрыл меня одеялом.

— Не уходи, — я вцепилась в его руку. — Побудь со мной.

— Хорошо.

Люцифер удивлённо поднял брови, но спорить не стал, скинул обувь и лег рядом. Я прижалась к нему как можно ближе, утыкаясь в грудь, он крепко обнял меня, напомнив самые первые дни, когда мы ночевали вместе. Через некоторое время, когда мне удалось согреться и успокоиться, я наконец-то смогла заснуть.

***

Свежий воздух немного прочистил мысли, но тело всё равно настойчиво требовало принять горизонтальное положение. Я потерла лицо ладонью, прогоняя сон, и пошла в сторону автобусной остановки. Занятия в группе поддержки жертвам насилия закончились в восемь вечера, и целый рабочий день в кафе перед этим никак не способствовал приливу сил. До окончания школы оставалось совсем немного, и к постоянным занятиям для подготовки к выпускным экзаменам я добавила подработку официанткой. Теперь у меня времени на отдых почти не осталось.

Вечер постепенно красил город в тёмно-синий цвет, а значит мне следовало побыстрее добраться домой. Ходить после наступления темноты там, где я живу, идея, мягко говоря, паршивая.

На остановке я поняла, что попала в час пик. Люди заполонили общественный транспорт, толкаясь и спеша домой. Я стояла, глядя, как они продолжают штурмовать автобус, пихая друг друга локтями, и явственно ощутила духоту внутри.

«Прогуляться будет лучшей идеей».

Я покидаю металлический навес, возвращаясь на тротуар в поток жителей города.

— Эй! — сзади слышится женский голос.

Я не оборачиваюсь. Меня звать точно некому.

— Кейт! — сбоку появляется запыхавшаяся девушка. — Ты ведь Кейт, верно? — она тянет извиняющуюся улыбку.

— Да, — я останавливаюсь в смятении.

Я видела её в группе поддержки. Там не так много людей, чтобы не суметь запомнить их лица.

— Кэсси, — любезно напоминает она.

— Да, я помню, — я поджимаю губы, каменея от неловкости.

Сейчас мне удается рассмотреть девушку повнимательнее, нежели во время общения в группе, где пялиться было бы неприлично. В первую очередь она выделялась среди остальных тем, что носила короткую, мальчуковую стрижку с топорщащимися в беспорядке блондинистыми волосами. У неё были изящные, я бы сказала утонченные черты лица и светлая, почти прозрачная кожа молочного цвета. Когда я увидела её впервые, подумала: отрасти она волосы хотя бы до плеч и надень короткое, женственное платье вместо мешковатых спортивных штанов серого цвета и такой же просторной серой футболки — мужики будут штабелями ложиться вокруг неё. Ведь тогда она будет выглядеть, как мужской идеал. Хрупкая, утончённая блондинка.