Тихое местечко

— О, не принимайте этого всерьез! В отношении всяких игр Бат настоящий ребенок. Когда мы вчера ездили в город, я даже не дала ему сыграть в баре на бильярде, потому что если бы он проиграл, весь вечер был бы испорчен. Смешно, верно? — Она улыбнулась ярко накрашенными губами и обвела глазами присутствующих, словно приглашая посмеяться вместе, затем взгляд ее красивых, но пустых глаз остановился на Витторио. — Знаете, синьор Ольми, мы вчера видели вас в городе.

Витторио всем телом подался вперед так, что, казалось, еще чуть-чуть и коляска опрокинется.

— Этого не может быть, — глухо сказал он.

— То есть не вас, конечно, простите, я неудачно выразилась, а человека, который очень на вас похож. Так похож, что муж, когда увидел, остановился как вкопанный. Тот человек стоял на другой стороне улицы, Бат даже хотел подойти поближе, но нас задержали проезжавшие фургоны, а потом этот человек куда-то исчез.

— Вы хорошо его разглядели? — вкрадчиво спросил Джеймс.

— Вообще-то было уже совсем темно, часы как раз пробили полночь, но он стоял около освещенной витрины. Поразительное сходство! Скажите, синьор Ольми, у вас есть брат?

— Да, двоюродный, — нехотя произнес Витторио. — Говорят, что мы с Лукино очень похожи… Только я не думал, что он здесь появится.

— О, тогда я уверена, что это ваш брат! Такое сходство не может быть случайным. Наверное, он навестит вас?

— Нет, вряд ли. У нас отношения как-то не сложились, — еще более хмуро и словно через силу ответил Витторио. — Знаете, как это иногда бывает…

Фрэнк тотчас с живостью заговорил о другом, спасая положение, и все вздохнули с облегчением, избавляясь от чувства неловкости, которое возникает, когда совершенно случайно вдруг становишься свидетелем чего-то личного, что не принято показывать на людях; все, кроме Джеймса, который вопреки присущей ему тактичности, в данном случае был бы не прочь продолжить этот разговор.

Накануне вечером Этвуд привез из города целый ворох газет и журналов.

— Тут все в двух экземплярах, зачем? — спросил Джеймс. — Я на итальянском мало что понимаю.

— Это не тебе, а Витторио, он просил купить ему что-нибудь.

— Отнести?

— Да, если нетрудно.

Джеймс разложил все на две стопки и понес одну Витторио; слуга сообщил, что синьор Ольми спит, и Джеймс отдал журналы ему.

Вечером Джеймс с Этвудом, захватив с собой собаку, отправились на прогулку в соседнюю деревню. Деревушка оказалась совсем крошечной, всего восемь домов. То ли из-за освещения — на дома падала густая тень от скалы, скрывшей заходящее солнце, — то ли из-за ветхости большинства строений, хранивших следы напрасных усилий хозяев придать им свежий вид, деревня производила впечатление заброшенности и обреченности, усиливавшееся тем, что все обитатели были людьми пожилыми, к тому же крайне необщительными и неразговорчивыми. Этвуд хотел выяснить, как в этих местах появился ньюфаундленд, и Джеймс при первом же вопросе приготовился услышать многословный и эмоциональный ответ, даже если говорившему по сути нечего было сообщить, и уж во всяком случае, подробное описание причиненных собакой убытков — воровство рыбы и все такое прочее, — однако ответ оказался на редкость кратким и неопределенным:

— Эта собака, синьор? Кажется, бегала здесь похожая, эта или другая, не знаю, я не приглядывался. Мое дело рыбу ловить.

Ответы других представляли собой вариации одного и того же: «Сожалею, синьор, но я ничего не знаю». Сумасшедшая больше на глаза не попадалась.

Поразмыслив, Джеймс сказал:

— А правда, чего ради им интересоваться собакой? Они не знают, откуда пес взялся, а ругать его неловко, потому что теперь он твой.

— Странно не то, что они ничего не знают, а то, как они это говорят, — задумчиво отозвался Этвуд.

Домой вернулись в сумерках; Этвуд сразу прошел в свою комнату, а Джеймс задержался на веранде. Через несколько минут Этвуд открыл дверь и спросил:

— Ты к себе еще не заходил?

— Нет, — ответил удивленный этим вопросом Джеймс.

— Взгляни, все ли у тебя в порядке.

— А в чем дело?

— Кто-то рылся в моих вещах, — сказал Этвуд.

Вопрос о том, как неизвестный проник в коттедж, не стоял: уходя, они оставили окно на веранде открытым. Тщательный осмотр показал, что ничего из вещей не пропало, однако Этвуд был убежден, что кто-то побывал в доме в их отсутствие. Джеймсу тоже казалось, что кое-какие предметы лежат иначе, чем прежде, но его смущало то, что в итоге все, включая деньги, оказалось на месте.

— Может, это Джованни? — неуверенно предположил он. — Пошарил из любопытства…

— Исключено, мальчик уже достаточно большой, чтобы понимать, чем грозит такой поступок. Скандал в агентстве — и у его родителей будут серьезные неприятности. Нет, это не Джованни. У тебя точно ничего не пропало?

— Ничего, даже деньги на месте.

Неожиданно Джеймс расхохотался и и ответ на вопрошающий взгляд Этвуда сказал:

— Знаешь, какой самый забавный вариант, объясняющий этот обыск? Тут рыскал полицейский. Если Хилсон не предупредил его, что нас следует исключить из числа подозреваемых, то такой вариант вполне реален.

— Занятно… — Этвуд задумался, потом покачал головой. — Даже если Хилсон действительно не предупредил своего человека, тут есть одно «но», а именно: обыск делал непрофессионал.

— Ты уверен?

— Да. Профессионал проделал бы все гораздо аккуратнее.

— Если это не вор и не полицейский, то ситуация вообще абсурдная. Что будем делать?

— Сейчас самое разумное лечь спать, все равно ночью мы не в состоянии что-либо предпринять.

— Разве что получше запереть дверь, — предусмотрительно заметил Джеймс. — Мне пока спать не хочется, полистаю твои журналы. — Он взял всю стопку.

— Оставь мне один, — сказал Этвуд, — хочу дочитать статью. — Он стал перебирать журналы, не нашел того, который искал, оглядел свою комнату, затем снова просмотрел всю стопку. — Что за ерунда! Я точно помню, что читал здесь и не выходил из комнаты.

— Какая там была обложка?

— Яхта с желтым парусом. Журнал посвящен гонкам, с очень красивыми фотографиями, не рекламного типа, а действительно очень хорошими. Море, заснятое настоящим художником. Жаль, я даже не досмотрел до конца.

Несколько минут оба сосредоточенно занимались поисками и вскоре убедились, что в доме журнала нет.

— Бессмыслица какая-то! — сердито сказал Джеймс. — Получается, что единственная украденная вещь — журнал, который свободно продается в ближайшем городишке и вообще где угодно. Стоило из-за этого залезать в дом!

— Возможно, эти два факта не связаны друг с другом…

— Вот как? Некто влез к нам из чистого любопытства, просто чтобы посмотреть, как мы живем, а в это же время один журнал сам собой исчез, растворился в воздухе, — саркастически заметил Джеймс. — Раздела судебной хроники там не было?

— Я просмотрел только до середины, точно не знаю, но вряд ли. В изданиях подобного типа судебную хронику не печатают. Модные курорты, сплетни о знаменитостях, реклама дорогих товаров, спортивные новости. Впрочем, зачем зря гадать? Этот вопрос решается очень легко: возьмем завтра у Витторио его экземпляр.

Глава 6

Когда на следующий день Этвуд попросил у Витторио журнал, сказав, что куда-то засунул свой, тот любезно ответил: «Пожалуйста» — и велел вечно хмурому слуге принести все журналы, однако интересующий Этвуда экземпляр отсутствовал.