The Kills

Кейт прокашлялась и замолчала.

— Потому что? — мне стало любопытно, что она опять придумала себе.

— Потому что я похожа на твою бывшую.

Повисла неловкая пауза.

«Блять».

— Молчание значит согласие, — она подтянула ноги к подбородку, обнимая себя руками.

— Хорошо. Отрицать глупо, — я взял её руку, налаживая зрительный контакт. — Когда я увидел тебя первый раз, то не мог отделаться от мысли, что в вас есть схожие черты. Но речь только о внешности, не более, — я подвинулся ближе. — Ты красивая.

— Да брось, — начала кокетничать Кейт.

— Для меня ты самая красивая.

— Для тебя?

— Да, для меня.

Мы помолчали.

— Значит после внешности было что-то еще? — заинтересовалась моим откровением Уилсон.

— Твой юмор. Манера общения. Любознательность.

— Подожди, подожди, — она замахала руками. — Юмор?

— Да, юмор. У тебя забавный сленг и шутки, — я не понял, почему она так удивилась. — С тобой легко и интересно. Ты настоящая, — Кейт свела брови на переносице. — Бывает, девушка вроде и ничего и внешне и внутренне, но с ней тяжело, сложно рядом находиться. Всегда обдумываешь свои действия и слова. С тобой такого нет.

— Настоящая, — пробуя на вкус слово, протянула она. — Как интересно.

Её лицо тронула слабая тень грусти.

— На самом деле меня покорила шутка про бомжа, — попытался не дать беседе стать печальной. — В самое сердце, — я приложил ладонь к груди.

— Это не шутка! — Кейт широко заулыбалась. — Метод и правда действенный.

Она выпрямила ноги и перекинула их через меня, обнимая рукой за шею.

— Допустим.

— Мне продолжать?

— Да. Я заинтригована.

— В тебе есть жизнь, — я прижал Уилсон к себе. — Желание жить. Просто обстоятельства сильнее тебя, и они убивают это желание, — ее лицо стало очень серьезным, будто я попал в яблочко, сказал то, чего она никак не ожидала. — А я не могу остаться в стороне. Мне хочется тебе помочь. И я жду взаимности и честности в ответ. А не пустых метаний, — Кейт поджала губы. — Говорю как есть.

— Хм. Ладно, — она, раздумывая, поводила пальцем по контуру татуировки на груди. — Что ещё?

— Со мной ты более открытая, нежели с посторонними людьми. Совсем другая. Это лестно.

Уилсон захихикала, довольно покачнувшись.

— Только не зазнавайся.

— Ничего не могу обещать.

— Выходит, если бы не все эти обстоятельства в твоей жизни, ты бы не обратил на меня внимания.

Теперь в её глазах появилась печаль от осознания ситуации и первопричины наших отношений.

— Обратил, — постарался сгладить я.

— Не-е-ет. Ты говоришь это специально. Представь, что я была бы, ну не знаю, барменом в Чикаго. В баре, куда ты иногда ходишь, — Кейт пространно взмахнула рукой. — Девочка, которая наливает твоё пиво.

— Я бы совершенно точно обратил на тебя внимание.

«Она мне не поверит».

— Врёшь, — выпалила она как приговор. — Ты был бы давно и бесповоротно женат. И даже если у тебя промелькнула мысль, что я ничего так, то я всё равно осталась бы девочкой, которая наливает твою выпивку.

Мне не хотелось в это верить и с этим соглашаться. Хотелось думать, что встреться мы при обычных обстоятельствах, Кейт всё равно заинтересовала бы меня. Но она была права. Не случись всей той ситуации, меня давно закрутили бы сети разрушающего брака, в котором и помышлять о ком-то другом не было времени.

— Я не обижаюсь, — она прильнула ко мне, потерлась носом о шею и утешительно чмокнула в щеку. — Я никогда не пользовалась популярностью. Поэтому для меня ты стал бы красавчиком, который приходит в бар, где я работаю.

— Странную вещь сейчас скажу, — я спрятал своё выражение лица в её растрёпанных волосах. — Меня не пугает цена, которую я заплатил за встречу с тобой.

Уилсон едва слышно охнула.

— Звучит жутко.

— Знаю.

Мысль, что разрушенная жизнь может стать фундаментом для новой, раньше с трудом укладывалась в голове, делая будущее беспросветно мрачным, с блеклым одиноким существованием. Сейчас тьма начала рассеиваться, темная сторона луны приобрела очертания, показывая себя всё той же луной. Никаких демонов и ада. Чистый лист.

— Ты не закончил про фильм, — Кейт взяла подушку, укладывая её себе на ноги, и обняла второй рукой, прикрываясь в защиту от негативного отзыва.

— Хочешь услышать мое мнение полностью?

— Раз спросила, значит хочу. Говори уже, — она нетерпеливо стукнула кулаком по подушке.

— Ну хорошо. Этот чёрт со своей комнатой — долбаёб, которого и близко нельзя подпускать к доминированию. А она вообще с приветом, надеется, что он откажется от своих увлечений ради неё.

Уилсон задохнулась от негодования.

— Что значит долбаёб?! Он миллиардер!

— Ох, простите, — я театрально покачал головой и закатил глаза. — Богатый долбаёб. Она сказала ему о том, что её такой образ жизни не привлекает. И ему впору было оставить её в покое. Так нет же, — я сам не заметил, как начал возмущаться, — он подсунул ей договор. И вместо того, чтобы отстать, дать время на раздумья — ведь это серьёзная вещь — он постоянно на неё давит. Хотя она тоже хороша, пыталась им манипулировать в ответ, — я устало махнул рукой. — Я, похоже, совсем неромантичный. Купил тебе посуду вместо машины и на вертолёте не покатал.

— У тебя есть вертолёт? — Кейт изумлённо вытянула шею.

— Нет. Я же не долбаёб.

Она громко расхохоталась и ударила меня подушкой.

— Да ну тебя.

Я успел уклониться, удар прошёлся по касательной.

— Ты ведь не оставил меня, когда я сказала, что нам не стоит быть вместе, — подловила меня в ответ Уилсон.

— Потому что для расставания у нас нет объективных причин, кроме твоих страхов.

— Вот как.

— Да, — я пожал плечами. — Я предложил тебе помощь и переезд, а не анальный фистинг. Что за человек, — я наигранно поцокал языком.

— Какой же ты, у-у-у, — Кейт боднула меня головой и принялась щекотать за бока.

Я поймал её в кольцо рук, перекатил на спину, быстро-быстро целуя в шею.

— Ты не обижаешься?

— На что? — она свела брови в непонимании.

Я неловко прокашлялся.

— Я обозвал тебя сукой.

— А я тебя мудаком.

— Ещё и пощечину залепила.

— Точно, — Кейт с трудом скрыла насмешливую улыбку. — Значит квиты?

— Ага.

Я лег на спину, устраивая Уилсон у себя на плече, и поцеловал её в теплую макушку.