The Kills

— Не забуду.

Она ушла, оставляя меня одного. О какой спокойной ночи тут могла идти речь?

«Схожу-ка я в душ ещё раз».

***

Девушка в моих руках была самой желанной на этом свете. Разбросанные по простыни каштановые волосы, белоснежная кожа, похожая на шелк, зацелованные в страсти губы.

Я ускорил темп. Ногти впились в мою спину. Она выгнулась, громко застонав. Торчащие соски коснулись моей груди. По внутренней стороне бедер пробежала лёгкая судорога. От обилия эмоций я прикусил кожу на её шее. Опять будет ругаться, что оставил следы.

— Люци, ох, — она часто дышала под моим напором. — Синяк же останется.

— Не смог удержаться. Прости.

Я перекатился на спину, увлекая её за собой. Ева положила голову мне на грудь. Некоторое время мы молчали, восстанавливая дыхание и ритм сердца.

— Нужно собираться.

Она легла рядом и лениво потянулась.

— Почему ты не хочешь принять мое предложение? Я ведь уже не раз предлагал тебе открыть свое ателье. Зачем работать на кого-то?

Уперевшись рукой в матрас, я приподнялся на локте, разглядывая, как она встаёт, завязывая волосы, и направляется в душ.

— Мы ведь уже обсуждали этот вопрос. Не все такие амбициозные, как ты.

Раздался плеск воды. Я ждал, барабаня пальцами по кровати. Вода шумела минут пять, затем снова послышался голос.

— Не всем же быть начальниками. Всегда есть обычные работники, — Ева вышла обратно в комнату и подошла к комоду, пока я наблюдал за её сборами. — Мне нравится моя работа. К тому же, у меня есть законные выходные, да и голова не болит о налогах и прочих проблемах бизнеса.

— Для этого существуют консультанты. Тебе необязательно разбираться во всех нюансах.

— Я не хочу. Разве этого мало для тебя?

Она развернулась ко мне, вопросительно приподнимая бровь.

— Хорошо-хорошо, — подняв ладонь в сдающемся жесте, я лег обратно. — Полагаю, про переезд снова спрашивать тоже нет смысла?

— Никакого. Тут близко к работе.

— Район плохой, да и дом не самый лучший, — я старался продавить аргументами. — Здесь всё старой постройки.

— Мне близко к работе. И нет, я не хочу машину, даже с водителем.

— Вредина.

Ева развернулась, показав мне язык вместо ответа, и игриво улыбнулась, снова возвращая свое внимание к ящику комода.

— Могли бы жить в новом доме, в богатом районе с хорошими соседями, а не с этой ебливой шпаной.

Она недовольно цокнула, запрокинула голову, а затем метнула в меня своим лифчиком.

— Не ругайся!

— Вредина, — повторил я, рассматривая прилетевший в меня снаряд.

— Так странно… — она зарылась в ящик комода, недоуменно копошась в белье.

— О чём ты?

— Никак не могу найти трусики от своего любимого комплекта, как в воду канули.

Ева достала бежевый лиф и трусики и начала одеваться.

— Любопытно. Где же ты потеряла своё бельё?

Она лукаво улыбнулась, начиная подходить ближе ко мне.

— Ревнуешь?

— Ты теряешь своё бельё. Наводит на плохие мысли.

Ева встала возле кровати, заглядывая мне в лицо, протянула руку, поправляя несколько прядей волос, и уже хотела убрать, как я ловко схватил её запястье и потянул на себя.

Взвизгнув от неожиданности, она ухватилась за моё плечо, пока я быстро подтянулся, оперся на спинку кровати и усадил её сверху.

— Люци, ты жуткий собственник, — Ева обхватила моё лицо ладонями и звонко чмокнула в лоб. — Разве стала бы я давать согласие, — она продемонстрировала кольцо на пальце, — будь у меня любовник. И кстати, — указательный палец прижал мои губы, до того, как я успел ответить, — я почти закончила свадебное платье.

— И ты, конечно же, не покажешь его?

— Неа. Увидишь только на церемонии.

Она потянула резинку, держащую волосы. Каштановые пряди упали на плечи и спину лёгкими волнами, которые она тут же принялась взбивать у корней. Не удержавшись, я запустил пальцы в волосы на её затылке, бережно оттянул их назад, открывая себе доступ к шее. Прикусил мочку уха, спустился быстрыми поцелуями к ключицам, пощекотал носом кожу, вдыхая сладкий аромат её волос и тела.

— Обожаю, когда ты так делаешь, — я снова оставил лёгкий укус на шее.

— Почему тебе так нравится быть грубым? — Ева мягко освободилась из моей хватки.

— Что-то в этом есть. Не находишь?

— Нет. Знаешь ведь, что я люблю нежности, — она мягко поцеловала меня, обозначая свои предпочтения. — Может ты маньяк?

— Сексуальный?

— Очень.

Звонкий смех сопроводил её слова, вызывая у меня счастливую улыбку, теплые ладони погладили мои плечи и спину.

— Никогда не думал сделать татуировку?

— Татуировку? — вопрос звучал очень неожиданно.

— Да. Что-то масштабное. Тебе бы пошло, — Ева опустила руки вниз, начиная вести ими от кистей вверх к плечам, обводя каждую линию мышц. — Она бы начиналась у запястий, плотно покрывая все руки, плечи и даже шею, — пальцы заскользили по ключицам, подбираясь к шее, погладили кадык и линию челюсти. — А завершалась бы на груди, — ладони погладили грудные мышцы, останавливая движение. — Чем-то очень выделяющимся.

Спина покрылась мурашками от её взгляда и касаний. Почему-то именно сегодня мне ужасно не хотелось отпускать её от себя, да и самому никуда не идти. Попросить остаться дома, забыть про все дела, сказаться больными, не знаю…

Но ведь откажется, вредная.

Ева закусила губу, разглядывая меня и, по-видимому, сопоставляя со своим воображением.

— Я подумаю, — предложение показалось заманчивым.

Она поцеловала меня в нос, вызывая прилив умиления её безграничной нежностью, перекинула ногу вбок и встала, чтобы продолжить сборы.

— Сходим вечером в наш любимый ресторан? — теперь уже и я выбрался из постели. — Вино, устрицы — всё как ты любишь, — я прошел в своей кабинет и открыл ежедневник. — У меня встреча с пяти до семи. Можно забронировать на восемь.

— Вино, говоришь… — Ева появилась на пороге, уже полностью одетая. — Давай. У меня для тебя как раз есть сюрприз.

— Сюрприз? — я скрестил руки, оперевшись на стол. — Надеюсь, хороший?

— Очень.

В зелёных глазах сверкнул задор от предвкушения моей реакции. Она подошла ко мне, привстала на носочки и потянулась к губам. Я приобнял её за талию, отвечая на поцелуй.

— Я тебя люблю, Люци.

— И я тебя.

— До вечера.

— До вечера, — ответил я, глядя, как она уходит прочь из кабинета.