The Kills

— Ты никому не прощаешь ошибок?

— Смотря какие это ошибки. Иногда даже одного раза достаточно, чтобы бежать от человека сломя голову.

Мужчина достал из кармана мятую сигарету, начиная вновь крутить её между пальцев.

— Мы можем поговорить не в коридоре на бегу? — табак начал сыпаться на пол от слишком больших усилий.

— Мне надо на работу. Сегодня праздник, — вредничала я. — Народ будет сидеть до талого.

— До талого, — вторил он, спрятал сигарету, открыл блокнот и сделал запись.

— Что ты делаешь?

— Решил последовать твоему совету, — детектив удовлетворённо осмотрел результат.

Поборов внутренние противоречия, я позволила любопытству взять верх и подошла ближе, заглядывая в блокнот. На разлинованных страницах с обратной стороны записной книжки ровным, размашистым, практически каллиграфическим почерком были сделаны записи. По одной на каждой строке.

— Злоебучий тоже тут, — я ткнула пальцем в строку.

— Было сложно его не запомнить, — с мечтательной улыбкой произнес мужчина.

— Про дохлого осла забыл, — заметила отсутствие вчерашней фразы.

— Не смог вспомнить точную формулировку, — посетовал он.

— Пиши, — я кивнула, указывая на ручку. — Дохлого осла хрен тебе в обе глазницы.

— В обе глаз-ни-цы, — сосредоточенно писал детектив.

— Самодовольный петушара, — подсказала, когда он закончил с первой частью. — Пе-ту-ша-ра, — продиктовала по слогам.

— Мне кажется, я что-то забыл.

Мужчина постучал ручкой по листу, пока я перечитывала записи.

— Поехавший.

— Что? — он нелепо заморгал, глядя на меня.

— Слово. Ты его забыл.

— Точно, — мужчина сделал ещё запись.

Я вернулась к двери, ведущей вниз, и взялась за неё, намереваясь наконец-то спуститься.

— Ты не ответила, сможем ли мы поговорить, — прилетело мне вдогонку.

— Послушай, — попытка добраться до работы опять не увенчалась успехом. — Я вижу, что с тобой что-то происходит.

— Это сложно.

— Ты уже говорил. Возьми паузу.

— Паузу? — на лице детектива мелькнула тень испуга.

— Да.

— Между нами?

— В том числе, — я утвердительно замахала головой. — На мне свет клином не сошёлся. Может, мы друг другу не подходим.

Последняя фраза едва не вызвала слёзы вновь. Я тяжело сглотнула, давя зачатки жалости к себе.

— Нам ведь хорошо вместе, — удивлённо парировал он. — Секс отличный. Да всё отлично, — мужчина задумчиво почесал затылок и вскинул руку, недоумевая с моих слов.

— Может, это иллюзия? — практически шёпотом произнесла в ответ.

Проблема в том, что я сама не верила в свои слова. Чёрт, нехилая такая иллюзия удовлетворяла меня эти выходные, к тому же весьма не дурно.

— Довольно неплохая иллюзия, — детектив улыбнулся одним уголком губ.

— Розовые очки, — напомнила я. — Их нет у меня. И тебе советую тоже избавиться.

— О чём ты?

— Да ты посмотри на нас! — от злости на происходящее я даже притопнула ногой. — Мы что, в сраных пятидесяти оттенках? Миллиардер влюбляется в простушку и увозит её в красивую жизнь, где она одевается в дорогие шмотки и из серой мышки превращается в леди-вамп. Пиздёж!

На место грусти и жалости пришёл гнев. На себя, на него, на то, что жизнь вообще свела нас. Мне было комфортно в своём мирке, который он начинал рушить одним своим присутствием. Все мои взгляды и устои грозили треснуть по швам, лопнуть как мыльный пузырь.

Мне становилось страшно.

— Да что за пятьдесят оттенков?! — мужчина сморщился.

— Забей, — меня улыбнула его реакция. Пришлось скрыть эмоцию в рассматривании элемента наряда в моих руках.

— Вообще я не миллиардер, — начал оправдываться детектив.

— Издеваешься? — у меня брови на лоб поползли.

Я ему о серьёзном, а он какую-то чушь городит.

«При чём тут количество денег? Боже...»

Я потёрла лицо рукой, порядком утомившись от дурацкой беседы, которую никак не удавалось закончить. Мы переливали из пустого в порожнее, ни на йоту не приближаясь к логическому итогу.

— С тобой рядом должна быть девушка вроде этой твоей знакомой. Асти или как её?

— Ости, — подсказал он.

— Да, — я кивнула. — Вы из одного круга.

Детектив решительно приблизился, так быстро, что я не успела среагировать, и протянул руку к моей. Его пальцы практически коснулись моей кожи, обжигая близостью в несколько миллиметров. Я рвано вздохнула, с трудом сглатывая, сердце подскочило в груди, а в дурацкой блузке сразу стало жарко.

— Не отталкивай меня, — он спрятал руки в карманы брюк. — Какая разница, из каких мы слоёв населения, если нам хорошо вместе?

— Я уже опоздала, — мне наконец-то удалось открыть дверь, ведущую в бар.

— Кейт…

— Да не викай ты, — совершенно беззлобно обрубила его. — Разберись в себе и определись, — я надела ведьминскую шляпу, поправив широкие поля. — Сладость или гадость.

Из приоткрытой двери повеяло прохладой. Я шагнула на лестницу, подбирая юбку, чтобы не запутаться.

— Сама предложила говорить прямо, а теперь бежишь, — упрекнул меня мужчина.

Я стиснула в кулаке ткань наряда, замерев с занесённой над порогом ногой.

— А ты сказал, что не будешь за мной бегать, — подловила в ответ. — Я зла на тебя и разочарована. Какой реакции ты ждёшь?

Он хмыкнул, начиная с болезненной улыбкой на губах качать головой.

— Мы не можем оставить ситуацию как есть. Обещай, что мы всё обсудим, — детектив не спрашивал, он утверждал, командуя в своей любимой манере.

— Хорошо, — сдалась я. — Но не сегодня. Сам понимаешь.

— Да, понимаю.

Я полностью вышла на лестницу, прикрывая за собой дверь. Детектив остался стоять в коридоре, не пытаясь больше заговорить или остановить меня.

***

Промозглость вечера совсем не ощущалась в салоне авто. Здесь было уютно не только потому, что Люцифер позаботился о тепле, нажав на приборной панели пару каких-то кнопок, но и потому, что мы забрали с собой атмосферу вечера в ресторане, теперь наполняющую маленькое пространство вокруг розоватой дымкой невидимой глазу химии, возникшей между нами.

Он непринужденно вел машину по мокрому от дождя шоссе, покачивая головой в такт музыке и низким, немного хрипловатым голосом тихо подпевал Фрэдди. Я сидела, не издавая ни звука, как мышка, наслаждаясь чарующей обстановкой и изумлённо наблюдая за тем, как строгий, всегда собранный детектив, которого я знаю, становится открытым и расслабленным, поддаваясь происходящему между нами.